Не сказать, чтобы я хотел как-то перерождаться. Но у меня никто не спрашивал, так что оказался я именно там, где и оказался – в каком-то фентези мире, который, судя по подспудным ощущениям, принял в себя дозу аниме. Ну и вдобавок сделало тут меня не человеком, а Ядром Подземелья.
Вот и сидел я. Существовал. В корпусе компьютера, в комнатке, врытой в гору. По идее, должен был быть каким-нибудь кристаллом или типа того, но перерождение добавило сюрприз в виде того, что мое Подземелье – оно тематическое. Постапокалиптическое. Даже, сказать, гонзо-постапокалиптическое. Так что вместо каменных стен и факелов – бетон и фонари. В теории. В конструкторе, который я как открыл, так и пялился, пытаясь придумать, чего вообще со всем этим мне сотворить.
Уже второй день пялился. Потому что предоставленная мне инструкция была вполне себе четкая и ясная:
[Вам нужна энергия для существования. Эта энергия добывается из разумных существ, убитых в ваших стенах. Миньоны не считаются. Энергия также позволяет разблокировать улучшения и технологии в древе]
Вот так. Дали пистолет и крутись как хочешь – только вот уклониться от убийств не выйдет. И вот это… Вообще-то, это было депрессивно. Я б даже расплакался, если бы мог. Но вместо тела был компьютер, плавал я эдакой точкой в интерфейсе, и плакать было неоткуда.
Так что просто мысленно болтался в пространстве, с воображаемой депрессивной рожей, разглядывая конструктор Подземелья. Уже сутки как болтался.
[Обнаружено бездействие! Постройте свое Подземелье или умрите!]
Системное сообщение маленько выбило меня из унылого транса. Еще бы, оно собою весь взгляд заполонило, моргало красным и всячески привлекало к себе внимание, так что волей или неволей прочитаешь. Ну, прочитал. Ну, смахнул.
Ну, принялся работать. Может, получится без убийств все-таки, а?
Первым делом начертил коридор, от погребенной в холм комнаты на поверхность. Самый обычный Бетонный коридор, два на два метра, довольно тесный. Едва подтвердил – как сразу сумел увидеть окружающий мир. Он появился в конструкторе, на фоне, разом.
Местечко красивое. Лесок вон. Ручеек небольшой. Синее небо, белые облака… ну прямо пастораль великолепная. Был, правда, нюанс – к моему холму не вело ровным счетом ничего, ни одной сраной дороги, тропинки или даже звериной тропки. Вот просто зияла в стене квадратная дыра и все, прямиком к Ядру Подземелья в виде компьютера. Ко мне, значится.
[Строительство начального Подземелья и получение первых защитников бесплатно. В дальнейшем вам потребуется расплачиваться энергией]
Великолепно.
Я потратил еще… час? Вроде часа, а то и побольше, чтобы превратить этот коридор в эдакое подобие полузаброшенного атомного убежища. Мелкого, ясное дело. Вход в виде полураскрытых дверей, раздвижных в стороны, потому что полностью закрытыми их сделать нельзя – якобы, «слишком прочные». Ну да, потому что стальные и взрывозащитные, конечно. Так что местные не сумеют их взломать, не сумеют попасть в подземелье и сдохнуть тут, или уничтожить Ядро.
Короче. Четыре комнаты – прихожая, общее помещение с кроватями, шкафчиками, лавками, затем генераторный отсек, склад для барахла… Последняя комната, пятая и первая – собственно, та, в которой сидел я.
Разумеется, я еще обязан был и лута напихать. Первоначальный бесплатный. Так что я залез в каталог и раскидал противогазов, аптечек, парочку обтягивающих костюмов… голубого цвета. Якобы, чтобы проще было найти в завалах – выделяется на фоне бетона. На складе прятались консервированная вода и такой же консервированный хлеб и таблетки с йодом. В генераторной, в баках, плескался дизель. Ну и работало освещение – от батарей, потому что лампочки были светодиодными, а не накаливания.
Упростил работу тем, кто меня убьет, ага.
Начал думать над тем, кем это место заселить. По-хорошему… А вот черт его знает, на самом деле. Тут вот выяснилось, что возможные жители Подземелья зависят от того, что я тут вообще понастроил. Что логично.
В текущем виде, можно было создать следующих жителей: чистокровный человек, мутант, киборг или дикое животное. Если брать животное, то разумных уже взять нельзя – скотина ж дикая, плюс мутировавшая, так что с нормальными существами не уживется. То есть я просто брал, и наглухо блокировал себе огромный выбор – «отозвать» их нельзя.
С другой стороны… ну, некомфортно как-то, разумных личностей тут создавать. Или призывать. Или что вообще Ядро делает. Они ж того, разум имеют. Судя по справке – будут слушаться, но и свое на уме тоже будут иметь.
Они еще и дороже. А вот что более эффективно в бою – условно, чистокровный бандит с пистолетом, мутант с рукой-клинком, или, к примеру, скунс, который из-под хвоста выдает настоящую кислоту? Никаких, даже приблизительных, параметров мне не давали.
Так что я думал. Или, скорее, завис в нерешительности, очень, очень желая взять кого-то с мозгами, просто чтобы поболтать или поныть… Но вот в то же время очень не хотел, потому что могут и откинуться, и виноват в этом буду я. Со зверюшкой попроще, в теории.
Мог бы – начал бы волосы на себе рвать. Но вместо этого просто пялился в списки обитателей, которые я могу создать за бесплатно, пока в глазах не появилась резь. Это притом, что глаза-то в принципе не существуют…
Как вспомнил, что теперь живу в компьютере – так еще грустнее стало.
От нового погружения в пучины депрессии меня спасло внезапное уведомление:
[Приключенец вошел в Подземелье! Функции строительства и создания обитателей заблокированы! Убейте приключенца! Убейте!]
Я резко перебросил все внимание на вход.
Она стояла в дверях, ровно посреди створок, одной ногой внутрь, другой еще снаружи. Она была хорошо освещена – лампочки внутри, закатный свет снаружи. Выглядела она паршиво.
Жрица. Вот первая ассоциация сразу же – жрица, как в аниме. И, как подобает аниме, она, так сказать, пережила некоторое дерьмо. Босая, окровавленные ноги, окровавленные бедра, когда-то белые одежды перепачканы и разодраны, на голове нет ничего, только сбиты в колтун белобрысые, перемазанные в крови и грязи волосы. Глаза распахнуты до упора – то ли в удивлении, то ли в боли. Одна скромная грудь выглядывает из-под одежд.
Внутри меня все как-то сжалось. По нескольким причинам сразу. Во-первых… я должен был убить ее. Что, наверно, было бы милосердием. Во вторую причину… Убить-то я и не мог, потому что так и не разместил никого, так что у жрицы был вполне себе свободный проход вплоть до самого Ядра.
Вполне может выместить гнев и злость на мне. Или чего она там чувствует.
Так что я решил играть на опережение. В комнаты и коридоры была включена система динамиков, для всяких оповещений. Так что я попросту подключился к ней и сказал:
— Тебе нужно отдохнуть. У меня есть еда, вода и бинты. И одежда.
Она вздрогнула – настолько, что аж подпрыгнула. И лицо ее скривилось от боли, когда она приземлилась обратно на ноги.
— Кто здесь?! — хриплым, сорванным голосом спросила она.
— Подземелье. Как вижу, тебе нужна помощь. Могу помочь.
— Ты мне ничем не поможешь, — она покачала головой. — Они идут за мной. Ты убьешь меня, а затем убьешь и их. Все знают, как работают Подземелья. Ты не откажешься от плоти… Так что хватит болтать и убей же меня наконец!
— Шагни вперед.
Она сделала глубокий вдох. По грязному лицу потекли слезы, все тело жрицы задрожало сильнее, чем у замерзшего кота. Она сделала пару резких, дерганых шагов.
Ну а я… просто закрыл двери. С визгом, со скрежетом стальные створки поползли друг к другу, и всего секунду спустя сомкнулись с глухим стуком, отсекая коридор бункера от внешнего мира.
Несмотря на желание умереть, жрица сумела стать еще более перепуганной, чем была. Она резко обернулась, уставилась на створки с облупленной краской, неверующе приложила руки, толкнула от себя.
Ничего, разумеется, не вышло. Она была запечатана со мною… Ну или я заперт с нею, тут уж как посмотреть.
— Не войдут, — сказал я. — Если у них нет осадных машин или какой-нибудь особо мощной магии, которая может несколько сантиметров стали пробить. Но, раз кто-то преследует тебя – у них такого явно нет. Ты слишком незначительная.
— Ну… спасибо, — истерично усмехнулась жрица.
Затем она прижалась спиной к бетонной стене, постояла несколько секунд с закрытыми глазами и сползла на задницу, оставляя на стене небольшой, но все-таки заметный кровавый след. Затем обхватила колени руками и задрожала, зарыдав.
А мне оставалось только смотреть на всю эту неловкую картину. Ну в самом деле, как-то некомфортно смотреть как плачет пережившая, так сказать, некоторое дерьмо девушка – и мне, по идее, ее убить как-то надо, потому как это вся модель моего нового существования. И неважно даже, хочу или не хочу.
Все равно – надо. И нечем. Так что ситуация и в самом деле сомнительная.
Какое-то время мы провели в молчании. Она плакала, приложившись лбом к голым, изодранным коленям, не обращая внимания ни на что вокруг. Я сидел, условно, и смотрел. Потому что больше делать нечего, из вариантов только пялиться в пустоту, рассматривать собственные комнаты или смотреть-таки на единственное живое существо рядом со мною.
А на внешний мир смотреть не мог – дверь-то закрыта.
Минут через пятнадцать мне откровенно надоело.
— От того, что ты ноешь, не изменится ровным счетом ничего, — раздраженно сказал я. — Тебя уже сожрали или прибили, да только некому. Так что кончай рыдать, вставай и иди уже вглубь, пожри там, попей, переоденься.
Она как раз шмыгала носом, и звук этот оборвался на полу-шмыге. Тряска вот, зато, усилилась.
— Уже лучше. Займись чем-нибудь полезным. Ты похожа на жрицу – так помолись и раны залечи, или чего вы там делаете.
И вот тут ее прорвало. Девушка рассмеялась – откровенно истеричным, грудным смехом, который все не кончался и не кончался. Тело ее содрогалось, голова была закинута назад, а слезы так и продолжили катиться по лицу, только уже по другой причине.
Вскоре смех перешел в болезненный хрип, и лишь тогда она остановилась, хватаясь за грудь и пытаясь отдышаться.
— Странная реакция, — сухо сказал я.
— Он бросил меня! Он не сделал ничего, абсолютно ничего, и неважно, сколько я молилась! — прорвало жрицу, лицо искажено от ярости. — Они бросили меня на потеху бандитам! Он бросил меня, когда я молила о помощи, когда их руки блуждали по моему телу, когда они пристраивались как хотели и когда хотели!
Она перевела дух и продолжила с новой силой:
— Я умоляла его сделать хоть что-нибудь! Я всегда была его верной последовательницей, я всегда следовала его заповедям! Я не верила, я знала что он таков, каким его описывают – его целебный свет всегда помогал нуждающимся в лечении!
— И тут он не стал, — сумел вставить я.
— И теперь я не могу вызвать его чертового света! Он закрыл глаза, когда меня пускали по кругу, закрыл глаза, когда я сумела сбежать, когда я шла и шла! Я молила его залечить мои ноги, но ничего не случилось, совсем ничего!
В теории, я чувствовал к ней сострадание. В теории. На практике я чувствовал, по большей части, раздражение. Ну и общую неловкость ситуации, да. Такое ощущение, что бытие Ядром Подземелья еще и втихаря меняет сознание.
А может, это просто я мудак, который никогда не имел возможности этой части меня раскрыться?
— Хватит ныть, вставай и иди вглубь Подземелья, — сухо сказал я. — Там есть бинты и лекарства, залечишься. Все равно они тут как добыча для таких как ты.
— Спешите видеть, Подземелье хочет кому-то помочь! — заявила жрица, попытавшись встать в величественную позу. — У него проснулось… что-то да проснулось!
— Все лучше, чем смотреть, как ты себя жалеешь. Могу открыть дверь, отправишься наружу, к преследователям своим. Если они вообще существуют.
Весь появившийся было настрой с нее как сдуло. Она сразу же обмякла, опустила плечи, бросила тревожный взгляд на вход.
— Так и думал. Отправляйся внутрь.
Она что-то пробормотала и осторожно двинулась-таки вглубь бункера. Ну, тут либо меня раздолбает, либо мы с ней поладим, иного не дано. Все равно ж сделать ничего не могу, остается только голосом ее направлять.
Так что я наблюдал за тем, как неуверенно и осторожно жрица перебирала ногами, оставляя на бетоне кровавые отпечатки. Сделать она успела хорошо если с пяток шагов, добравшись до дверного проема в основное, жилое помещение…
И тут в дверь заколотили. Достаточно громко – настолько, что девушка подпрыгнула на месте и рванула вперед, не разбирая дороги.
Не разбирая настолько, что она не заметила лавки. Споткнулась – и полетела вперед. И приземлилась виском о бетон, еще и вперед проехала маленько. Выглядело достаточно болезненно, я аж попытался как-то сжаться… да вот только да, будучи компьютером этого не сделать. Зато вот чего сделать – так это наблюдать, как она лежит на полу и подергивается.
Пока живая. Мне бы, наверно, уведомление пришло.
Я собирался маленько поразмыслить, куда это вдруг подевались у меня нормальные человеческие чувства, и, быть может, стоит ли не примиряться с такой потерей и позволить кому-нибудь раздолбать-таки Ядро и обеспечить мне уже нормальную смерть… Но в дверь продолжали колотить.
Назойливые какие. Я не мог видеть, кто это там вообще решил до меня докопаться – камер наружных нет. Стоило поставить, да. Но, судя по всему, ничего хорошего у неизвестных не было – прочность двери оставалась на том же уровне, так что, от силы, они там сталь царапали.
И какая выходила, в сухом остатке, ситуация?
Жрица валяется на полу, в припадке, вызванном ударом головой. Может, выживет. Где-то снаружи в мои помещения очень упорно хотели попасть неизвестные, предположительно – преследователи девушки. Я мог как бы открыть дверь… Но зачем?
В общем, я сидел и пялился на девушку. Она подергивалась, глядя пустым взглядом в никуда. И ногой о ближайшую кровать билась. Некомфортно.
— Раз-два-три, раз-два-три, девочка-припевочка, пора вставать, — сказал я.
Не сказать, чтобы это что-то изменило.
Посидел еще. Долбиться в дверь перестали. Жрица все еще дергалась, но уже поменьше – и даже глаза были теперь полуприкрыты, будто она дремлет. И ногой перестала долбить о ножку кровати, теперь просто скребла пальцами по полу, размазывая по ней кровь.
— Давай поднимайся, ведешь себя как Русалочка, которую на сушу вытащили, — громко сказал я. — Аууу! ПОДЪЕМ!
Она застонала и открыла глаза. Интеллекта, честно сказать, в них не наблюдалось – ну хоть радужка красивая, вся такая зеленая, как ель.
— Справа от тебя – ящик. Открой его, — приказал я.
Она вздрогнула, огляделась. Затем неуверенно потянулась к ящичку, стоявшему в ногах кровати, о которую она прежде билась. Там не заперто, так что, спустя добрые пару минут, она сумела поднять крышку и тупо уставилась на содержимое. Которого там немного – сам раскидывал, в курсе.
— Возьми вот эту металлическую хрень, со стеклом. Вот, в центре самом.
Она взяла стимпак. Все так же неуверенно, руки ее дрожали от нагрузки, грудь высоко поднималась и низко опускалась, и дыхание ее было полно хрипа.
— С другого конца – игла. Сними крышку, воткни иглу себе в бедро и нажми на хрень с другой стороны.
Удивительное дело, но она смогла. Сняла крышку, вставила стимпак и надавила на плунжер. Вся красноватая научная жижа вошла прямиком в ее тело, и оставалось лишь маленько подождать, в надежде, что это что-то даст. Не уверен, что поможет с повреждением мозга, если таковое имеется… Но лучше уж безмозглая кукла, которой я могу управлять, чем вообще ничего, правда?
В крайнем случае, прикажу взять пистолет и…
Раны принялись затягиваться. Не полностью, ясное дело – но кровь стала активно сворачиваться, появилось даже раннее подобие корочки, на всех ее царапинах и порезах и прочих стертых частях тела. Дальше дело не пошло, одного стимпака маловато будет, чтобы все очки здоровья восстановить.
— Лучше?
— Д-да, господин… — вяло пробормотала она, оглядываясь и пытаясь найти, откуда исходит голос.
— Иди воды попей. Вставай и пройди в следующую комнату.
Она ухватилась за кровать и неловко попыталась подняться. Шаталась как пьяная, глаза вот-вот в стороны разъедутся, но все-таки упорно пыталась. В какой-то момент колени ее ходили из стороны в сторону буквально как в танце, пока она опиралась о жесткую постель…
А потом ее на эту постель и вырвало. Настолько наизнанку вывернуло, что она рухнула обратно на колени и содрогалась с минуту. Глядя на это, я понял, что она давненько ничего твердого не ела – сплошная желчь из нее шла, желчь и сок желудочный.
Ладно. Потратим второй стимпак. Последний из оставшихся, ага – изначальные комнаты, обстановку и добычу я, может, и бесплатно расставлял, да только пределы-то были, включая и на объем лежащего вокруг барахла.
— Так. Садись и ползи к ящичку напротив, там вторая такая же лечебная штука. Вколи ее… где больше всего болит, там и вколи.
Она кивнула и, с удивительной прытью, переползла к стене. По пути маленько ее унесло в сторону, но она выправилась и даже не врезалась макушкой в бетон – считаю, что для ее состояния, это прямо-таки невероятный успех. Следом она распахнула шкафчик, дрожащими руками достала стимпак… и со всей дури вогнала его себе в пузо, на полпути к паху. Взвизгнула, вжала плунжер, взвизгнула вновь, выдернула и отбросила шприц в сторону, после чего рухнула на бок, хватаясь за живот.
— Переусердствовала, — прокомментировал я. — Но послушная. Что, в тебе ценили, когда ты слушалась?
— Да, господин, — пробормотала она.
Хрен его знает, чего там за химия намешана в стимпаке, или там под капотом магия – но всего полминуты спустя жрица уже выглядела более-менее – оказалось, до этого она была довольно-таки бледная, а сейчас вон, цвет какой-никакой появился. И с дыханием получше стало, и мелкие ранки и ссадины совсем затянулись. И сумела на ноги встать – теперь уже более-менее нормально, пусть и раскачиваясь из стороны в сторону.
Не говоря ничего, жрица двинулась в соседнюю комнату, на склад. Там она огляделась, но, похоже, ничего не распознала – банки не были похожи на кувшины и корзины, или чего там она увидеть ожидала.
— Бери вон ту хреновину, слева. На верхушке кольцо. Дергай на себя, оно откроется, там вода, — терпеливо сказал я.
Если бы у меня были нормальные глаза, я бы даже и моргнуть не успел – настолько быстро опустел банка. Девушка всю воду будто бы единым глотком выдула, и немедленно потянулась к следующей банке. А там был консервированный хлеб… который она сперва попыталась выпить.
Хлеб ударил ей по губам. Она дернулась и едва было не отбросила банку – но принюхалась, и принялась откровенно жрать, погружая пальцы в хлеб, отрывая куски, запихивая в рот и глотая, даже не пытаясь прожевать.
— Лучше? — спросил я.
— Да, господин! — дрожащим, восторженным голосом ответила жрица. — Я… я…
Она торопливо огляделась. От таких резких телодвижений у нее закружилась голова, и девушка ухватилась за стеллаж чтобы не упасть.
— Одежду можешь скинуть, там на одной из кроватей должна быть нормальная. Дверь заперта, можешь тут поспать, раз такое дело.
Она опустила взгляд. Осмотрела свои драные тряпки, которые, когда-то, были белоснежными одеяниями – а сейчас они были перепачканы, разодраны, одна аккуратная грудь вывалилась, пах тоже не особо-то прикрыт… Но, вообще-то, смотрелось скорее жалостливо, чем привлекательно.
Она это тоже поняла. И просто принялась сдирать с себя все тряпки, бросать их под ноги и еще и топать, злобно, пыхтя, аж повизгивая невнятно.
Затем плюхнулась на колени, подняла руки в молитвенном жесте и уставилась в ближайшую стену.
— Я, Лара Наката Агуяр, отрекаюсь! Я отрекаюсь от этого лжеца, от этого предателя, от этого мерзкого ублюдка, служению которому я посвятила годы! Он бросил меня, он не откликался на мольбы, он просто решил, что я более не достойна, несмотря на всю мою искреннюю службу! Я отрекаюсь!
Смотрела она в стену без ничего, но ощущение было такое, что в душу пялится.
А еще… может, мне казалось, но воздух вокруг нее светился. Маленько. Неразборчивым каким-то цветом, чуть-чуть вроде бы походившим на фиолетовый.
— Это Подземелье спасло меня от банды Джейка, укрыв меня за своими дверями! Это Подземелье вылечило меня, накормило и напоило меня, предложило одеть меня! — жрица задрала руки. — Я, Лара Наката Агуяр, присягают на вечную верность Подземелью! Да восславится оно во веки веков, да стану же я первой его верной служительницей, да буду же я нести слово о нем, дабы Подземелье могло насытиться душами врагов и расти, расти, расти!..
[Успешная конверсия! У вас появился собственный культ! У вас появилась Верховная Жрица (лояльность: абсолютная, нерушимая)!]
Ну нихуя себе.