Стрекоза (рабочее название)

Автобус медленно качался на выбоинах проселочной дороги. Водитель аккуратно объезжал каждую из них, но убитая подвеска и загрузка до отвала не способствовали комфорту пассажиров. Периодически все же приходилось преодолевать ямы и весь салон подпрыгивал под повторяющееся “Ой” позади меня, где расположилась группа азиатов. Был и небольшой плюс от таких ямок: на секунду они затыкались и переставали воспроизводить клокочущие, носогорловые, цокающие и прочие, понятные и поддающиеся описанию исключительно лицам азиатской расы, звуки. Мало того, они перемежевывались с писклявым смехом.

Раздражение мое росло с каждой минутой. В голове крутилась и становилась яснее сцена, как встаю, подхожу и залепливаю пискле хорошенькую затрещину. Но существовал и еще один вариант: сунуть купюру в маленькую желтую лапку, которая с благоговением в нее вцепится, черные маленькие глазки вопросительно метнутся вверх, а я же с предовольнейшим лицом медленно подведу указательный палец к его губам.
Пешком вообще реально добраться? Хотя есть же и еще один вариант:
Кхм-кхм, прошу прощения, но хоть немножечко, хоть чуть-чуть, вот совсем немного: можно потише? Я сегодня плохо спал в том дерьмовом хостеле, в душе была только холодная вода и даже куска мыла не нашлось! А в холле на столике находилась такая уродливая сахарница с куском слежавшегося сладкого месива, что за утренним кофе пренебрегнул ей воспользоваться… Да и задумался над целесообразностью приема кофе именно здесь, ведь и на вкус он был дерьмовый! А еще...
И какой бы толк был от моей речи? Наверняка они опешат, переглянутся, один другому что-то шепнет своим клокотом с цоканьем на конце, а затем про мой выжидающий взгляд забудут и продолжат свой гомон с утроенной силой.

В висках пульсировало, но… Ух ты. Мы въехали на небольшой холмик, и в окне раскинулась шикарная зеленая долина со спутанной нитью голубой реки, впадающей в лазурную гладь моря, очерченной желтой полосой песка. Массивные пролески вековых деревьев выступали из пышной равнины. Вдали же расположился небольшой городок, вокруг которого, на неровном ландшафте, были раскиданы домики с оранжевыми крышами. Солнце вдруг перестало так яростно печь сквозь стекло, будто магическая аура этого места рассеивала безжалостные лучи.
А вот мы и почти приехали, - возвестил наш гид, - Слева по борту, с двумя зелеными вершинами, вы можете наблюдать…
А я наблюдал. Зачарованный красотой этого необычного места, будто оазиса в пустыне.
Честно говоря, я не ожидал многого от очередного пункта этой экскурсионной поездки. Но городок под невзрачным названием очаровал меня с первого взгляда.
Автобус перестал трястись и кряхтеть от нагрузок: мы выехали на более ровную дорогу и вскоре прибыли на маленький автовокзал.

Покинув автобус:
Итак, ребятки, - она уж очень быстро привязалась к нашей группе, - Собираемся здесь через 4 часа и едем далее. Советую посетить центральную площадь и пройтись до побережья.
Гомон скоро рассосался, и я остался наедине со стрекотом кузнечиков в высокой траве автовокзала: муниципалитет явно неохотно выделял деньги на покос. Чистое лазурное небо будто сливалось на горизонте с линией спокойного моря с редкими белыми барашками.
Водная гладь тянула меня, и я, больше не медля, направился прямиком туда, на пляж.

На улице было немноголюдно, в магазинчике, в который зашел купить бутылку воды, обрадовались новым лицам: моему и недавним покупателям из моей группы. Из короткого разговора, удалось выяснить, что когда-то это был туристический центр в округе, в который приезжали и из других стран. Было открыто множество отелей, санаториев, маленький парк развлечений, россыпь кафешек. Но во времена кризиса, поток прервался, а множеству заведений пришлось закрыть свои двери навсегда.

Внимание привлекла деревянная 10-этажная махина в центре: бывший отель, который явно выделялся своими размерами на фоне города. Примечательно, что облицовка здания была исключительно из натурального дерева, которое ныне успело почернеть. Этим оно и полюбилось множеству ласточек, которые стайками под фирменное щебетание носились вокруг.

К морю вел путь между полей зеленой пшеницы, длинных грядок огурцов, бахчи с маленькими дыньками и арбузами. Тут я уже чувствовал солоноватый вкус на губах, проселочная дорога вывела меня к маленькой виляющей народной тропке сквозь заросли осоки. Чуть выше, ниже, обойти валун, с которого мигом юркнула зеленая ящерка, и вот уж в сандалии начинает забиваться песок… Я спустился в маленькую бухточку, окруженную невысокими скалами.

Ах, море. Такое, большое, огромное, великое! Но сегодня тихое и безмятежное. Кажется, что оно только для меня, только здесь такое гладкое, лазурью переливается в шальных лучиках солнца: будто бы это поляна на торту из мастики, а барашки - завитки заварного крема (к слову, надо поесть).
Так и ждет, так и зовет: “Окунись, погрузись в мое прохладное и обволакивающее лоно! Воссоединись со мной, ну давай же, входи!”. И я не особо противился тому зову, ни о чем не думая, скинул с себя всю одежду и медленно, шаг за шагом, заходил по неизвестному мне дну в свою первородную среду: воду… Шаг за шагом, глубже и глубже. Прозрачная жидкость снимала с моих ног усталость, расслабился таз, тише стала ныть поясница.
Я вдохнул полной грудью и нырнул. Прекрасное мгновение. Вынырнул и убрал мокрые волосы с лица. Плыть, плыть! Дальше и дальше от берега, быстро передвигался в противоположную от него сторону.

Развернувшись, мое внимание привлек пляж справа по мое плечо: довольно многолюдно, стояла пара зонтиков, дети копошились в песке. Значит, здесь не единственный выход к морю, это я дошел к нему какими-то закоулками… Да все как обычно, иду непонятно куда. Но от берега отплыл порядочно, так что пора и возвращаться: матушка-море сегодня хоть и благоволит, но я-то ее знаю: все так же коварна и неосторожного туриста, поддающегося ее благам, может и забрать с собой.

А тем временем, в моей бухточке было замечено какое-то движение. Показалось? Будет крайне неудобно, ежели нет. Хотя остается надеяться на благоразумие гостя сего скрытого от неискушенного глаза места: он поймет, что оно сейчас занято и печально удалится.... Или пороется в моей сумке перед этим. О местной фауне толком ничего неизвестно, кроме того, что она застала лучшие виды экономического состояния городка..
Да черт подери, надо же так сглупить - обратно в несколько махов добрался кролем.
Матушка-море усыпила мою бдительность и столкнула с представителем собственного рода. Шарахнула с небес блаженства о твердую землю действительности. Хотя… В этой ситуации я виноват.

В борьбе с твердой водной гладью, в которой явно побеждал, потому что ее удавалось мягко разрезать под правильным углом ладони, мигом долетел до берега. Встал на дно, как побежал… Так на следующем шаге резко же и остановился. Трусы-то мне не особо хотелось мочить.
Я уже все успела разглядеть, но ты хоть немного попытайся прикрыться, - ехидно дала совет девочка, сидящая перед моими вещами на корточках и попытавшись сдержать смех ладошкой, указала другой рукой на область моей промежности.
Эта особь женского пола была явно меня младше, но насколько, я затрудняюсь сказать. Длинные русые прямые волосы, большие серо-голубые глаза (в уголках которых скопились маленькие слезки), ладошки с аккуратными вытянутыми ноготками (теперь она пыталась сдерживать смех двумя руками), тело средней комплекции (с подрагивающей от хохота упругой грудью).

Эй-эй! Эй-эй-эй! - ее настроение резко сменилось, и она встала, - Ты из этих что ли? Эксгибиционистов?
Кажется, за изучением гостьи, позабыл о собственной наготе:
А какого черта ты, собственно, здесь забыла? - я чуть не повелся на женскую манипуляцию, в которой остался бы виноватым, - Знаешь ли, подглядывать за взрослыми мужчинами не очень-то прилично, - слова сопровождались крайним возмущением и активной жестикуляцией.
И оно подействовало! Гостья тихой бухты отступила несколько шагов и отвернулась. Но уходить явно не собиралась:
Эм-м… Извините, - наверняка она еще и покраснеть успела, но тут же голос стал более уверенным, - Но вообще-то, это мое секретное место.
И от кого ты скрываешься? - надо же было как-то поддержать диалог, переминаясь в попытках засунуть ногу в трусы и не засыпать их песком.
Скрываюсь? Нет, ничего такого. Просто когда хочу побыть одна, прихожу сюда. Об этом месте знают только мои близкие друзья. Но приходят редко…
Ее маленькая спина, закрытая ниспадающим шелком густых волос, будто стала еще меньше:
Тебя тоже сегодня манило море? - и какой ответ я рассчитывал получить на этот вопрос?
Не думаю, что так, как вас, - она тихонько хихикнула, - Но сегодня и правда очень красиво.
В принципе, я привел себя в порядок, - она повернулась, - И о чем ты вообще думала, когда увидела одежду на берегу?
Ее ясный взгляд устремился куда-то сквозь меня, куда-то в лазурную гладь. А скорее под нее: в подводное царство, где вместо скоротечных цветов годами возводятся кораллы причудливой формы, рыбы разных расцветок игриво виляют сквозь темно-зеленые заросли водорослей. Огромные планеры-скаты летают, как во время затмения закрывают солнечный свет для моллюсков, которые в это же время старательно двигают тяжелые панцири, оставляя за собой ровные бороздки, память их труда. В большом камне сидит и поджидает свою добычу серая мурена, а наверху его величественно передвигается осьминог.
Да много о чем… Где я завтра буду жить, например.

Похоже, пора мне познакомиться с современным миром. Слышал, что с целью сокращения расходов государства, были закрыты детские дома. Правительству это показалось отличной идеей, ведь вместо полного содержания иждивенцев, зарплат сотрудникам, выплат пособий сиротам, поиска новых родителей, оплаты программ адаптации детдомовцев в обществе… Можно было заменить это одним приложением для мобильного телефона! Была проведена массовая пропаганда среди населения и почти единогласно принято решение о внедрении этой технологии.
А что она из себя представляет? Вот, допустим, одинокой бабушке потребовалась помощь: она разместила объявление о том, что ей требуется наколоть дров в приложении, бывший детдомовец его увидел, принял и взамен на оказание услуги, питался и находился под кровом. Эти объявления назывались контрактами.
И что у тебя на примете?
Честно говоря, выбор у меня небольшой, - к этому моменту мы успели пристроиться на песке. Она села на колени, я по-турецки, смотрели на плавно прибывающие волны, попеременно изучая друг друга.
В ее фигуре и осанке явно читалась девушка, но еще полная жизни, надежд и веры в мир. Движения пухлых розовых губ приковывали к себе взгляд так, что слова ее не доходили до моих ушей. Маленький острый носик подчеркивал резкие линии скул.
Из этой картины явно выбивалась одна деталь: левое плечо. Даже сквозь футболку было заметно что-то не то, не подходящее образу юной особы. Его деформация. Заметив мой взгляд на нем, она слегка повернулась и поправила волосы так, чтобы его не было видно. Наши глаза встретились. Она смущенно отвела взгляд в песок.
И чего вы… - прошептала она, - Откуда вы приехали к нам? - решила быстро перевести мой поток мыслей.
Я всю жизнь путешествую. То прибиваясь к маленьким группам, то автостопом, иногда задерживаюсь и подрабатываю, чтобы продолжить. Вообще, оно должно было кончиться раньше, но путь странника уносит меня все дальше и дальше от моего родного края: бывал и на севере, в лесах, где надолго задержался в доме старого плотника. И в мегаполисах, в одном из которых мне повезло в казино: купался в роскоши несколько дней. А в другом перебивался ночными сменами уборщика в супермаркете, а днем попрошайничал. Или брел по пустой автостраде, когда пришлось расстаться с дальнобоем, - по-моему, слишком сильно увлекся давним прошлым и вопрос был немного другой, - Сейчас вот решил в городе N заказать обзорную экскурсию окрестностей, через пару часов выдвигаемся. Уже не жалею о потраченных деньгах, иначе бы не оказался здесь и… - не встретил такую прекрасную девушку. Но, кажется, это дополнение было бы лишним.
Она лишь зачарованно слушала мой короткий рассказ с глазами, полными восхищения, несмотря на то, что жизнь бездомных была сильно похожа:
Это… Великолепно. А как вы решили путешествовать?
Чего это тебе стал так интересен эксгибиционист?
Одной фразой у меня получилось перевести весь ее восторг в недоумение, а затем постепенно приходящее на ее личико, с подбородка до кончиков ушей, смущение.
Я же уже извинилась.
Кажется, до того, как мы разговорились, ты вела себя совершенно иначе. И часто ли ты дразнишь людей?
Просто ситуация оказалась очень смешная! - она слегка насупилась и окончательно перешла из состояния благодарного слушателя в оборону.
Но это же ты виновата!
Так я извинилась же уже! - она встала и скрестила руки на груди. Движение выглядело привычным для нее, но слегка неестественным. Ее левое плечо точно было травмировано. Меня этот факт резко сбросил со своей атакующей позиции. Да и как вообще в здравом уме можно было злиться на эту девушку? - Да нет, я не об этом… Мне интересно, почему ты не ушла, когда увидела чужие вещи на берегу?
Руки тут же разомкнулись, взгляд направился в правый верхний угол, будто следующая фраза должна была звучать только как “Смотри, там птичка!”, а правая рука потянулась к затылку, чтобы его почесать, открыв нежную кожу подмышки.
Э-эм…
Э-эм?
Да-да, у вас же осталось не так много времени? Хотите я покажу вам город? - какой же она несносный ребенок.
Так резко не переводят тему!
Ой…  - на лице вновь появился румянец, - Я слегка задумалась тогда…
И о чем же ты думала, сидя перед мужской одеждой?
А вот это совершенно неважно! - в ее голосе проскочила нотка гнева, а цвет лица стал багровее на пару тонов, будто бы я попал точно в цель.
Больше дразнить ее не хотелось. Но мое внимание привлекла одна эмоция, которая мельком проскочила в мимике. Вина. Не от смущения, не мелкая обида, а что-то огромное, гнетущее и пожирающее.
Успокоившись, неудобное молчание прервала она:
Предложение показать город еще в силе, - она указала на тропинку, по которой мы пришли сюда, - Хотя смотреть-то тут особо и нечего, если честно.
Наш гид посоветовал посетить центральную площадь.
Там есть памятник, управа и библиотека… - в голосе не читалось особого энтузиазма.
То есть, ты хотела показать что-то другое?
Да нет, нет же! Если вы хотите, то можем пойти и туда…
Давай, колись уже, - я слегка улыбнулся.
Я там никогда не бывала, но мои друзья рассказывали о заброшенном пансионате, - она прямо расцвела, - Он находится чуть дальше на берегу. Там еще осталось множество вещей! И есть всякие вип-номера, хочу посмотреть!
Дело принимало какой-то странный оборот. Теперь она предстала как наивная дурочка, у которой не такие уж и хорошие друзья:
Неужели тебе не попадались плохие люди по контрактам? - резко перебил ее восхищенный рассказ.
Эм? - она не сразу поняла, к чему задал этот вопрос и прислонила правый палец к нижней губе, - Не думаю, что вы плохой человек, - голос стал тише на пару тонов, - Быть может… - и оборвался.
Она и меня смутила:
Нет, если тебе и правда не с кем сходить… Ай, да к черту, пошли. Это же недалеко?
Нет, всего двадцать минут пешком отсюда, - в ее глазах загорелся ребяческий огонек.
Примерно такой же огонек, как у маленькой девочки, которую отец поднял на руки. Которую мама похвалила за отличную успеваемость и купила домой пачку любимого мороженого. Которой на новый год подарили куклу.
Она вела меня к огромному зданию. Чем ближе мы подходили, тем тучнее выступало исполинских размеров фигурное пятиэтажное здание.
На контрасте выступал ее веселый щебет. За эту прогулку, она меня окончательно привязала к себе своими незатейливыми историями. Лена отлично сходилась со всеми взрослыми, с которыми подписывала контракт. За пару лет она успела обходить большую часть домов и квартир в городе, где требовалась помощь. Чаще всего задерживалась на одном не больше недели, но иногда и на месяц, с одной пожилой парой провела целых три. Ее почти все знали в городе и при встречах звали остаться, погостить еще. Но неугомонная егоза жаждела чего-то нового, чего-то другого и устремлялась все дальше и дальше. Будто что-то гнало ее и не давало усидеть на месте.
К этому времени, мы уже успели подойти к массивным воротам:
Вот и оно!
На них висела цепь с большим замком. А вот за ними виднелись следы мародерства: граффити, выбитые окна, поломанные шезлонги возле бассейна с цветущей водой.
Ух… Честно говоря, не в том я возрасте, чтобы посещать подобные места, - было спохватился, но оказалось поздно.
Так, где-то справа должен быть проход...
Пришлось пробираться через колосящийся бурьян, с нее ростом, но недолго, мы скоро подошли к небольшой лазейке: раздвинутые горизонтальные прутья забора. Она не долго думая проникла внутрь и поманила меня за собой из очередных зарослей.
Перед зданием раскинулся небольшой открытый бассейн, внешний вид которого описал ранее. Само здание было в форме волны с выступами террас и балконов то там, то здесь. В общем, планировка номеров была не очень-то типичной. Над бывшими стеклянными вращающимися дверьми, которые не упускали шанса противно скрипнуть, висели потускневшие буквы “Солнечный”.
Синева небес будто и не была такой яркой, какой казалось ранее. Подул легкий холодный ветерок.
Светилась тут только Лена, которая уже успела устроиться на шезлонге, закинув правую руку за голову: позировала и кривлялась.
Макс, ты первый, - за время диалога мы-таки познакомились и окончательно перешли на ты, - Входить мне страшно.
Ну еще бы… - хмыкнул я и, отвернувшись, подал ей руку.
Не думал, что окончательно развеять мои сомнения насчет похода сюда сможет женская ладонь. Слегка потная, прохладная, с тонкими аккуратными пальчиками, она вцепилась в меня. Сильно сжала, но затем слегка ослабила хватку. В этот момент у меня перехватило дыхание. В небольшом жесте чувствовалось, что она доверила мне всю себя. Будто сбросила все свои переживания, оголила душу и поставила меня как абсолютную защиту от всего внешнего. Это же читалось в полных голубых глазах, которые она отвела в смущении:
Да не смотри ты так… - тихо буркнула.
Под ногами хрустело стекло, для моего проводника, а ныне спутницы в босоножках это могло плохо кончиться:
Аккуратнее ступай, можешь порезаться!
Она же увлеченно озиралась по сторонам, но мою руку не отпускала:
Смотри какие колонны! - прямиком потянула меня к ним.
Ее восторга я особо не разделил. Они были выполнены в древнегреческом стиле и не особо вписывались в интерьер санатория. Выглядели сумбурно и пошло, будто говорили “Смотри, что мы можем себе позволить”.
Стойка ресепшена, отделанная под красное дерево, жалко глядела на двух прибывших гостей. Серые лифты, естественно, не работали: из приоткрытых дверей дул легкий ветерок. В конце помещения находились две лестницы, меж которых расположился лобби-бар.
Присаживайтесь, господин, сегодня я буду вас обслуживать! - провела меня Лена за покосившийся высокий стул.
Спасибо, я пожалуй постою.
И что вы сегодня будете пить? - Лена уже успела зайти за стойку, подперла правой рукой подбородок и испытующе в меня пялилась.
Тридцать одну каплю виски. Или на сколько хватит моих денег для обслуживания у такой прекрасной барменши?
Ну-у! - ее лицо опять побагровело и давало понять, что я испортил игру.

Мы проследовали наверх. Местами ковролин, коим были застелены все коридоры между номеров, был изодран. На одном таком месте Лена споткнулась и упала на коленки, да и я чуть от неожиданности не свалился на нее:
Ай!
Эй, ты в порядке? - я опустился на корточки рядом с ней, - Не разбила? Покажи-ка.
Не волнуйся, все в порядке, - она вытянула ножку и продемонстрировала коленку. Действительно не разбила, но на ней сразу выступила синева.
Какая же ты неуклюжая. Может хватит и пойдем уже?
Нет конечно, мы еще не посмотрели номера и номера на верхнем этаже!
Тогда вставай - протянул ей вторую руку. Она неуверенно протянула свою ладошку и мы медленно поднялись, не отрывая взгляд от друг друга.
Таким образом продолжили наше исследование: “под сейчас все пройдет, и я смогу нормально ходить”. Она с радостью приняла мое предложение подставить плечо и перекинула тонкую руку за моей шеей, на которую перенесла часть своего небольшого веса. Так на каждый второй шаг она терлась бедром о мою голень.
Мы без слов поднялись на верхний этаж по пожарной лестнице. Она запыхалась.

Если скажу, что ощущение веса и присутствия так близко со мной женского тела мне не нравилось, то нагло совру. Хотя совесть меня начала подъедать, мол нагло пользуюсь травмой, хоть и малой.
Но после небольшой сценки понял, что помощь ей особо и не требовалась.
Это был осмотр одного из вип-номеров.
Ух ты, какой просторный! Какая большая кровать! - она позабыла о своей больной ноге и счастливо заскакала на оставленном матрасе.
Тут и камин есть! А какой вид!
Лена спрыгнула, проскользила сквозь весь номер и слегка высунулась в просторное окно, в которое задувал сильный ветер. Рваная тюль, как и ее волосы, колыхались в его порывах, а девушка стояла в центре этого безумного танца, высвеченная яркими солнечными лучами. Она повернулась с невыразимо счастливой улыбкой на лице и подозвала меня рукой:
Посмотри тоже!
А вид и правда открывался шикарный. Санаторий располагался на небольшом возвышении, так что левее расстилался весь город, окруженный со всех сторон зелеными горами, по центру раскинулись зеленые поля, справа скатывались большие барашки. Небо более не было голубым, стало темно-синим, глубоким, похолодело и пустило на себя завесу из облаков, будто барханы в пустыни.
Мы любовались красотами, как неожиданно девочка взяла на себя инициативу, медленно прильнула ко мне и положила голову на плечо:
Спасибо… - тихо промолвила, аккуратно вытянула руку за спиной и притянула мое тело за талию. Она продолжила фразу, но ветер уносил каждое слово, так что расслышать ее было невозможно.
Я стоял как болванчик не в силах пошевелиться. Горячее женское тело рядом мигом испарило все мои мысли. Глубокое прерывистое дыхание возле моего уха и ее учащенное сердцебиение разносило по всей моей нервной системе: от кончиков пальцев на ногах до кончиков ушей, импульсы блаженства. Ветер, бивший в лицо, не в силах был охладил ни меня, ни ее.
У меня затекли ноги. Я слегка отстранился и потрепал ее по голове. Она не стремилась убирать копну волос с лица и смотрела мне в ноги:
Спасибо, - еще тише сказала она, - И извините.
За что ты извиняешься?
Ответа так и не получил.
Вниз я тянул ее за руку, она неохотно плелась за мной с опущенной головой.
Проводила меня почти до станции, так и не поднимая ее.
До свидания, - слезы струились из ее глаз, девушка наконец подняла взгляд, которым проткнула меня насквозь.
И чего ты так переживаешь за какого-то парня, которого видишь впервые? - попытался усмехнуться.
Не слышу радости в твоем голосе… - эту фразу прервал всхлип, - С-стра-нник!
Вместо ответа я притянул ее голову к своей груди и положил на нее свою руку. Она обвила меня и крепко сжала меня в своих объятиях, окончательно разрыдавшись.
Тише, тише… - поглаживал ее маленькую головку, пытаясь не застрять в ее объемных волосах.
Глянул на свои наручные часы:
Время! - отпрянул от нее, серьезно взглянул, - Прощай, Лена! Спасибо за все! Прощай!
И побежал к автобусу.
Девочка пристально смотрела на мою убегающую фигуру.
Заскочил внутрь, занял свое сидение:
О, вот и последний наш пассажир пришел. Ну как прогулочка? Правда здесь благодатные места?
Действительно, - сухо ответил я и повернулся к маленькой фигуре, которая неподвижно меня провожала.

Автобус тронулся и понес меня дальше. В новое, неисследованное.
В не такие уж и благодатные места, как возле одной маленькой фигуры на моем жизненном пути.
Одной маленькой, но яркой и теплой.