Про Соласа и швабру

Личные покои инквизитора Лавеллан

Инквизитор Лавеллан пописав и сдвинунв ножки в коленях заметила что в отхожем месте дюже грязно, и не мешало бы провести уборку этим чудным днем.
Засучив рукава своей серой формы и надев повязку на голову, она принесла ведро воды, взяла в подсобке швабру и принялась драить многвековой камень Скайхолда.
Уборка всегда расслабляла её. В эти рутинные минуты она могла поразмыслить о том, какие сапожки заказать кузнецу, или какое колечко попросить у Соласа.
Словно по мановению волшебства у нее за спиной возник Солас, подкрался на цыпочках, приобхватил сзади за талию и прошептал на ушко:
- Любовь моя, что ты делаешь? Зачем ты чистишь это скверное место? Мы же договорились, что это буду делать за тебя я.
- Мой милый, я не хотела бы тебя стеснять этими обязанностями. Я знаю, у тебя и так очень многодел в тени.
По лицу Соласа пробежала едва заметная тень смущения, кожу в области попки до сих пор покалывало после прошлого коитуса в тени.
Солас нежно куснул свою возлюбленную за ушко, развернул ее к себе, взял швабру и за пару минут закончил уборку. Инквизитор тем временем легла на свою кровать и любовалась
этим стройным и сильным телом. Огромная сила и присущая всем эльфам грациозность. А как ее возбуждает его лысина, сверкающая на таком ярком солнце в горах.
- Мне кажется, ты заслужил награду, мой волк. - игриво промурлыкала Лавеллан.
- Рррр - пропрычал Солас и кинулся на эльфийку.
Они сошлись в поцелуе, она медленно расстегивала и снимала с него одежду, а он с нее. Поцелуй не прекращался уже несколько минут.
И вот они оба уже абсолютно голые, залитые лучами полуденного солнца ублажают друг-друга. Солас оторвался от губ Лавеллан и начал спускаться ниже.
Поцеловал сначала шею, потом грудь, живот и пупок, и вот он уже цели - прильнул губами к влагалищу инквизитора.
Они и раньше занимались любовью именно в такой форме, но каждый раз был как первый, горячий и шершавый язык эльфа вызывал в ее лоно бурю ощущений.
Инквизитор обхватила руками приятную на ощупь голову Соласа, направляя и усиливая его оральные ласки, выгнулась, как кошка, закатила глаза,
и, издав тихий стон, растворилась в неге и блаженстве. Ей показалось даже, что она отключилась на некторое время.

Пара была так увлечена, что не заметила маячившей на лестнице рыжей охапки волос. Лелиана направлялась с якобы важным сообщением,
но на самом деле ей хотелось в очередной раз полюбоваться чудесным личиком Лавеллан. Всегда осторожная, она сразу заметила что в личных покоях инквизитор вовсем не одна.
Немного оторопев от увиденного, Лелианна почувствовала как кровь приливает к паху. Возбуждение нахлынуло на нее, и не в силах сдерживать себя, она просунула руку сквозь одежды к своей промежности.
Наблюдая из безопасной позиции за эльфами, тайный канцлер ублажала себя своей собственной рукой. В ее промежности становилось жарче, капельки пота стекали по ее лицу,
а по бедрам начинал сочиться сок любви. Через несколько минут рыженькая макушка скрылась за лестничной стеной, послышался глухой стук обмякшей плоти о камень, а ворон, сидевший на балконе издал протяжное "ПУРРРР" и улетел прочь.

Инквизитор пришла в себя, Солас, соприкасаясь с ней лбами, весь мокрый, с забрызганным лицом, спросил Лавеллан:
- Тебе понравилось, любовь моя?
- С волками жить, по-волчьи выть. - улыбаясь произнесла инквизитор, перевернулась на живот и выпятила свой зад, зная, чего именно сейчас захочет Солас.
Мысль о том, что он опять возьмет ее именно в попу, тревожила ее. Неужели он и вправду не хочет завести маленьких лысеньких Соласов и растить их в этой глуши с ней вдвоем?
Возможно, Леллиана была права, а может быть до падения Арлатана именно так выражали свою любовь к любимым. Так или иначе, сейчас она лишь хотела доставить удовольствие своему ненаглядному.
Солас взял эльфйику своими крепкими руками за бедра, и аккуратно, чтобы не причинить боли, вошел в ее тугой эльфийский анал. Он сделал движение бедрами вперед, медленно входя
в Лавеллан на полную глубину, затем подал назад и так же медленно почти вынул свою пипирку из ее жопы. Он повторял эти движения вновь и вновь, наращивая темп. Лавеллан тихонечко постанывала, было больно, но в то же время приятно.
Солас шептал ей, что они всегда будут вместе, что когда-нибудь она ему обязательно нарожает детишек, и будут они жить долго и счастливо, воспитывая эльфят в этом древнем месте.
Соитие достигло апогея, солас закрыл глаза и наполнил зад Лавеллан семенем любви, осторожно достал свой слегка обмякший член из ее попки, перевернул ее на спину и прошептал, тяжело дыша:
- Малыш, скажи мне, могла бы сделать то же самое для меня? - и многозначительно посмотрел на швабру.
Лавеллан удивленно поглядела сначала на Соласа, потом на швабру, потом снова на Соласа, и ей показалось что теперь она поняла такое внимание к анально любви в Арлатане.
Инквизитор встала с постели, и взяла все еще тяжело дышащего Соласа за руку и подвела его к перилам лестницы, заставив раздвинуть ноги и опереться на перила. Взяла швабру и облизали ее гладкий конец,
лизнула попку Соласа и провела рукой по его вновь набухающем члену. Приставили конец швабры к сфинктеру и начала вводить ее, Солас издал протяжный вой и эльфийка поняла, что все делает правильно.
Она входил в него так, как он входил в нее, ведь другого опыта у нее не было. Лавеллан не стала наращивать темп, понимая, что заканчивать этот акт предстоит не ей. Медленно прохиживаясь шваброй по его кишечнику
Лавелллан довела эльфа до якуляции. Солас вздрогнул, вздрогнул и его член, семя извергнулось на пол, эльф задергался в приступах оргазма, подскользнулся и упал через перила, вместе со щваброй.
Лавеллан в ужасе вскрикнула, и побежала к телу любимого, в ужасной искореженно позе лежал он на лестнице, сломанная рукоять швабры торчала из его зада. Глаза оставались открытыми, Лавеллан проверила пульс, но его не было.
И только тут она обнаружила, что чуть ниже лежит бездыханное тело Леллианы, рука в паху, а на голове кровавая ссадина, Леллиана уже давно лежала тут мертвой.
Инквизитор села на ступеньку и горько заплакала, как нелепо она потеряла двух любимых ей существ в один день. Вдруг она почувствовала что-то мокрое по своей попой, и ее внезапно осенило - семя Соласа все еще теплилось в ей попе, теперь она знала что с ним делать...