Финишная лента

“Здравствуйте. Сегодня мы будем говорить о том, какие наркотики лучше всего использовать во время беременности. Многие остаются весьма консервативными в этом вопросе, и не признают ничего другого, кроме марихуаны, но всё же я считаю, что это не соответствует нашим прогрессивным взглядам на мир. Врачи Европейской Ассоциации рекомендуют беременным использовать бесплатный героин, который с недавнего времени стал распространяться бесплатно в медицинских целях. Автоматы по выдаче…”
Потная рука покручивала пульт от телевизора. Мысли человека, глубоко сидящего в провалившемся кресле, кружили где-то далеко. Чуть оторвав спину от кресла, он провел ладонью по мокрой спине и слизал с пальцев свой свежий пот. Покрытое густой щетиной лицо как будто превратилось в лик статуи, смотрящей вдаль. На часах было около трёх пополудни, но в комнату солнечный свет проникал лишь сквозь плохо закрывшиеся жалюзи. Спастись от летнего зноя была крайне тяжело, учитывая то, что кондиционеры были запрещены, поскольку вредят окружающей среде. Откровенно говоря, некоторые люди считали это излишеством, но большинство обывателей показательно одобрили это решение правительства, а тех, кто был против, называли чуть ли нацистами. Последнее давно стало худшим из ругательств, наряду из расистом. Ныне проблем из расизмом нет ввиду того, что была введена пятидесятипроцентная квота для бывших жителей Чёрного континента при трудоустройстве на любую управляющую должность. Остальные 50% квот правительство предложило выделить женщинам. Полностью. Понимаете? Помнится, еще в 2020 году почти никто и не мог помыслить, что Европа достигнет подобного уровня развития. Я тогда жил в Швеции, передовой европейской стране, образце для всего мира. Нам говорили, что наше общество в силу того, что уже более двух столетий не воевало ни с кем и варилось в собственном соку, шагнуло чуть ли не на столетие вперёд в социальном развитии. Инициативы шведского правительства всячески высмеивали скептики, полагая, что шведы потеряли чувство реальности и сошли с ума. Но общество продолжало утверждать всем, что на самом деле оно настолько прогрессивно и развито, что в силу скудости ума остальные их просто не могут понять, как сытый не прочувствует, что такое пребывать в постоянном состоянии полуголода.
Поначалу всё было как в сказке. Равенство полов, равные возможности, даже деньги стали показателем равности – мужчины удостоились чести оставаться на половине изображений. На Швецию могли равняться все страны мира, еще бы:  единственное и первое государство, победившее бедность! Всеобщее равенство! Казалось, вот он, коммунизм. Ходили слухи, что тогда Ленин в мавзолее пустил скупую слезу, хотя был давно мёртв. Как иконы мироточащие.
Но на этом прогрессивное шествие идей не окончилось. Постепенно, в обществе продвигалась идея, что будто бы шведы виноваты в колониализме 20 века, хотя, как известно, Швеция не участвовала в колонизации далёких стран (не будем брать в счет мимолётный эпизод авантюры в Северной Америке). И шведы искренне поверили, потому что, знаете ли, держать пальму первенства в прогрессе тяжело. Поначалу, всё ограничилось введением квоты на 50 тысяч иммигрантов из стран Центральной Африки, которых правительство брало на себя ответственность ввозить в страну. Далее цифра возросла до 100 тысяч. Через 5 лет новым премьер-министром страны был оглашён генеральный план, согласно которого каждый год в королевство должны приезжать как минимум 250 тысяч иммигрантов из беднейших стран мира, в основном из Африки.
Но вскоре началось невообразимое, то, что заставило меня окончательно принять решение покинуть страну. В моём родном Стокгольме случился инцидент, в результате которого школьник зарезал своего черного одноклассника, замеченного ранее в неких криминальных разборках вне мусульманских кварталов. Местная феминистическая ячейка, в которую входили также одноклассницы парня, совершившего убийство (правильнее говорить – самозащиту), подняли шумиху в СМИ о том, что мужественность шведских парней является главным препятствием для народа строить «общество без ненависти». Активистки не хотели, чтобы парень попал в тюрьму: главной их целью было предотвращение «возможных проявлений ненависти и расизма», поэтому суд постановил, что молодому человеку будут в принудительной форме делать инъекции препаратов, катастрофически понижающего уровень тестостерона в организме. Вскоре, главная феминистическая партия страны, которая согласно результатам выборов стала второй крупнейшей, уже на законодательном уровне выдвинула инициативу, согласно которой все белые мужчины обязуются пройти массовое «лечение от агрессии». Законопроект успешно прошёл голосование, и в здании парламента по этому случаю состоялось торжественная церемония «вакцинирования» премьер-министра и короля. Предполагалось, что инъекции препарата будут проводить регулярно, для этого в бюджете была выделена внушительная сумма денег.
Но на этом всё не закончилось. В политической программе партии феминисток черным по белому писалось, что страна должна открыть себя для всего мира, отменив границы как архаичный пережиток былых, «патриархальных» времён. Был принят новый флаг страны, а старый был объявлен вне закона как притесняющий чувства нешведов.

Вещи я начал собирать еще до того, как правительство увеличило квоту на приём иммигрантов в четверть миллиона человек, потому что я прекрасно понимал, к чему это приведёт. Всё недвижимое имущество я почти сразу же продал, причем по не очень выгодной для меня цене, но я выиграл то, что мне было так важно: время.
Билет на самолёт в Дублин я держал в руках спустя несколько часов после того, как мой дом пошел с молотка. Денег, вырученных с продажи жилья, хватит мне на покупку небольшого домика у западного побережья Изумрудного Острова. Остальные деньги я планировал положить на счет в ирландский банк, чтобы скромно жить на проценты и подрабатывать в городке, куда я собирался переезжать.
Решение покинуть пределы родины для меня не было сиюминутным решением. Откровенно говоря, в Швеции не оставалось никого, кого бы я мог бросить. Последние годы я и так жил одиночкой: родители давно умерли, братьев-сестёр у меня не было.
Самолёт сел мягко. Выйдя наружу, мне в лицо ударили брызги летнего ирландского дождя - аромат его сразу же дал знать о стране, которой суждено было стать моим пристанищем.
Жильё обошлось мне недорого – главное, что возле дома был колодец, где я каждое утро мог напиться студёной воды, которая в начале дня очищала мой разум так же, как моим соседям очищает пиво.
За бывшей родиной я следил усердно каждый день. В Интернете всплывали новости о том, что Швеция стала первой страной в мире по уровню распространения СПИДа из-за массовых кампаний в поддержку больных ВИЧ, где молодые девушки и парни добровольно заражались кровью «новых шведов». Безусловно, официальная статистика не говорила об эпидемии, потому что аббревиатура «СПИД» давно в Швеции не использовалась, да и болезнью перестала считаться, а лишь «величайшим даром Африки». Толерантность, как отсутствие иммунитета, достигло в Швеции высот.
Следом за Швецией, с неё стали брать пример остальные страны Европы, в первую очередь Германия, чей народ был морально кастрирован после Второй мировой войны и стремительно перенимал «прогрессивный опыт» у своего северного соседа. Рождаемость в Германии среди коренного населения к 2020 году отсутствовала, и страна остро нуждалась в рабочей силе, которую решили завозить из самых неразвитых стран мира.
Прогресс шагал по Европе стремительными темпами. Понять логику развития событий было нетяжело любому здравомыслящему человеку, но таких было крайне мало. Жесткие законы, ограничивающие альтернативную точку зрения, способствовали тому, что даже самые ярые пассионарии умолкли.
***
Палец на пульте нажал мягкую кнопку и включил обратно телевизор.
«…Мысль о том, что сексуальные отношения между взрослым человеком и ребенком уже настолько устарела, что никто не воспринимает это всерьёз. Мне было 11, когда я познала истинное наслаждение. Теперь у меня самой давно есть дети, которые проводят каждое лето в заведениях, где опытные мужчины и женщины сексуально их раскрепощают. Далее в программе: министр здравоохранения Ирландии назвала главные преимущества инициативы создания сети автоматов для бесплатной выдачи наркотиков…»
С трудом оторвавшись от кресла, мужчина тяжёлой поступью подошёл к окну, на миг остановившись. Пальцы потянулись к жалюзи, и его взору отрылся безграничный, раскинувшийся вдалеке океан.
Бежать уже было некуда.