ботохуета v2

«Гоблин-шаман погиб!»

Сообщение вспыхнуло перед внутренним взором — и погасло. Растворилось в пустоте, как и всё остальное в этом проклятом Подземелье. Ещё один миньон. Ещё одна бессмысленная смерть. Ещё одна трещина в и без того рассыпающейся обороне.

Кричать я не мог — рта не было. Лёгких тоже. Тела не было — только бесплотное нечто, привязанное к Кристаллу, который через пару минут превратится в груду осколков.

Но если бы мог — вырубился бы от облегчения. Наконец-то всё закончится.

«Скелет волка погиб!»

Третий этаж. Последний рубеж. Дальше — только я. Кристалл. Ядро этого жалкого, недоразвитого, вконец проклятого Подземелья, которое мне досталось в наследство. Они уже здесь. Шаги. Звон металла. Ругань. Приключенцы.

Они пришли убить меня.

И — что самое тупое — я им почти благодарен.

* * *

С ней не задалось. С самого начала — с того момента, когда я очнулся висящим над Кристаллом, бесплотным духом, привязанным к чужой воле. Но если вдуматься, проблемы начались гораздо раньше.

За три месяца до этого — в другой жизни, когда у меня ещё было тело.

Тогда я был просто очередным Пробуждённым. Одним из тысяч, кто в один прекрасный день получил доступ к Системе, к классам, к характеристикам, к этому новому миру, который вырос поверх старого, как опухоль на здоровом теле. Мир подземелий, монстров, магии и — самое главное — опыта. Опыта, который делал тебя сильнее. Быстрее. Лучше.

Я был наивным идиотом. Честно — даже стыдно вспоминать.

«Группа ищет танка для первого рейда в Подземелье Е-ранга! Три места!»

Обычное объявление на форуме. Я откликнулся — почему бы и нет? Первый рейд, первый опыт настоящей команды, первый шаг к тому, чтобы стать кем-то в этом новом мире. Платформа для прыжка. Начало истории.

Истории, которая закончилась на алтаре.

Я до сих пор помню их лица. Лидер — высокий, спокойный, с уверенной улыбкой человека, который точно знает, что делает. Целительница — тихая, незаметная, с вечно опущенными глазами. Маг — нервный, постоянно оглядывающийся, но послушно выполняющий приказы. И четвёртый — тот, кто нёс меня, бессознательного, на плечах, когда мы спускались в глубину Подземелья.

Они назвали себя группой «Рассвет».

Они назвали меня «необходимым ресурсом».

Ритуал проходил в глубине Подземелья, в комнате, которую я бы никогда не нашёл сам. Алтарь из чёрного камня, покрытый символами, которые светились тусклым красным светом. Меня положили на него — обнажённого, беспомощного, ещё не понимающего, что происходит.

Понимание пришло позже — когда лидер группы наклонился ко мне и спокойно, почти дружелюбно объяснил:

— Не воспринимай на свой счёт. Просто нам нужен толчок. Маленькая жертва ради большого выигрыша. Твоя душа даст нам доступ к следующему уровню развития. Ты умрёшь не зря.

Я хотел кричать. Хотел сопротивляться. Но паралич — или заклинание, или просто страх — сковал меня намертво.

Боль пришла не сразу. Сначала было ощущение, будто тебя растягивают в разные стороны. Потом — будто тебя разрывают на части. А потом...

Потом меня не стало.

Точнее — не стало большей части меня. То, что осталось — крохотный, жалкий осколок души, лишённый всего, что делало меня человеком — уцепилось за единственное, что оказалось рядом. За зарождающееся Ядро нового Подземелья.

Я стал Подземельем.

Они ушли. Пожали друг другу руки, поздравили с успешным ритуалом, собрали трофеи. Лидер — я так и не узнал его настоящего имени — бросил последний взгляд на алтарь и усмехнулся:

— Система подтверждает. Жертва принята. Мы получили бонус к развитию.

«Бонус к развитию».

Я запомнил эту фразу. Каждое слово. Каждую интонацию. Запомнил и поклялся — когда-нибудь, как-нибудь, но я найду их. И тогда уже я буду приносить жертвы.

Я вырежу их всех. До единого. Медленно. С наслаждением. Буду слушать их крики, вдыхать запах их крови, наблюдать, как жизнь покидает их глаза.

* * *

Первые недели в новом существовании прошли в тумане. Я не спал — не мог. Не ел — не нужно. Единственное, что у меня было — это Кристалл. Ядро. И бесконечный поток системных сообщений, которые я не понимал.

«Ядро Подземелья инициализировано. Ранг: Е. Тип: Фэнтези-классика. Биом: Гоблины.»

«Доступные миньоны: Гоблин-копейщик, Гоблин-шаман, Скелет волка.»

«Доступные ловушки: Нет.»

Прекрасно. Меня сделали тюремным надзирателем собственной тюрьмы. Мне дали тупых, ленивых, почти бесполезных гоблинов. Мне дали «Фэнтези-классику» — самый скучный, самый стандартный, самый предсказуемый тип Подземелий. И мне сказали «развивайтесь».

Как?

Пришлось учиться на ходу — методом проб и ошибок. Очень многих ошибок.

Первая группа Приключенцев появилась через неделю. Свеже-Пробуждённые, полные энтузиазма, с блестящими глазами и дешёвым снаряжением. Я выслал им навстречу гоблинов — всех, кого имел.

Это была резня.

Не в мою пользу.

Оказывается, управлять миньонами — это не как играть в стратегию. Это как пытаться командовать стайкой пьяных детей, которые не понимают ни слова на твоём языке. Гоблины разбегались, бросались в атаку по одному, забывали про приказы, паниковали, падали в ямы, которые сами же и выкапывали.

Группа прошла два этажа за двадцать минут. Стояла перед моим Кристаллом — и обсуждала, не слишком ли это было легко.

— Е-ранг, чего хотели? — пожал плечами воин.

— Зато квест выполнили, — добавил маг. — И опыт получили.

Они разбили Кристалл небрежно, почти между делом. Я почувствовал, как меня разрывает на части — снова — и собрал по крупицам, когда Ядро восстановилось.

«Внимание: Подземелье разрушено. Перезапуск...»

«Перезапуск успешен. Потеря опыта: 15%.»

«Рекомендация: улучшите оборону.»

Спасибо, Система. Очень полезно. Не знаю, что бы я без тебя делал.

Вторую группу я встретил лучше подготовленным. Третью — ещё лучше. К десятой — уже знал слабые места своих миньонов (все), ограничения своей власти (огромные) и способы хоть как-то организовать оборону (никакие).

Но я учился.

Три группы я уничтожил полностью. Две — обратил в бегство. Ещё четыре — заставил отступить с потерями. Когда гоблины впервые разорвали приключенца на куски, я наблюдал за каждым моментом. Кровь брызнула на стены — тёмная, густая, с металлическим запахом. Кишки вывалились из разорванного живота, извиваясь, как змеи, скользкие и блестящие от слизи. Он кричал — долго, надрывно, пока гоблин-шаман не проломил ему череп каменным посохом. Мозги вытекли на пол, бело-серые, скользкие, смешиваясь с кровью и грязью.

Это было... приятно.

Я хотел ещё. Хотел видеть, как они умирают. Хотел чувствовать их страх, их боль, их отчаяние. Это была единственная радость в моём существовании — наблюдать за смертью тех, кто пришёл убить меня.

Моя статистика улучшилась. Мой рейтинг — тоже. Мне даже стали попадаться задания от Системы — мелкие, почти бессмысленные, но дававшие крохи опыта.

«Задание: уничтожить 10 Приключенцев. Награда: 50 опыта.»

«Задание: построить ловушку. Награда: доступ к новым миньонам.»

«Задание: дожить до 30 дней. Награда: случайный бонус.»

Я брался за всё. Копил опыт. Развивался. Ждал.

Плана у меня не было — только цель. Найти их. Группу «Рассвет». Тех, кто принёс меня в жертву ради своего «бонуса к развитию».

Я не знал, как это сделать. Не знал, где они. Не знал, живы ли ещё. Но знал одно — если я буду достаточно сильным, если моё Подземелье станет достаточно известным, рано или поздно они услышат. Придут. Попробуют.

И тогда...

Тогда я буду резать их медленно. По кусочку. По кусочку. Смакуя каждый вздох, каждый стон, каждый миг их проклятого существования.

* * *

— Совсем херня какая-то, не может быть так просто.

Голос вернул меня в настоящее. Я «взглянул» на комнату — через восприятие Кристалла, через связь с остатками миньонов, через самоё ткань Подземелья.

Приключенцы стояли у входа в покои Ядра. Пять фигур — два танка, два мага, вор и жрица. Стандартный состав для группы Е-ранга. Ничего особенного.

— Типа, да, Е-ранг, мы специально так выбрали, — продолжил белобрысый маг, оглядывая комнату с откровенным разочарованием. — Но ведь совсем хрень. Даже напрягаться не пришлось.

— Ну почему? — возразила жрица, глядя на Кристалл с профессиональным интересом. — На первом этаже гоблины всех травили постоянно. Помнишь, Марат чуть копьём не получил?

— Е-шка, гоблины, — фыркнул второй маг, пониже ростом. — Куда зашли — то и получили. Норм для первого раза.

— Мне кажется, нас Система за это опрокинет, — проворчал один из танков, опуская щит. Крепкий мужик с изрезанным лицом и усталыми глазами. — Получим по тыще опыта на нос, и всё. Даже перка мелкого не дадут. Ну в самом деле, легкотня же.

Обидно.

Мне было обидно.

Я ведь старался — искренне, изо всех сил, вкладывая каждую крупицу опыта в развитие. На новичках моя оборона себя показала вполне адекватно. Да, с потерями — но три партии свеже-Пробуждённых я обнулил. Полностью. До последнего человека. Кровь, кишки, ошмётки плоти на стенах — я сделал всё, что мог.

В итоге мне всё равно указали место.

Е-ранг. Ничего особенного. Легкотня.

— Будете болтать или закончите уже? — спросил я.

Свой голос — если это можно назвать голосом — я слышал как эхо, исходящее отовсюду и ниоткуда одновременно. Словно сам воздух в Подземелье заговорил.

Эффект был мгновенным.

Все пятеро разом замерли. Развернулись. Сбились в кучу, выставив оружие в разные стороны. Даже вор — тот самый, которого я всё время терял из виду — материализовался из стелса прямо посреди группы, прижавшись к жрице.

— А вот и финалочка, — сказал танк, снова поднимая щит. — Чё, иллюзия какая-то? Босс?

— Не похоже, — ответил белобрысый маг, всматриваясь в пространство перед собой. — Заклинаний не чувствую никаких. Может, технологическое что-то?

Технологическое.

Это было интересно. Несмотря на ситуацию — на то, что меня вот-вот убьют — я почувствовал укол любопытства. Существуют технологические Подземелья? С роботами, пушками, механизмами? В теории должны — раз есть классы вроде «Ганфайтера». Но мне достались гоблины.

— Было бы технологическое — у гоблинов бы пушки были, — с раздражением вклинился я. — Кончайте уже, а то развели тут.

Снова тишина. Потом белобрысый маг медленно, с отвисшей челюстью повернулся к Кристаллу:

— Это... Ядро говорит, что ли?

— Ядро. Жду, пока расколотите уже.

Я думал, это подтолкнёт их к действию. Ошибся.

К кристаллу не двинулся никто. Ни на шаг. Они стояли, переглядывались, шептались — и не атаковали. Как будто ожидали ловушки. Подвоха. Секретного босса, который выскочит из-за угла.

Ловушки не было.

Секретного босса не было.

Был только я — бесплотный дух в разбитом кристалле, который просто хотел, чтобы всё это уже закончилось.

— Дамы и господа, — сказал я, силой удерживая голос спокойным. — Предлагаю прекратить бояться и выполнить уже свой квест. Освободите то, что осталось от моей души, и гуляйте спокойно.

— Души? — нахмурился танк.

Жрица — я только сейчас обратил на неё внимание — молчала. Она стояла чуть в стороне от остальных, с закрытыми глазами, держа руки в молитвенном жесте. Чётки в её пальцах светились мягким золотистым светом.

«Сканирование», — понял я. Она проверяла мои слова.

— Ммм... — она открыла глаза. — Голос не совсем врёт. К кристаллу и правда привязана душа. Как филактерия у лича — я читала про такое.

— Ловушка? — резко спросил белобрысый маг.

— Трудно сказать. — Жрица нахмурилась. — Но какой же лич оставит филактерию без ловушки? Классический трюк — притвориться беспомощным, а потом...

Они боялись. Боялись не меня — боялись подвоха. Того, чего не было.

Это было... забавно. В горьком, чёрном смысле. Всю мою оборону размазали за двадцать минут. Все миньоны мертвы. Я беспомощен. Но они стоят и совещаются, потому что не верят в очевидное.

— А ты кто вообще такой? — спросила жрица.

— Приключенец, — ответил я. — Не повезло. В ловушку попал.

И тогда произошло то, чего я не ожидал.

Глаза жрицы вспыхнули.

Не метафорически — буквально. На долю секунды в них промелькнуло что-то красное, голодное, безумное. Её лицо исказила улыбка — не добрая, не молитвенная, а хищная, плотоядная, почти демоническая.

— Приключенец? — переспросила она, и в её голосе было что-то пугающее. — То есть... не монстр? Не босс? А просто... приключенец?

— Лена, ты чего?.. — неуверенно спросил танк.

Но она его не слышала.

Она выступила вперёд — расталкивая магов, обходя танков, не обращая внимания на вора. Шагала быстро, почти бежала.

— Убивать других Приключенцев — это ведь табу, да? — спросила она, обращаясь к кому-то другому. К себе. К своему богу, может быть. — Но это уже и не Приключенец совсем. Это — душа. Заблудшая. Ничья.

— Лена! — окликнул её танк, но было поздно.

Жрица остановилась перед Кристаллом.

— Я посвящаю эту душу тебе, мой повелитель! — вскрикнула она.

И с размаху ударила посохом.

Кристалл разлетелся вдребезги.

* * *

Боль.

Я знал боль — настоящую, разрывающую, невыносимую. Знал, потому что уже умирал. Дважды. Первый раз — на алтаре, когда мою душу рвали на части ритуальные ножи. Второй раз — здесь, когда Кристалл разрушали впервые.

Это был третий раз.

И он был хуже всех.

Меня не разрывали. Меня выворачивали наизнанку. Крутили, сжимали, растягивали в направлениях, для которых не существовало названий. Я «видел» цвета, которых не было в спектре. «Слышал» звуки, от которых лопались бы барабанные перепонки. «Чувствовал» всё и одновременно — ничего.

Я кричал.

Не ртом — его не было. Не голосом — его не существовало. Кричал самим своим существом, каждым осколком того, что осталось от моей души.

Это длилось вечность.

Или секунду.

Потом — резко — всё прекратилось.

Темнота. Пустота. Тишина.

И передо мной — сообщение:

«Перемещение души в иное владение невозможно — критические повреждения.»

«Решение — новое Подземелье. Эксперимент.»

«Выберите тему: _»

Курсор мигал.

В голове пронеслись воспоминания. Гоблины. Три месяца мучений. Три месяца поражений.

Никогда больше.

— Фантастику давай, — сказал я в пустоту. — В широком смысле. Лишь бы не это сраное фэнтези.

«Принято. Переход на модель: «Карманные измерения».»

«Внимание! Возможность «Прорыв» заблокирована! Вы не сможете высылать миньонов наружу!»

Что?

«Прорыв» заблокирован.

Это меняло всё. Вся моя стратегия строилась на Прорыве. Развиться, накопить силы, вырваться наружу. Заманить их внутрь. Убить.

Теперь я не мог.

«Место найдено. Генерация карманного измерения... создание Ядра... переселение души...»

Меня рвануло вниз.

* * *

Я висел в воздухе.

Подо мной — в паре метров — возвышался Кристалл. Новый. Белоснежный кварц, идеально ровный, светящийся мягким внутренним светом.

Вокруг расстилалась равнина. Ровная, покрытая невысокой травой, окружённая стеной тумана на расстоянии примерно километра. Граница моего измерения. Моего мира.

Я «опустился» ближе к Кристаллу. Попытался коснуться — и провалился внутрь. Мы с ним — одно целое.

Информация хлынула потоком.

«Ядро Подземелья инициализировано. Ранг: Е. Модель: Карманные измерения.»

«Биом: не выбран.»

«Мана: 500/500.»

Список биомов развернулся передо мной. Зомби-апокалипсис. Пост-ядерный мир. Космическая станция. Лаборатория мутантов.

Выбор был очевиден.

«Выбран биом — «Зомби-апокалипсис, смешанный».»

«Стоимость: 200 маны. Подтвердить?»

Да.

Пространство дрогнуло. Появились очертания — здания, улицы, машины.

Город.

Тёмное небо, затянутое тучами. Слабый дождь. Тусклое солнце. Городской квартал, словно сошедший с экрана фильма про конец света.

Я «ощутил» их. Три сотни. Зомби — достаточно умные, чтобы представлять угрозу. Достаточно тупые, чтобы управляться.

И они слушались.

Я «протянул» мысленный приказ — и десяток зомби построились в шеренгу. Маршировали по улице, чётко, синхронно.

Работало.

Наконец-то — работало!

Система дала мне второй шанс. Месть подождёт. Группа «Рассвет» подождёт. Сначала — развитие. Сила.

Три сотни зомби. Городской квартал. Километр пространства.

«Внимание! Вторжение в Подземелье!»

Что?

Я «потянулся» к границе — и увидел.

Каменная арка. Вход в моё Подземелье. Который Система разместила за меня.

И перед ним стояли трое.

Мужчина в деловом костюме. Женщина в медицинской форме. И подросток — лет шестнадцати — с рюкзаком и испуганными глазами.

Они выглядели как люди. Настоящие люди из реального мира.

Мужчина шагнул вперёд:

— Мы пришли. Три души за три желания. Вы обещали исполнить...

Он не договорил.

Из темноты арки донёсся стон. Хриплый, влажный, неживой.

Зомби. Мои зомби.

Я не приказывал им. Они сделали это сами.

Мужчина отступил. Женщина схватила подростка за руку.

Из темноты — один за другим — начали выходить они.

Мёртвые. Голодные. Мои.

Первый зомби шагнул за границу арки. Свет упал на его лицо — бледное, посеревшее, с провалами вместо глаз и разинутым ртом, полным гнилых зубов. Кожа висела лохмотьями, обнажая почерневшую плоть. Запах гниения ударил по ноздрям — сладковатый, тошнотворный.

Мужчина закричал.

Но было поздно.

Зомби бросился вперёд — и его зубы впились в горло. Кровь брызнула фонтаном, заливая деловый костюм тёмно-красным. Мужчина захрипел, забился — но мертвец лишь сильнее сомкнул челюсти, разрывая ткани, хрящи, артерии.

Кровь хлестала по асфальту. Много крови.

Женщина закричала и бросилась бежать, таща подростка. Но из арки выходили новые зомби. Они окружили их за секунды.

Подросток упал первым. Зомби навалились кучей, и его крик оборвался хлюпающими звуками разрываемой плоти. Женщина билась в их руках — выла, царапалась, молила — но мёртвым было плевать на мольбы.

Они просто ели. Ели заживо.

А мужчина — тот, что в деловом костюме — всё ещё дёргался под первым зомби. Его глаза — мутные, стекленеющие — смотрели прямо на арку. Прямо на меня.

И в них был ужас. Чистый, абсолютный, первобытный.

Я наблюдал.

И мне это нравилось.

Мир окрасился красным.