набросок

- Ну что Зоська, ты идешь? - заговорщицки прошипела ее товарка Фани.
Зося волновалась, мама будет ворчать и расспрашивать, куда это она пропала после работы.
И ладно пойти на танцы, где тоже всякое может случиться, но к анархистам! Ух. Там такие слухи ходят, будто они беспутные бандиты.Необычное место где девушки могли курить трубки, где господские сынки-студенты братались с простыми заводскими грубиянами. Конечно ей хотелось на вечеринку, хоть она и опасалась как бы "вечеринка с благородными юношами" не оказалась борделем.
Ее же ждал брак за обычным сереньиким мужчинкой, который дай ему сил и ума святой покровитель, будет хорошо работать и приносить в семью доход. И может они даже накопят на комнатку получше. Она родит пяток детей, а она любила детей, и все они будут любить ее. Но это было как-то скучно и дико. Без выбора - ее судьба была предрешена и либо ей угатовано такое престное счастье либо еще большие беды и лишения.
Либо быть служанкой в приличном доме и откладывать часть жалования на старость. Работать днями и жить как подобает ухоженной и хорошо сколоченной мебели - незаметно и старательно.  Любоваться высшим светом: прекрасным и утонченным людьми.
 А пока что надо было идти незаметно - стараясь не вызвать разнотолков не упустить те крохи красоты что есть в жизни. Сперва Зося старательно умылась, поменяла рубаху на более новую и накинула старый бабушкин платок на плечи. Не столько для красоты, сколько для того чтоб скрыть заплатки на рубашке.
Маленькая чумазая девчушка выросшая в огромном сером городе. Босиком по уличной мостовой, закутовшись в дырявый пуховый платок.
Мыть окна, подметать, продавать цветы...занятия достойные девочки ее класса.
Кошка очень старалась и каждое утро приносила свои трофеи к порогу дома - трупики мышек. Гордо и нагло мяуча, смотрела на хозяев требуя молока!
Надо было спешить, в субботний вечер после работы в прачечной бежать на улицу каштанов, в странный дом-комунну где обитали странные чудаки анархисты. Между двух краснокерпичных домов собирались странные люди, которые молодые суетливые и веселые. Много из них были явными студентами, многие походили на оборванцев.
В обычном дворе вполне приличного двухэтажного домика уже собралась толпа из таких же юных девушек-кумушек как Зося с Фанни. Были здесь и несколько рабочих парней дымящих из трубок и что-то деловито обсуждающих. С интересом поглядывая на девушек. Все собиравшиеся здесь богемные художники и поэты, бывшие студенты, фельдшера...Это был круг в котором простого грязного оборванца, быть не должно было, но и этих тут хватало. Да, они были редкими балбесами, эти сыновья мелких буржуа и дворянчиков. Наивны как дети, баловливы и склонны к эпатажу...Но не так грубы как чистый и не замутненный идеями пролетариат. Если пролетарии по пьяне начинали ссору о том, что у него украли таз - то здешние били друг другу морды за противоречие во взглядах на свободную любовь. И все они были в сущности мальчишками, которые бахвалились без умолку и спорили о непонятных вещах: о политике, об анархии, обществе, экономике... Наверняка они все это выдумывали сами, чтоб выпендриться.
И вот сейчас же они вели некий непонятный спор о свободе любви.
Войдя Фанни неожиданно и слишком фривольно подбежала к одному из них и весело хохоча обняла. Тощего, безусого парня в обычном рабочем пиджачке и козырьке, во всю дымящему в огромую тобачную трубку.
- Регинка! - закричала Фанни пацану оказавшемуся переодетой девкой - Рада тебя видеть! Смотри. Я привела свою подругу - ее Зоська зовут.
- Зося вообще-то! - пробубнила опешившая девушка.
- привет Зося - кивнула девушка протягивая руку для рукопожатия, как мужлан.
- Ты не волнуйся Зоська! Регинка хоть и выглядит как мужик, но на деле она - дочь маркиза Квитана. Она самого короля видела.
- Что? - Зося явно не верила, что маркиза могла променять изящные пышные платья аристократов, на одежду оборванца. Да еще и видеть лично короля.
- Ну мы его величеством дальние родственники, но видеть там особо нечего - сам он скучный размазня.
Это для зоси уже было немыслимая клевета на корону.
Когда она была малеьнькой - она видела прекрасного принца, который теперь стал добрым королем. Он со своей свитой запросто прогуливался по площади, где она тогда продавал цветы. Он был первым, кто вот так просто выходил к простым людям: не махал им с балкона, не проезжал на золоченой карете, а просто шел и здоровался с прохожими. Высоченный молодой, статный и очень красивый - как из сказки. Одет он был в обычный смокинг и цилиндр, но все понимали и чувствовали что он - принц. По его задорной, но величественной, ухмылке. По отечески доброму взгляду.
Столько лет ее восхищал его светлый образ. Но сейчас она вспоминала его и ей казалось, что он смотрел на них как на диковинных зверушек в зоопарке. Как она сама восторженно сюсюкалась с котятами, так и он видел своих подданых.
Трудно было сказать было ли это место приличным, но оно определенно было интересным и вовсе при том ни каким не притоном. Здесь учили читать, а ведь это что-то немыслимое! Ни ее мама, ни бабушка, не сестры читать не умели. А тут можно было выучиться и понимать газеты, а не слушать как их пересказывают знакомые - может они все врут. Рабочих впринципе не старались учить грамоте, а уж тем более женщин.
Пытаясь раздавать листовки на улицах кружок анархистов к своей печали узнал, что далеко не все люди в городе умеют читать. Потому вскоре он решил организовать свою собственную бесплатную школу. Где в меру своей испорченности пытался преподавать основы чтения и пасания.
Но дальше в большой комнате, бывшей некогда гостинной все обучающиеся садились на несколько рядов скомеек перед небольшой доской. И наконец появился он.
Молодой госопдин Коколан казался весьма милым и наивным парнем. От его участия изучать чтение становилось куда приятнее. Его золотистые волосы неухоженно торчали во все стороны как сено, он видимо пытался отростить бороду, пышную и увесистую - как подобает революционеру. Но лишь козлиная бородка росла на его подбородке. К тому же он носил смешные очки с огромными линзами. Одним словом он совершенно не был писанным красавцем. Но он был баронет Коколан! Самый настоящий аристократ. К тому же он излучал дружулюбие. И такому человеку хотелось довериться.
В первый раз ее охватил ужас, когда она увидела как Коколан тыкает в символы на доске указкой и произносит их значение, а потом еще и творит из них слоги и столь немыслимо сложные слова, как: ма-ма, па-па... а потом и вовсе ко-за, ры-ба, ле-то.
И все кто уже ранее сюда ходил понимающе повторяли и даже записывали и душа уходила в пятки от страха, что вот ее сейчас чтонибудь спросят и все увидят какая она дура.
Когда всеж до нее дошла очередь читать загадочные закорючки, она молчала и потупила глаза.
- Зося, зося! ты что?
- Да ладно. подучим буквы и все пойдет - мягко сказал Коколан.