типа глава шестая

Очередной искалеченный труп распластался прямо посреди дороги. Его прикрыли куском грязной ткани и потому зеваки, лишенные всей первозданной красоты зрелища, безучастно проходили мимо, спеша по своим делам. Лишь мелкая бродячая собачонка неуверенно порывалась к кровавому содержимому, очевидно из-за голода. Но на нее то и дело шипел констебль, размахивая дубинкой, чтоб животное не попортило потерпевшего пока не приедет труповозка.
Фонсо было интересно по пути узнать, кого там в очередной раз прирезали, к тому же он подумал, что если повезет заглянуть под тряпицу то можно будет успеть свистнуть что-нибудь с тела покойника. Он нагло пнул мелкую шафку, отчего там дико взвизгнула и побежала прочь.
- Здорова, господин полицейский! Это там случаем не из наших лежит? - спросил он.
- Проваливай Фонсо! - констеблю явно компания собачонки была приятнее.
- Да ладно, дай посмотреть одним глазком. Ну!
- Одному дашь посмотреть, потом очередь выстроится, а там уже и билеты распродавать можно начинать! - забурчал недовольных констебль. Но он знал Фонсо, он знал и то что тот вор, и что тот настырный до жути. И что в отличии от собаки - он встряли откусит кусочек плоти. Потому быстро присев откинул с головы трупа тряпку.
- Томмер! Его за что? - снял шляпу Фонсо.
- А все прочих за что? Просто так. - констебль снова накрыл труп - Дак он из банды дядюшки Тауда?
- Нет, вообще не из банды. Обычный рабочий.
Это все было достаточно неприятно, чтоб Фонсо Феллиферк с тоски опрокинул бы в себя в ближайшем кабаке два стакана грязной бормотуху. Всплакнул, предаваясь ностальгии о голодном сиротском детстве. И....забыл бы об этом неприятном событии раз и навсегда.
Но в скорости неприятные события начали сыпаться на его голову просто градом. Сначала братва зашушукалась, что комиссара сменили, потом уже просто как обычного мальчишку схватили и заключили в тюрьму самого дядюшку. Его сержанты думали кто же будет главным и даже начали на радостях резать друг друга. Малтону высадили мозги из обреза, подскочивший из-за угла татуированный кесец. Дольф Фицриз обкладывал данью бывшие заведения Тауда. И он - Фонсо оказался снова барахтающимся в пустоте потерь. Без опоры, без крыши.
Он вспомнил воришку, который успел лишь глупо сказать "ай!", в ответ на три удара шилом в брюхо. А ведь выходит зря его только кончил, раз всем теперь будут кесцы заправлять.
И да. За уже не первым стаканом бормотухи, Феллиферк смог пожалуй разобраться, что из всех потерь. Смерть Томмера - наиболее грустная. И поплелся пьяный к Томмеру домой.
Там осталась Зуся - вдова Томмера с двумя его мелкими ребятишками. До чего же эти работяги тупые, что плодятся будто мыши не думая как обеспечивать своих детей. Да еще потом пьют эту гадость - бормотуху, чтоб не думать о том что нужно больше работать, чтоб кормить больше детей. Но наверное сам процесс бездумного зачатия совсем застилает им голову. Но теперь то что выходит? Зуська и детьми пойдет в богадельню? В такую же яму из, которой когда-то вылезли Фонсо с Томмером? Нет! Лучше она станет проституткой! Зуська еще нечего, на несколько лет ее хватит. А там дети вырастут честными ворами. Конечно по правильному, в более совершенном мире, про который рассказывают священники, надо бы было всего этого не допустить! Но Феллиферк в том мире не бывал и не знал как.
- Зуся! Это я! Фонсо! Открой! - орал он стуча дощатую дверь квартики, в одном из пропахших серостью подъездов домов для рабочих семей фабричного завода. Где-то за дверью звонко заревел перепуганный стуком ребенок.
К двери с той стороны прислонилась девушка.
- Что тебе Фонсо? Ты пьян! Уходи! Еще натворишь дел. - раздался голос Зуси.
"Ну да, понятное дело, думает вдруг обкраду или полезу ее домогаться! Умная девка! Я ведь могу!" - с грустью оценил Фонсо ситуацию.
- Да я тут это...соболезную! - начал он невнятно - Я короче денег принес! Ты не подумай ничего похабного! Просто подумал, вам с детьми без Томмера теперь кранты!
Тут дверь очень быстро открылась. Да, вдове нужны были деньги и она уже была далека от гордости.
Волосы были взъерошены, серые заплаканные глазки, под которыми уже давно были темные мешки. Выросшая на фабричной улице, девушка 18 лет очень быстро становится бабой из-за сложного взрослого быта. Но всеж в ней еще была привлекательность, вызывавшая желание делать с ней детей почаще.
- Проходи вздохнула она.
- Ну тут у меня немного марок, золотая цепочка вот, еще не обменена, флакон духов случайно...нашел. - отчитываясь он выкладывал хозейке подношения на простой дощатый обеденный стол. Она в это время взяла ревущего малыша на руки и стала укачивать.
- Спасибо Фонсо, не знаю что буду дальше делать. Но ты - хороший человек.
- Ну человек я положим - дерьмо, но как же так с Томмером то вышло? Я ведь видел его пару дней назад.
- Да все вот вроде даже налаживаться стало, он работу нашел. Где не говорил правда, с испытательным сроком. Зарплату обещали больше прежней, а вот не успел.
- Где он нашел работу? Может там что-то знают?
- Да ходил человек агитировал, на какую-то старую фабрику ближе к старой топи. Туда же не один Томмер пошел, так что наверняка много кто работал с ним.