Глава 8.1

Ацумори Аяо шел в школу. Ему было дурно, в голове стучали молоты, однако он пересиливал себя - и делал шаг за шагом. До школы недалеко. Недалеко, повторял он себе - однако он все шел и шел, а школа по-прежнему маячила в отдалении.
Отравление истощило его. Вдобавок раны, полученные в битве с отцом Куми, давали о себе знать. У Аяо дико болела челюсть, болели виски и область за затылком. Наверное, это и вправду сотрясение мозга.
Однако он заставлял себя идти. Нельзя слишком долго ему пропускать школу. Это не по правилам. Аяо пропустил уже целых два дня. Плохо. Необходимо вернуться к прежнему и показавшему себя эффективным положению вещей.
Аяо ценил порядок.
Порядок - единственное, что удерживает мир от хаоса, от конца света. Порядок - это тонкая пленка, и прорвать ее можно безо всяких усилий. Аяо не хотел этого.
"У меня изжога, - думал он, плетясь под гору. - Интересно, чем можно ее снять?"
Нэ-сан дала ему таблетки с собой.
"Вот здесь "Вакансен", а здесь "Хэнсеки", - объясняла она, раскладывая перед Аяо блестящие упаковки. - Эти ты будешь пить перед обедом, а эти - перед сном. Быстро эту гадость из тебя выведем... И как тебя угораздило? Чем это ты у нас отравился? Ничего вроде страшного не ели, - тут сестра уже потеряла нить разговора и сменила тему. - Говорят, китайцы едят палочками тараканов. Можешь себе такое представить?"
"Мы тоже едим палочками", - превозмогая тошноту, напомнил Аяо.
"Мы не едим тараканов! - возмутилась нэ-сан. - Мы же не какие-нибудь идиоты. Вот ты бы съел таракана?"
"Нет", - сказал Аяо, и его скрутил очередной спазм.
Теперь же Аяо вытащил из кармана упаковку "Хэнсеки" и стал ее рассматривать. Таблетки как таблетки. Аяо остановился и забросил две в рот, благо они были жевательными. Вкус был чуть сладкий и мучнистый. Он сразу разлился по ротовой полости. Стало полегче: по крайней мере, исчез кисловатый привкус на губах. Изжога тоже ослабла.
Хорошо, когда сестра работает в больнице.
Аяо добрался до школы почти к самому звонку. Охранник едва заметно кивнул, когда он проходил мимо. Аяо же поклонился в ответ. В коридорах было пусто - все сидели уже по своим классам, только одинокий парень ошивался возле туалета. И вроде бы похож со спины на Когу - но нет, не он.
Аяо переобувался в раздевалке, когда его окликнули из-за угла:
- Ацумори!
- Куми? - удивился он.
- Тише ты! - шикнула Куми на него, выходя из-за дверцы шкафа. На ней была девичья форма с нашивками на рукаве, посеребренными пуговицами и черными манжетами. - Я уж думала, ты не придешь. Да... Ты знаешь, что ты паршивый урод, Ацумори? Ммм? К тебе был вопрос!
Она рассержена, понял Аяо. Она просто в ярости.
Сначала он решил, что Куми хочет обсудить с ним проблемы вчерашнего дня. Однако вчера он не делал ничего такого - да и позавчера тоже.
- В чем дело? - спросил Аяо.
- Ты идиот? - сразу взвилась Куми. - Ты зачем вчера за мной шпионил?
- Я не понимаю тебя, - ответил Аяо.
Куми с грохотом захлопнула дверцу шкафа, затем повернула к нему свое гневное лицо:
- Знаешь, я тебе не верю. Вчера кто-то прокрался в мой дом и устроил у меня комнате разгром. А еще он стоял над моей матерью и смотрел, как она спит! Урод! Знаешь, как она испугалась страшно? И не смей отпираться - я знаю, что это был ты. Знаю! Это не кто-то другой, а именно ты, ты, Ацумори. Никому другому это и в голову бы не пришло - только ты у нас такой умственно отсталый!
- Я знаю, кто это, - ответил Аяо.
- Надо же! И кто?
Аяо подумал, говорить ли ей о Мейде, а потом ответил:
- Это я.
Кровь бросилась Куми в лицо.
Шагнув вперед, она занесла руку - и с силой ударила Аяо, попав по щеке. Затем занесла руку еще раз, чтобы ударить снова - но Аяо перехватил ее, поймав за тонкое запястье, затем быстро произнес:
- Прости. Прости, я так больше не буду.
- Вот и правильно, - тяжело дыша, произнесла Куми. - И не смей за мной шпионить!
Она была очень близко. Аяо ощущал аромат ее тела. Запах шампуня без слезок и геля для рук. Он поспешно отпустил запястье Куми - и скороговоркой произнес:
- Я просто хочу тебя перевоспитать, Куми. Давай посидим и обсудим это, как все цивилизованные люди. Я хочу основать клуб. Вступай туда, и у нас с тобой будет вдоволь времени для бесед.
Куми уставилась на него в упор, а затем вдруг рассмеялась, и Аяо уловил в этом смехе истерические, сломленные нотки.
- Не буду я в твой клуб вступать, болван, - отсмеявшись, сказала она.
- Хотя бы обсудить, - не сдавался Аяо.
- Обсудить...
Куми подняла руки к волосам и зарылась туда пальцами. На ее правом запястье уже проступали алые синяки - следы от пальцев Аяо. Она думала. Аяо буквально видел, как трудно и мучительно вращаются шестерни в ее мозгу. Решение было тяжелым для нее. Сейчас она скажет - "Нет!" Аяо понимал, что будет так. Однако он не отчаивался. Рано или поздно воля Куми размоется, как размывает берег под постоянным напором волн. К тому времени у Аяо будет готов клуб для перевоспитания Куми.
"Жаль", - заготовил он уже ответ, когда Куми сказала вдруг усталым голосом:
- Ну давай обсудим. Встретимся после школы и поговорим. У тебя, давай так?
Аяо впал в ступор и не сразу нашелся с ответом. Он и не думал, что Куми сдастся так легко. Поразительно!
Куми выжидающе глядела на него. Надо скорее ответить, иначе ее ожидание быстро перейдет в гнев.
- Давай в красном доме, - ляпнул Аяо.
Кровь снова прилила к ее лицу.
- Нет, - резко ответила Куми. - И вообще...
- Хорошо, - быстро согласился он. - Поговорим у меня, и еще я познакомлю тебя с одним человеком.
- Каким еще человеком?
- Моей сестрой, - сказал Аяо. - Она достаточно здоровый и умственно развитый человек. На примере ее ты убедишься, что генетический набор у меня не самый плохой. Если моя сестра вполне нормальна - то и я не могу быть на 100% больным по линии генов.
Это была импровизация, и не самая удачная. Аяо нужно было заполнить чем-то невольную паузу - и уже от этих филлеров перебросить мостик к клубу.
Куми помолчала.
- Я не пойму. Ты ко мне... клеишься?
- Нет, - поразился такому предположению Аяо.
- У тебя есть девушка? - спросила зачем-то Куми.
- Нет, - сказал он, подумав. - Только моя сестра.
Куми прыснула.
- Да уж, и чего это я спросила? Давай так, Ацумори. Я не хочу, чтобы в школе знали, что с тобой общаюсь. Поэтому давай обменяемся почтовыми адресами. Будем в переписке, и ты сможешь обращаться ко мне, не портя моей репутации.
Аяо склонил голову набок и полез в карман за телефоном - его вчера вернула Мейда.
Телефона не было.
- Где мой телефон? - удивился вслух Аяо.
- Потерял? - Куми огляделась, затем быстро сказала:
- Ладно, идет кто-то. Я пошла. И не смей, - она ткнула его пальцем в лоб, - не смей, не смей обо мне говорить кому-либо, даже своему дружку Коге! Понял?
Она повернулась и ушла.
Аяо не успел сказать ей насчет клуба. Впрочем, неважно, все равно надо его основать для начала.
"А кто идет-то?" - подумал он.
Аяо подумал, что сейчас из-за угла выйдет Кога - по всем законам жанра, однако там вышел совершенно незнакомый ему мальчик из другого класса.


На уроке Куми демонстративно не обращала внимание на Аяо, и у него было время, чтобы продумать концепцию клуба.
- И вновь возвращаясь к истории Мукаи и Ноды. Это был действительно рекорд. Настоящий, о котором можно было снимать фильмы. Два офицера нашей армии, вооружившись катанами, вступили в бой с китайской армией. Китайцев было с тысячу - однако их вели страх и злоба, а наших офицеров - честь и отвага. Вдвоем они положили триста китайцев - одним лишь холодным оружием, скользя между испуганными партизанами и убивая их легким касанием в сердце. Китайцы - даром что вооружены были автоматами - обратились в позорное бегство. Позже о подвиге Ноды и Мукаи написали в газете. Я вам скан потом покажу. Уже, видно, на следующем уроке. Ну а пока перейдем к одному из наиболее спорных моментов нашей истории - к "Отряду 731" и его деятельности в Харбине. Я не сказал бы, что они были злодеями. Нет. Я бы сказал, что они - Акира и Исии, Касахара и Асахина - все были настоящими учеными и патриотами нашей великой страны. Горько, что память о них осквернена - однако мы сумеем, я надеюсь, рассеять эту черную мглу - и взглянуть на их историю чуть более осмысленным взглядом, - говорил учитель.
Пока учитель витийствовал, от волнения даже привстав на цыпочки, Аяо размышлял, как будет выглядеть его клуб. А идей у него было достаточно. Да, достаточно; однако все они никуда не годились. Чайный клуб и музыкальный клуб, клуб Троецарствия - все они были, а Аяо хотелось чего-нибудь более подходящего под его задумку.
Тут его посетила некстати мысль.
"Если Куми на самом деле не спит со взрослыми мужчинами, то какой смысл ее перевоспитывать?"
Аяо погрузился в серьезные раздумья и в конечном итоге пришел к выводу, что католическое воспитание в любом случае вреда не принесет. К тому же, взяв ее за основу, в качестве прецедента - можно перековать и иных людей. Например, Чиери или Май. Чиери очень грубая и жестокая, а Май хитрая негодяйка. Аяо решил, что клуб должен быть основан.
Католический клуб.
- Католический клуб, - сказал Аяо себе под нос.
В этот момент в него попала бумажка.
Аяо обернулся и увидел Когу. Тот сидел в растрепанной, как всегда, форме - и яростно жестикулировал. "Раскрой бумажку", - громко прошептал он.
Аяо раскрыл.
Пальцы его скользнули по мятой бумаге, разгладив ее и прижав к поверхности стола. На внутренней стороне она была испещрена небрежными иероглифами. Аяо прочитал:
"Как думаешь - можно ли пригласить Матоко в кино и если да, то на какой фильм?"
Аяо глубоко задумался.
Если честно, он подозревал, что Кога давно уже вступил с Матоко в контакт.
"Ладно", - подумал Аяо и начал размышлять над фильмами, хотя видел их в своей жизни всего ничего.
Например, фильм "Тоннельные крысы". Или "Стоик". Еще был такой фильм - "Макс Шмелинг: Боец Рейха". На Аяо этот фильм произвел огромное впечатление. Однако вряд ли этот фильм показывают у них в кинотеатрах. Да и кто знает, какие вкусы у Матоко?
Аяо попытался представить акт совокупления Коги и бледной, дерганной Матоко, и не смог.
После урока нетерпеливо сопящий Кога вздернул его из-за парты и потащил на крышу. Аяо не сопротивлялся. Кога не причинит ему вреда. Наверно. Уже на крыше Кога водрузил Аяо на возвышение, как флагшток, и произнес:
- Ну, давай совет! Что надумал? - в его голосе звучало жгучее нетерпение.
- Я думал, ты уже познакомился с Матоко, - сказал Аяо.
- Нет! - сказал Кога. - Нет, сейчас мы вообще с ней не общаемся. Она меня избегает. Думаю, стесняется.
Он заходил туда-сюда.
А потом издал раздраженный возглас.
- Да ну! Почему все так сложно-то, а? Ответь, Аяо-кун, ты должен знать.
- Почему?
- Не знаю, ты же умный. Девчонки! - Кога зарычал. - То у них не так, это не так. Что вообще у девушек в мозгах сидит? Я как представлю, что за плечо ее трогаю - так у меня сразу все внутри крутит, страшно до тошноты. Ужас, а не отношения. Как трудно сделать первый шаг! Почему я не могу... Ээх, - он опустил руки. - И это еще плечо. Я даже в мыслях своих ее поцеловать не могу - вот не могу себе вообразить такую картину, и все тут.
- Я могу, - сказал Аяо.
- У тебя воображение богатое, - махнул рукой Кога. - Ну как, надумал? Куда мне ее пригласить?
- Не знаю, - сказал Аяо.
- Почему это не знаешь?!
- У меня нет в этом никакого опыта.
Кога осекся.
- Точно, - наконец произнес он.
- Думаю, ты должен настоять на своем, - сказал Аяо. - Хотя у меня для тебя другое предложение.
- Какое? - удивился Кога.
- Куми.
- Куми? Ты с ума сошел? - Кога покачал головой. - Ты хоть думай, о чем говоришь. Она же сука с рыбьей кровью. Тварь бессердечная. Красивая, но злобная-злобная. Я как-то ей написал... - он смутился, - но она принесла мне ответное письмо. В котором сообщила, что я сын спидозной макаки.
Аяо это не смутило.
- Ты должен повести Куми к свету, - сказал он.
- Сбрендил? - поинтересовался Кога.
- Хорошо, не надо вести ее к свету, - сказал Аяо. - Тогда... вступишь в мой клуб?
Кога насторожился.
- Какой еще клуб?
- Католический, - ответил Аяо. - Я думаю, в этом клубе мы сможем изучать религию христиан. Мы сможем соблюдать посты, сможем отмечать хритианские праздники и исполнять загадочные ритуальные гимны! И еще вкушать тело христово. Ты знаешь, я всегда думал, каково он на вкус. И тебе, как мне кажется, тоже неплохо было бы его попробовать.
Кога попятился.
- Ладно, - сказал он. - Ладно-ладно, я согласен.
- Правда? - возликовал Аяо.
- Угу, - ответил Кога. - Я все равно ни в каком клубе не состою, и на меня староста давит. Так что я согласеню. С одним условием - не надо никакого тела. Мы отмечайте, что я пришел, и говорите старосте, я исправно посещаю все эти клубные встречи. Хорошо?
- Хорошо, - кивнул Аяо. - Осталось еще старосту уговорить на создание клуба. Старосту и студсовет. Мы должны с ними поговорить.
- Говори, - сказал Кога. - Зубы им заговаривай. Вот когда уговоришь, тогда и я подтянусь. А пока - мне надо с Матоко что-то да сделать! - он схватился в отчаянии за голову.
Это натолкнуло Аяо на мысль.
- Я думаю, - сказал он, - что тебе нужно сделать мелирование.