1.

Аня громко зевнула, прикрыв ладонью широко раскрытый рот. Часы на её тонком запястье мигнули едва заметным огоньком, показывая без четверти пять утра. Солнце было уже почти на горизонте. В машине пахло хвоей — слишком резко и слишком искусственно.
— Где они застряли? — Аня уставилась на стеклянные двери заправки, за которыми минут семь назад исчезли Антон с Женей. — Там же никого нет. Мы в сотнях километров от города. Что они там делают?
Юля сидела рядом, уткнувшись в экран телефона. Палец резко скользил по ленте. Она делала вид, что не слышит. Или, может, действительно не слышала.
— Чем здесь так воняет? — Аня наклонилась, пытаясь заглянуть в экран. — Ты разве не чувствуешь?
— О чем ты? — протягивая, ответила она, будто просыпаясь.
— Об этом... — Аня махнула рукой в воздухе, будто пыталась поймать запах. — Об этом ужасе. Елка, будто из баллончика для туалета.
— А-а, ну да… — отозвалась Юля, отвлекаясь от экрана. — Просто обычная автомобильная освежалка какая-то...
Измученно выдохнув, Аня откинула голову назад и осмотрела тесный интерьер салона. Быстро отстегнув ремень безопасности, одним движением перегнулась вперед, полезая к водительскому сиденью.
— Что ты делаешь?! — осторожно спросила Юля, поднимая взгляд от смартфона.
Аня сорвала с зеркала мягкую фигурку еловой шишки. Молча вернувшись на своё место, дёрнула ручку двери и швырнула добычу на асфальт.
— Я всё расскажу ему. — Угрожающе с улыбкой пробормотала Юля.
— Не расскажешь!
— Расскажу, расскажу! — Повторяла Юля.
— Тогда я ему расскажу, — Аня наклонилась ближе, понизив голос до шёпота, — что ты каждую ночь смотришь его фотки перед сном.
Юля сжала губы, поняв серьёзность угрозы, и беспомощно кивнула головой, принимая поражение.
Прошло еще десять минут, когда отдалённые голоса прозвучали на парковочной площадке. Антон и Женя неспешно шли к автомобилю, мятые пакеты и сумки звенели металлическими банками и пачками снэков. Оба выглядели довольными и расслабленными, несмотря на ранний час.
— Да не мог он этого сказать! — смеясь, тыкал пальцем в грудь Антон, чуть не выронив пачку солёных палочек. — Ты вообще помнишь, как он тогда выглядел?
— Ты опять всё перевираешь. Он сказал «это было эпично». Или что-то вроде того...
Они подошли к машине, до сих пор переругиваясь — но так, что было понятно: спорили они не всерьёз. Просто потому что было весело. И потому что утро, хоть и раннее, уже начало казаться не таким уж и ужасным.
— Вы купили воды? — Спросила Аня, выйдя из машины, встречая попутчиков у багажника.
— Воды? — С удивлением переспросил Женя. — Мы купили пиво. Много пива. В лагере будет вода.
— Откуда ты знаешь? — Недоверчиво продолжила Аня.
— Я звонил Вике. Она уже приехала как пару часов назад. Вместе с отцом она привезла воду, мясо и всё такое. — Уверенно отчитался Женя.
— С отцом?! — Послышался голос женский голос из машины.
— Да, — подтвердил Антон. — Старик свалит, как только мы приедим. Или ты хочешь зависнуть с ее отцом?
— Неа, только если с твоей мамой, — ответила Юля с ухмылкой.
Женя аккуратно укладывал в багажник несколько упаковок пива в банках, чипсы, печенье, бумажные салфетки, соки, лапшу быстрого приготовления, гречку и другие продукты. Антон стоял рядом и молча наблюдал.
— Поможешь? — Женя спросил без особой надежды.
— Мне рюкзак нужен, — бросил Антон, оттесняя его от багажника локтем. — Сам справлюсь, спасибо!
Он начал лихорадочно передвигать вещи, пытаясь найти свою сумку, попутно нарушая порядок аккуратно сложенных продуктов. Его руки метались по содержимому багажника быстрее, чем мысли успевали реагировать. Наконец, взгляд упал на серую спортивную сумку, спрятанную под двумя слоями покупок.
— Нашёл! — торжествующе выдохнул он, выдёргивая её на свет. — Или нет, стойте! — Антон замер, как провинившийся школьник. — Я был уверен, что это моя сумка! — Он судорожно пытался застегнуть молнию, но та упрямо скакала обратно.
— Какого чёрта ты исполняешь?!  — Юля подлетела к багажнику, как ураган. Вырвала сумку из его рук так резко, что Антон чуть не упал. — Это моя сумка! Ты вообще смотрел, что вытаскиваешь?!
Женя с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой, осторожно отступая в сторону, чтобы избежать гнева подруги. Аня переглянулась с ним и тоже направилась к задним сиденьям машины.
— Я просто искал свою камеру, — пытался оправдываться Антон.
— В моей сумке?! — Юля прижала сумку к груди, как щит. — Ты думаешь, я таскаю твои объективы вместе с помадой и купальником?
Антон отвернулся и снова погрузился в поиски. Он не искал — он рыл.
— Нашёл, — буркнул он, не глядя на Юлю.
Женя, чувствуя, что момент для побега упущен, но шанс на мирное завершение ещё есть, шагнул вперёд и захлопнул багажник — громко, окончательно, как точку в споре. Хлоп. Звук прозвучал почти как выстрел.
Юля молча обошла машину, скользнула на заднее сиденье, устроилась у окна и положила сумку на колени.
Аня последовала за ней. Женя забрался за руль, покосился на всех в зеркало и повернул ключ.
Двигатель завёлся с лёгким рычанием. Музыка не включилась — никто не протянул руку к колонкам. Только тиканье поворотников и шуршание шин по гравию, когда машина медленно тронулась с места.
Антон вытащил камеру из сумки, провёл пальцем по боковой кнопке — и та мягко пропищала, просыпаясь. Красный глазок записи загорелся, как предупреждение.
— Всем привет! — бодро начал он, направляя объектив сначала на себя, потом — на лобовое стекло, за которым мелькали сосны и редкие столбы. — Сегодня 23 августа 2025 года — день приключений! Мы едем в старый заброшенный пионерлагерь под Воронежом.
— О, Боже, опять.. — Недовольно начала Аня.
 Он резко развернул камеру назад.
— А сзади у нас блондинка Аня и брюнетка Юля! Привет, девчонки! Как настроение? Готовы к приключениям?
Объектив уставился прямо на заднее сиденье.
Юля замерла. Она медленно отвернулась к окну, прижав сумку к животу — будто пытаясь спрятаться за ней.
Аня, наоборот, улыбнулась. Широко. Искусственно. Та самая улыбка, после которой обычно кто-то плачет.
— О, мы в восторге, — слащаво протянула она. — Особенно от того, что ты снимаешь каждое наше движение.
Антон хмыкнул, но не отвёл камеру:
— Это для атмосферы. Потом смонтирую — будет как дорожное шоу.
— А теперь — голос в дорогу! — объявил он, резко переключая объектив обратно на себя. — Евгений, что вы чувствуете, приближаясь к месту, где, возможно, до сих пор бродят тени вожатых с гитарами и списками нарушителей?
Женя медленно повернул взгляд в сторону оператора и ничего не ответил.
— Господи, какие же вы скучные, — расстроено вынес приговор Антон и выключил камеру.
В салоне повисла тишина — настолько густая, что стало слышно, как поскрипывает пластик новенькой китайской иномарки. Антон фыркнул, потянулся к магнитоле и повернул ручку.
Из колонок полилась негромкая, чуть заевшая гитарная мелодия — что-то из нулевых, про любовь.
— Ну вот, теперь можно и поговорить, как нормальные люди, — проворчал он, откидываясь на спинку.
— Сколько ещё ехать? — спросила Аня, снова глядя в окно. За окном мелькали сосны, одинаковые, как на иллюстрации в учебнике.
Женя, не отрывая глаз от дороги, пожал плечами:
— Ещё часа два. Может, чуть меньше — если не застрянем на грейдере.
— Чего? — Юля наконец оторвалась от телефона.
— Ну это такая неровная дорога, что ведёт к лагерю. Там асфальт кончается за пять километров до ворот. Отец Вики сказал — «машина проедет, если не «Мерседес».
— А кто вообще этот лагерь сдаёт? — спросила Аня. — Ты сказал — «заброшенный». Это значит — крыша течёт, пол гнилой, а вместо унитазов дырки в полу?
Антон хмыкнул, доставая из бардачка банку пива:
— Ты что, в лагере никогда не была? Какие у тебя там были унитазы?
Он щёлкнул крышкой, сделал глоток и протянул банку назад:
— Кто следующий?
— Серьёзно? — Юля скривилась. — В пять утра?
— А что? — Антон пожал плечами. — Солнце уже встало. Значит — утро закончилось.
Он полез под сиденье и вытащил ещё банку.
— Держи, — бросил он, протягивая банку Ане.
Аня, не говоря ни слова, взяла банку открыла ее, сделала глоток — и передала Юле.
— О, Боже, вы оба психи, — пробормотала Юля, но тоже приложилась к банке.