Четверть

Огни торгового комплекса возвышались над мокрыми трутуарами, по одному из которых я ковылял, ёжась от холода, жмурясь от летящей в лицо мороси, но радуясь, что представился шанс дополнить свой скудный завтрак картошкой фри. Открыв тяжёлые для моей тощей фигуры двери, я вошёл внутрь, поднялся по эскалатору на пару этажей выше и увидел свою цель. Народу было немного, всё—таки начало дня, я начал изучать меню, которое и так мне было давно известно, на кассе заученным голосом произнёс слова, которые произносил тысячу раз, получил бумажку с номером заказа и отправился в зону ожидания. Обычно, когда появляется новый номер, люди появляются откуда—то из глубины зала с таким видом, будто только что проснулись, я же вижу свой поднос ещё до того, как его полностью собрали и подхожу к стойке раньше, чем объявят мой номер. Поэтому я был удивлён, когда за мой поднос схватился относительно молодой парень, к счастью унести он его не успел.
— Извините, можно ваш чек? — спросила миниатюрная девушка в красной рабочей форме.
— Мне не дали чек — парень потянул поднос на себя, но девушка крепко вцепилась в него. Я понял, что пора вмешаться и показал номер заказа.
— Это мой заказ, вот чек — сказал я.
— Понял мудак? наебать нас хотел? — произнесла девушка тоненьким, но очень злым голоском, у парня при этом вытянулось лицо. Очевидно он не встречал столь резких на язык работниц сферы быстрого питания, да и сам я был потрясён, а девушка тем временем начала кого—то звать, судя по всему менеджера:
— Серёжа!!! Серёжа, иди сюда!!! Тут опять какое—то чмо барагозит! — по залу прокатилась еле слышная волна лёгких усмешек вперемешку с ропотом неодобрения. Парень уже собрался делать ноги, но менеджер появился как из под земли и схватив его за куртку резко вернул на место и развернул к себе лицом.
— И чё за хуйня здесь происходит? — лицо менеджера было перекошено злобой.
— Да я... — договорить парень не успел, раздался оглушительный шлепок увесистой пощёчины, действия менеджера явно переходили границы.
— Да хватит отпустите его! — я чувствовал себя неловко, привлекать к себе внимание таким образом не очень приятно.
— Да погодь! — менеджер напротив, чувствовал себя в своей тарелке — ну что блять гнида? Проголодался?
Возмущение вокруг росло, старушка в ядовито—зелёной шапке начала говорить что—то про полицию, после чего разгорячённый работник подбежал к ней, сорвал с неё шапку и бросил в сторону столиков, обнажив старухе седые, спутанные волосы. Та опешив указала на бойца ладонью и оглядела присутствующих, как бы беззвучно провозглашая — видали? Тем временем в зале начали появляться другие менеджеры, которые, как я надеялся утихомирят своего коллегу, но не тут—то было...
— Ну что блядюга голодный?
— Потащили его в туалет.
— Да нахуй нужно.
Звук глухого удара, парень со стоном согнулся пополам, дальше в ход пошли ноги, бедолага хрипел не имея сил даже кричать, но спустя десять секунд голос всё же прорезался:
— НЕ НАДО, НЕ НАДО, НЕ НАДО, НЕ НАДО НЕАААААААААА!!! — голос то срывался на визг, то был похож на звериный вой.
— Да разнимите же их! — я оглядел зал, кругом женщины, дети, старухи, доходяги, несколько крепких мужчин с улыбкой взирающих на просходящее. Звуки ударов затихли, осталось лишь хлюпанье разбитого носа и скулёж похитителя подносов.
— Заебись закусил? — менеджеры были очень довольны своей работой, всё ещё раздавались редкие шлепки по окровавленной голове. Неожиданно все четверо направились ко мне.
— Хули встал? Жрать—то будешь?
Меня начали толкать к столикам, при том, что аппетит давно испарился.
— Чего не кушаешь? Не стесняйся, ёпт, остынет! — весело произнёс тот, что сел ближе всех и неожиданно стиснув меня рукой за шею начал натирать мою макушку костяшками пальцев, было чертовски больно, но я кое—как вывернулся и начал настороженно оглядываться, в зале были всё те же люди, бабка неуклюже ковыряла в мобильнике, может пыталась позвонить в полицию, или скорую, даже забыла отыскать свою жуткую шапку.
— А у нас в этом сезоне новый особенный соус — весело воскликнул один из менеджеров
— Какой? — спросил я так тихо, что сам себя не услышал.
— Называется "Кровь пидораса"! — после этих слов он встал и отправился к скулящему от боли парню, схватил его за капюшон и потащил к моему столу, другой менеджер взял картошку фри и поднёс к окровавленному лицу, хотя лицом это было трудно назвать, кровь перемешалась с соплями, тягуче капая с подбородка, менеджер обмакнул картошку в эту массу и протянул мне со словами: — попробуй.
Я догадывался, что всё к этому идёт, ко мне было прикованно немало взглядов, в зале воцарилась тишина, а я отчётливо щёлкнул зубами четыре раза и обречённо поглотил картошку.
— КРОВОЕД! — закричала старуха, мобильник её больше не интересовал, она вытаращила на меня глаза, на лице её стала проступать улыбка. По всему залу послышался шёпот, переходящий в гул, а потом и вовсе в радостные крики. Кровоед! Это Кровоед! Мы дождались Кровоеда! Менеджеры смотрели на меня такими же удивлёнными взглядами, даже окровавленный парень забыл о своей боли и ошарашенно смотрел мне в лицо. Старуха подошла и воскликнула:
— Кровоед! Назови мне моё имя! — все вокруг притихли, такой наглости никто не ожидал.
— С чего ты взяла, что достойна? — я смотрел на старуху с подозрением.
— Смотри! — она закатила глаза, так что остались видны только белки. Левый глаз не содержал ничего, кроме бессмысленных молний капилляров, а в правом я различил целых три знака: кольцо врага, будущее и столкновение дорог. Она действительно заслуживала узнать своё имя. Я слушал молчание её сердца и ждал, когда зрачки вернутся на своё место. Как только они вернулись, я произнёс:
— Тебя зовут Четверть.