Горючего оказалось неприлично много. Кувшины из обожженной глины сверху донизу заполняли целую комнату, и комнату немалую. Но солдаты не стали гадать, зачем же все это здесь складировано, а начали подтаскивать сосуды к окнам и быстро выливать содержимое.
	— Давайте, не жалеть! Вылил – кувшин наружу! — кричал Харпер, не гнушаясь самолично добавить топлива в будущий костер.
	Много времени дело не заняло, и вскоре в комнате не осталось ни единого сосуда. Отряд удовлетворенно наблюдал за тем, как отблески лунного света все ближе и ближе подползают к домам местных жителей, суля им ужасную гибель. Впрочем, никто в экспедиции даже близко не думал о судьбе аборигенов, своя шкура ближе.
	Дождавшись, сержант зарядил очередной выстрел, поджег бумажную оболочку патрона и аккуратно кинул ее в масло. Через пару ударов сердца вспыхнул огонь, стремительно помчавшийся с возвышения, на котором и стояла башня.
	Желто-красный поток захлестнул парочку неудачливых местных воинов, завопивших от боли, и врезался в ближайшие постройки, осветив их деревянные стены, подсушенные тропическим солнцем. Те моментально занялись.
	— Как заорали, ха! — радостно воскликнул один из стрелков, предусмотрительно не подходящий к окну. — Отличная идея, сэр!
	— Не расслабляемся, парни. Держать штыки наготове, они могут начать последнюю атаку. — спокойно ответил Харпер, пока в его глазах танцевало яркое пламя, пожирающее жизнь аборигенов.
	Штурма не последовало, но солдаты держались наготове, воспользовавшись передышкой и зарядив оружие. Блэк и Ронни метались от одного солдата к другому и быстро врачевали те раны, которые казались им наиболее опасными. Томми тихо сидел в углу и нервно жевал какой-то фрукт, иногда вздрагивая от особенно громких воплей снаружи.
	Широкая улыбка и страсть в глазах Элизабет определенно выпадали из общего ряда. Едва сдерживаясь от радостного смеха, она поглощала картину пожара, боли и страданий, разворачивающуюся в оконных проемах. Усиливающийся теплый ветерок, исходивший от пожарища, трепал волосы девушки, что придавало ее облику нотку пугающего безумия.
	— Мисс Винстон? — тихо спросил Блэк, подойдя к ней сзади. Она не откликнулась, и профессор повторил. — Мисс Винстон, с вами все в порядке?
	— А? Да, конечно. Простите, Блэк, это зрелище… слишком великолепно, оно завораживает, затягивает взгляд! — на одном дыхании ответила она, плескаясь восторгом. — Такое чувство, словно именно этого мне и не хватало все то время, после восстания горцев!
	Солдаты недоуменно косились на лучащуюся энергией и радостью девушку, но в присутствии сержанта, да в такой ситуации, сочли за лучшее промолчать. Так или иначе, эта тема будет обсосана до костей на первом же привале, тщательно скрываясь от внимания командиров.  Женщина, наслаждающаяся болью и разрушением, точно не была чем-то невероятным, если верить байкам рекрутов с трущоб Столицы, но увидеть таковой аристократку? Жизнь порой крутит любопытные фортели.
	— Идут! — разорвал треск огня крик часового с верхнего этажа. — Прямо сквозь огонь, да они совсем с ума посходили!
	Сквозь пелену огня двинулись первые смертники. Обжигаясь и крича от боли, они бежали на приступ с единственной мыслью – умереть, но забрать с собой чужаков, лишь бы не сгореть вместе с бывшим домом. Разумеется, у них нет шансов. Острые штыки, наспех отмытые от крови, вновь окунулись в податливую плоть, иногда скрежеща по ребрам и прочим твердым предметам.
	— Эй, вы трое! Бегом на крышу, стрелять по готовности! Ты! Туда же, следи за направлениями, — быстро приказал сержант, отведя палашом неловкий удар почти ребенка, но точно не воина, сумевшего проскользнуть под оружием солдат и вложить все силы в этот тычок ножа. Ответный удар заставил его рухнуть и приложить ладони к разрубленному лицу.
	Подсвеченные бушевавшим огненным штормом аборигены превратились в безликие темные силуэты, убивать которых для человека проще некуда. Не видя яростного оскала на обезображенном страданиями лице, сильнейших эмоций в глазах, или же наоборот, страшной пустоты во взгляде, солдаты бились за свою жизнь без страха, но с упорством. Поздно уже сдаваться, если победят краснокожие – уцелевшие члены экспедиции сами взмолятся о смерти.
	— Куда!? — поперхнулся ругательством Харпер, увидев Элизабет, решительно шагнувшую к дверному проходу с винтовкой тяжело раненого солдата, отползшего к стене.
	Не обратив внимание, она резко и точно пырнула очередного местного, имевшего неудачу показаться в проеме. Штык, скрипнув по ребру, глубоко вошел в его тело и застрял. Сержант, не скрывая ругательства, рванул на выручку, но опоздал. Ловким и сильным пинком девушка сняла труп с оружия и, видимо случайно, выстрелила с опущенных рук. Винтовка улетела назад, окутав сражающихся пороховым дымом и едва не ударила по голове того самого раненого, влетев в стену лишь парой футов левее.
	Без особой аккуратности откинув Элизабет за плечо, Харпер успел отразить сверкнувший в пламени бронзовый клинок. У краснокожих еще остались обученные воины, и они вполне имели все шансы прорваться.
	Отряд истекал кровью, но не пускал противника внутрь башни. Каждый солдат получил свою рану, некоторые больше одной, а один так и вовсе лежал на полу с выпущенными кишками, сжимая в мертвых ладонях заряженную винтовку.
	С крыши доносился периодический треск выстрелов, перемежаемый радостными криками и нервными ругательствами. Некоторое затишье в стрельбе прервал курьер, спустившийся вниз.
	— Сэр, их осталось мало! Многие бегут, атакуют только самые упорные! — уставший и хриплый от порохового дыма голос сулил победу.
	— Всем! ЦЕЛЬСЯ! ОГОНЬ! — устроенный вразнобой залп окончательно сломил выдохшийся натиск аборигенов. Враг перестал давить, но и не разбегался – вокруг башни полыхала трава. — Второй взвод, держать штыки! Первый взвод, огонь по готовности!
	Привыкшие к крикам и звону металла уши Харпера окончательно сдались под грохотом стрельбы в помещении. Беспорядочные метания по крохотной полянке напоминали паникующую курицу, что пытается бежать сразу во все стороны, но не может никуда. Некоторые прыгали сквозь огонь, но большинство просто умирало от тяжелых пуль, с легкостью рвущих плоть и немногочисленные бронзовые доспехи.
	Бой закончился. Перед башней плотным ковром лежали трупы аборигенов. Казалось, по ним можно пройти до самого края пожара, так и не ступив на землю. Полыхание огня совсем не ослабло, а наоборот, лишь усилилось – деревня занялась целиком. Между зданиями виднелись паникующие люди, что беспорядочно метались по улицам, словно потеряв от случившегося разум.
	— Сержант, мы и добьем, да? — отвлек Харпера от наблюдения переполненный возбуждением и радостью голос Элизабет. — Всех до единого, от мала до велика!
	Сержант вновь напомнил себе расспросить профессора о девушке. Та, стоя в подогнанной одежде для джунглей, совершенно не походила на леди, дочь аристократа-промышленника, прекрасно управляющую мануфакториями и фабриками. Наверное, именно так и выглядели фурии в древних мифах – потемневшие от пороха волосы, скрученные в пучок, несколько глубоких царапин на красивом теле, щедро обрызганные красным лицо, шея и грудь. Сжимая в руках винтовку с капающим окровавленным штыком, она смотрела на Харпера с искренней радостью и легкой ноткой безумия.