Крис

Ветреный летний день 98-го года. Иван умылся, нацепил белую футболку с двумя пятнами от масла на животе и треники с дыркой в кармане, до которой никак не дойдут руки, вышел на прогулку.
Он не брился с неделю. Волосы на голове отросли до скул, посетить парикмахерскую и оставить привычные 0.2мм не хватало денег. Вообще ни на что не хватало. Толику нужно 200 рублей возвращать, брал чтобы оплатить комнату за июнь. А тут уже за июль платить скоро. Жалко терять, еле нашел за 600 рублей.
Радовало одно - в стране что-то начало устаканиваться. У Ивана же устаканивалось днем около подъезда. Вместе с соседом по коммуналке, Толиком, и еще парой знакомых, Иван напивался в стельку. И каждый раз тактично увиливал от оплаты доли.
Работы не было, перспектив тоже. Образование 7 классов в селе Троицкое, в поисках лучшей жизни перебрался в столицу. Маме заявил, что станет бандитом, в действительности пару шагов до того, чтобы стать бомжом.
Перебивался случайными заработками. Постоянной была работа грузчика, ночью разгружал машины за 20 рублей 8 часов и сразу шел гулять. Во второй половине дня спал.
Прогулка носила в первую очередь цель найти подработку: просмотреть объявления во всех газетах (которые покупать самостоятельно нельзя было ни в коем случае), найти объявления на остановках и досках. -
— Сигаретки не будет? — подошел он к сидящему на скамейке мужчине в накрахмаленной рубашке с выглаженным воротом.
— Держи, — он улыбнулся, подняв голову на нашего героя.
— Благодарю.
Неспешным шагом Иван набрел на детскую площадку. В песочнице сидела 12-летняя девочка. Заметив гостя, она поспешила к нему.
— Крис, здарова, — протянул руку.
— Дядя Ваня, дай сигарету, — с места в карьер.
— Рановато тебе как-то, не думаешь?
— Неа, — девочка ослепила его своей улыбкой и шустро вынула из его кармана бумажку 10 рублей.
— Эй-эй, а что я жрать буду? — крикнул он сверкающим пяткам, которые скрылись за аркой. От растерянности у него выпала сигарета, упала в песок и потухла.
Вот так всегда. Неугомонная девчонка. Вторую неделю он приходит на эту площадку и болтает с ней. О всяком: жалуется ей на жизнь, слушает ее фантазии о выдуманных животных и монстрах, пересказы радиопередач, про разные мультики, ее хотелки.
— Молодой человек.
Иван поднял сигарету, чиркнул спичкой, прикурил чинарик.
“Неплохо бы плеер прикупить” - задрал голову к небу.
— Молодой человек, — женщина тронула героя за плечо.
От неожиданности он вздрогнул.
— А, да, что?
Перед ним стояла дама лет 45 в серых тапках. Усталое лицо, проклевывались морщины, мутноватые глаза. Выцветший голос и редкие седые волосы.
— Держите, — она протянула ему десятирублевую бумажку, — За мою дочь.
Иван замялся.
— Здравствуйте. Нет, спасибо, не нужно, — он попытался выдавить улыбку и замахал руками, но боролся с желанием взять.
— Да берите, — женщина вложила купюру в его руку и зажала своими, не отпуская продолжила, — Если вам совестно, то… не могли бы вы оказать услугу?
— Какую именно? — он больше не сопротивлялся.
— Нужно пойти ее искать. Она может заблудиться или вообще в другом конце города оказаться.
— Не слишком ли сильно вы о ней беспокоитесь? Ей же уже двенадцать. Сама вернется.
— Пятнадцать. Не вернется. Я потом вам объясню.
— Хорошо…
— Ну что ж вы ждете, давайте! - у женщины сорвался голос, а на глазах выступили слезы, - Я пойду в торговый центр, поищу ее там.
Женщина быстрыми шагами направилась в противоположную от арки сторону. Иван направился под нее.
Во время разговора сигарета вновь потухла, он потянулся за коробком в очередной раз.

…

Герой намотал кругами пару кварталов, попутно опрашивая людей о девочке. Видела только одна бабушка, но в достоверности ее информации можно было с легкостью сомневаться: чтобы поговорить с Иваном, она напялила черепашьи очки с толстыми линзами.
— Спасибо большое, я пойду — дабы не терять время, распрощался.
Вечерело. Подул холодный ветер. Он безуспешно растер плечи и направился дальше.
— В пизду, сегодня я не работаю.
Подошел к телефонному автомату, наскреб пару копеек, набрал номер, услышав крик бросил трубку. Вряд ли он будет работать там дальше.
…
Ночь. Тихая ночь, которую нарушает только кваканье лягушек и стрекот кузнечиков. Иван забрел в парк. Уселся на скамейку и уставился на звезды.
— Грязное небо.
Часть звезд скрыта смогом, остальная часть тускло проклевывается.
Прислушавшись, он услышал тонкий голосок.
— Три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять… Раз, два…
— Крис!
Девочка лежала на траве и на каждый счет указывала на очередную звезду.
— Дядя Ваня, — она повернула голову в его сторону и улыбнулась.
— Ты все звезды так не сосчитаешь.
— Почему?
— Потому что в городе их не видно. Это грязное место смогло испачкать и небо.
— Почему город грязный?
— Технологии. Вот в моем селе звезды были видны все, — он присел на корточки, — Но считать их все равно сложно. Сегодня одна не видна, завтра другая. Какие-то гаснут, а какие-то продолжают освещать ночью этот парк. А тебе бы не помешало научиться считать дальше десяти, - он легонько щелкнул ее по носу.
Крис фыркнула, встала, демонстративно надула щеки и губы. Герой рассмеялся.
— Пойдем домой, мама волнуется.
Девочка молчала.
— Ну Кри-ис, пошли, — он положил руку на ее плечо.
— Нет.
— Почему нет-то? Хочешь есть? — девочка призадумалась.
— Круассаны?
— Если они есть дома.
— Тогда идем, — потянула Ваню в другую сторону.
— Нам туда, — он указал пальцем направление.
— Тогда туда! — задорно крикнула.
Девочка тянула героя куда угодно, только не к дому.
…
Ноги устали. Поднявшись по темной лестнице, мы вышли к темной черной двери. Дядя Ваня нажал противную кнопку звонка, через пару минут распахнулась дверь. Заплаканная мама кинулась меня обнимать. За ее спиной показалась фигура в фуражке:
— О, а вот и наша пигалица, — неприятно потрепал меня по голове.
— Спасибо вам огромное, — обратилась мама к дяде-фуражке.
— Мне то за что, вы лучше поблагодарите… Как тебя?
— Иван.
— Очень приятно, Владимир, — они пожали руки, — Поблагодарите Ивана. Где нашли-то ее?
— В парке.
— Ха, там мы ее еще не находили. Спасибо, Иван, работу нам облегчил. Вам, Наталья, удачи. Пойдем вычислять воров лампочек, — усмехнулся.
Фуражка повернулся и неуклюже стал спускаться во тьму подъезда. Из квартиры бил яблочный сок и резко контрастировал с черным.
— Как вы уже слышали, меня Наталья зовут, — мама повернула голову к дяде Ване и встала, - Пройдемте, я вам хоть чая налью.
Круассанов дома не было.
…
Квартирка не новая, но уютная и ухоженная. Полы чистые, но паркет “елочка” поскрипывает под ногами. А тут не помешало бы подклеить обои. Я снял свои кроссовки, надел предложенные тапки и осматриваясь направился на кухню.
Давно не пил чая. В углу шуршало настенное радио. Пока сидели, поговорили про все обо всем:
— ...бред. Знаешь, что я ощутила, когда он пришел к власти? Преступник! И он подтвердил это! Войны, криминал, бандиты, везде неразбериха! Деньги поменял. Знаешь сколько я отстояла в очереди? 15 часов! 15 ради того, чтобы получить 100 рублей! Возмутительно!
— Такие волнения…
— А сама страна! Цель, которой он добивался. Что мы получили? Да ничего!
— Это начало…
— Начало конца.
— Наталья, успокойтесь.
— Да, пожалуй… Я все потеряла.
— Вам, как человеку старого порядка такие изменения пережить сложно. Хотел я сказать, что понимаю, но это было бы ложью. Я не знаю куда мы идем, но движение это жизнь.
— Вы сказали, что я человек старого порядка.
— Извиняюсь, ничего подобного не имел...
— Да ладно, сама знаю. 38 мне.
Ивану стало вдвойне неудобно, Наталья рассмеялась.
…
Август. Дефолт.
Огромные очереди. Везде. Импорт исчез, люди сметают все, что только видят. На улицах какой-то балаган, на лавках перед подъездами компании стали в два-три раза больше.
Сложилось впечатление, что меня это не касается. Наталья через пару дней после знакомства сделала необычное предложение… Нет, не о замужестве. Она решила взять меня нянькой для Крис, которую, как оказалось, зовут Саша, собственное имя ей не нравилось. Видимо, влияние оказала Орбакайте. Девочка периодически напевала ее песни: то перевирала слова, то меняла их порядок, то пропускала строчки
— Это просто сон, я не знаю, что мне делать с этим… Мир как будто сквозь стекло.
— Ты несколько строк пропустила, — тактично подметил я.
— Красиво звучит.
— Угу. Давай нормально выучим?
— Не хочу, — ее фирменные губки тут же надулись.
— И почему же?
— И так красиво! Дурак… — она продолжила рисовать спираль черным маркером на листке бумаги.
Мне сложно было согласиться заниматься этим на материальной основе… Все-таки Крис не та девочка, более родная мне. И даже мое отношение, после договора, к ней слегка изменилось, стало более натянутым и несколько конфликтным. Она очень чувствительна к эмоциям.
Диагноз ей врач поставил безоговорочно: детская шизофрения, которую она так и не переросла. Ее состояние и прибавило седых волос. Мать не смогла смириться с тем, чтобы положить дочь в больницу.
— Это равносильно отказу от ребенка.
— Я солидарен с вами, но вопрос действительно крайне сложный и его стоит еще раз обдумать…
— И слышать не хочу! Вы отказываетесь от работы?!
— Нет, нет, конечно же нет…
С Натальей мы сблизились, но когда речь заходила о здоровье Саши, она сразу же переходила в отношения “начальник-подчиненный”.
А платила хорошо, 30 рублей в день. Меня можно назвать “затянувшимся мужем на час” или дворецким. Я подклеил обои и как мог вычистил паркет в прихожей. Помогло это не сильно, но это хоть какая-то деятельность. Мне действительно было совестно получать такие деньги, по сути, ни за что. Я играл с Крис, убирался, закупал продукты (успеть схватить крупы с парочкой консервов и отстоять в километровой очереди - тут меня и коснулось экономическое положение в стране), редко готовил (увы, мои блюда не пришлись по вкусу никому, поэтому продолжала готовить Наталья), занимался мелким ремонтом.
Наталья же в свою очередь преобразилась. С тех пор, как я появился, вышла на работу в банк, вроде бухгалтером, стала краситься, модно одеваться и поздно приходить домой. Приходила, готовила, мы все вместе ели, я уходил спать в свою коммуналку.
Пить перестал. Сам не знаю, как это произошло. Вот просто в момент.
Муж у Натальи умер, когда Крис было 6 лет. Автокатастрофа. Послужило ли это причиной болезни или нет - загадка. Он оставил приличное наследство. Наталья по секрету поделилась, что часть накоплений были в долларах, оклад повысился до 40 рублей.
Жизнь стала куда проще и лучше.
…
После одного вечера она медленно стала скатываться. Мужчина. У Натальи появился ухажер: периодически она просила прогуляться с Сашей на выходных или вообще не приходила домой.
— Мама скоро вернется?
— Не знаю, Крис, не знаю… - на часах 9 вечера, — Ну что ж, будем есть мою стряпню? — я показушно разразился злобным смехом.
— Не-ет, только не это, - девочка так же показушно схватилась за голову.
Мы засмеялись.
Кажется, готовить я стал лучше. Саша жаловалась меньше. Наталья роста навыка оценить не могла.
…
Однажды встретился с ним в прихожей, собирался уходить после того, как отужинал с Сашей. Девочка меня отпускать не хотела, но уговорами удалось выбраться из ее хватки.
— Анатолий, — сухо протянул руку.
— Иван.
Больше мы не говорили. Ему было лет 40: лысина, квадратная голова, смольный пиджак, ботинки с острыми носами - статный.
...
— Дядя Ваня.
— Да?
— Ты мой папа?
— Нет… — я смутился.
— Ты не вернулся оттуда?
— Оттуда не возвращаются, Крис.
Она задумалась. И долго-долго смотрела в окно. Кажется она что-то начала понимать в этой жизни.
...
Это был наш последний разговор. Разминулся в прихожей с Анатолием. Это больше не мой дом, не моя работа.
Наталья протянула конверт с деньгами. Я не смог его взять и молча ушел.

Купил себе плеер.
— Давно тебя здесь не было, сосед! — краснолицый Толик улыбнулся.
— Жизнь как будто сквозь стекло...
— Чего?
 Стекло граненого стакана.