9.2

Аяо знал, где живет Ямагата Матоко. Ночью, когда сестра улеглась спать, он отворил свою дверь и вышел в коридор. Дома было тихо и спокойно. Сквозь незанавешенное окно лился лунный свет. Помедлив немножко, Аяо вернулся в комнату и оделся. Его блуждающий взгляд зацепился за коробку, в которой спала Мейда.
Внутри шевельнулись какие-то смутные мысли, но в членораздельные фразы они так и не оформились. Аяо открыл рот, затем закрыл его, после чего перестал думать вообще.
Он вышел на улицу.
Недавно прошел дождь, и за порогом было слякотно. Аяо запахнул куртку поплотнее. В лицо его дыхнул холодный влажный ветер. От него пахло морем.
Аяо зашагал по черному асфальту, обходя лужи. Он двигался мерно и четко, как заведенный механизм. Ориентируясь по своей памяти, Аяо шел от таблички к табличке, отмеряя ход шагов. Он обошел по полукругу площадь, где тесно прилегали друг к другу магазины, и спустился с холма. Одна улица сменялась другой. Над головой его высились небоскребы, занимая пол-неба. В пластиковых окнах тихо горел свет. Где-то там жили люди. А может, и работали - здесь и сейчас, ночью.
Вскоре показался дом, в котором жила Матоко.
"Почему она отвергла Когу? - подумал Аяо. - Должна же быть некая причина, отвратительная грязная тайна. Всегда так бывает. Все не безнадежные детективы построены на этом".
Он должен был знать, чем сейчас занимается Матоко.
Дом был большой, огороженный забором. В его слепых окнах не горел свет. Аяо подошел к решетчатой двери и взялся за рукоятку - очень холодную и мокрую от недавней мороси. Подергал. Само собой, дверь была закрыта.
Аяо прикинул высоту забора. Составленный из проржавевших прутьев, похожих на винтообразные копья, забор был около полутора метров в высоту. Прутья держались за счет двух продольных железных полос в верхней и в нижней его части. Аяо оперся на нижнюю полосу - затем взялся руками за верхнюю и одним рывком подтянул вторую ногу. Так он оказался наверху - держась обеими руками за острые наконечники
прутьев, полусидя, опасно балансируя. После паузы Аяо спрыгнул во двор. Кроссовки глубоко погрузились в мягкую землю. Аяо огляделся и увидел вдруг собачью будку.
"Это собачья будка, - отметил он. - Хотя... я в этом не уверен, поскольку рядом нет собаки".
Будка и впрямь была пуста. Ни собаки, ни даже цепи.
Аяо подошел к дому.
Дверь была под крытым козырьком. Она была грязная, с облупившейся белой краской и исцарапанной ручкой. Аяо взялся за ручку... затем передумал и стал искать окна.
Он прошел вдоль кирпичной стены.
В окнах не горел свет, они были наглухо занавешены. Аяо постоял немного у окна, поскреб стекло ногтем, потом все-таки вернулся к двери и потянул за ручку.
К его удивлению, та легко поддалась.
Дверь раскрылась, обнажив непроглядную темноту, и изнутри на Аяо пахнуло чем-то затхлым и сырым.
Аяо удивился.
Потом шагнул внутрь, предварительно широко распахнув дверь, чтобы свет падал в прихожую. Там ничего не было - ни обуви, ни стоек, а стены потемнели от сырости. Дальше тянулся коридор, в котором Аяо смутно разглядел несколько дверей.
- Эй, - сказал Аяо. - Я здесь. Я войду.
Эхо потонуло во мраке.
Двигаясь вдоль стены, Аяо подошел к ближайшей двери и медленно, осторожно открыл ее. Заглянул внутрь, просунув голову в проем - ничего не видно. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Через некоторое время Аяо разглядел очертания мебели. Вот стол, а вот кровать, накрытая белым полотнищем. Окно вспухло занавесками. А вот и решение, подумал Аяо, и распахнул шторы.
Лунный свет хлынул внутрь, выхватив из мрака пыльный пол и стол, оказавшийся сильно выщербленным.
- Это же незаконное проникновение? - сказал Аяо. - Пожалуй, что и так. Возможно, мне стоит быть осторожнее, иначе меня арестуют. Не хотелось бы!
Он осознал, что разговаривает с самим собой, и смолк.
В следующей комнате не было даже мебели, лишь тот же серый от пыли пол. Аяо сгреб немного пыли в ладонь и понюхал.
Пыль пахла пылью.
Тьфу!
Он громко чихнул.
Покинув комнату, Аяо двинулся дальше по коридору. Проигнорировав еще две двери, он добрался до последней и подергал за ручку. Там оказалась ванная. Сквозь крошечное окошко наверху лился свет. Он серебрил латунные краны, придавал фаянсу глянец. Плавные, мягкие изгибы ванны несли в себе нечто эротическое. Аяо некоторое время пялился за ванну, затем закрыл дверь.
В оставшихся двух комнатах не было ничего необычного. В одной Аяо нашел стол. Стол как стол.
Обыкновенный.
Поразмыслив, Аяо все же вернулся.
На столе лежал темный предмет. При первом рассмотрении он совсем не бросался в глаза. Аяо распахнул шторы, затем взял со стола предмет, оказавшийся мобильным телефоном.
Телефон легко и привычно лег в руку. Аяо нажал кнопку - и перед ним открылось тысячу раз виденное меню с квадратными иконками. Знакомое зрелище.
"Это же... мой телефон", - осознал он.
По спине пробежали неприятные мурашки.
Интересное совпадение.
Шанс, что такое произойдет, был ничтожным. Вопросы, которые он так безмятежно игнорировал, вдруг хлынули селевым потоком. Аяо осознал вдруг, что ему неуютно в этом странном, мрачном, покинутом доме, и окончательно решил: пора уходить.
- Так-так, - раздался за его спиной вкрадчивый голос. - Ацумори-сама?
Усилием воли сдержав страх, Аяо обернулся.
Перед ним стояла Мейда.
Осенненная лунным светом, она стояла, жадно заглядывая ему в лицо, ища в нем признаки ужаса. Глаза ее были странно пустыми, само лицо же казалось густо измазанным белилами, настолько густо, что под их слоем терялись нос, губы, щеки; лицо представляло собой монолитную маску с луннобразной прорезью ухмылки. Но это была Мейда.
Всего-навсего Мейда.
Сердцебиение Аяо пускай и со скрипами, но вернулось к норме.
- Что это всё значит? - спросил он с удивлением.
Мейда продолжала молча ухмыляться.
- Эй, - сказал Аяо и вдруг щелкнул ее по лбу.
- Ой! - вырвалось у Мейды.
Отступив на шаг, она с обиженным видом потерла лоб, и наваждение пропало: на лице ее вновь проступили человеческие черты.
- Что всё это значит? - повторил Аяо.
- То и значит, - пробормотала она. - Матоко не здесь живет. А этот дом стоит на продажу. Уже очень давно.
- Понятно, - сказал Аяо.
- Ничего тебе не понятно, - буркнула Мейда. - С чего ты взял, что ее дом здесь?
- Я...
Аяо вдруг понял, что и понятия не имеет, где живет Матоко.
Это не адрес Матоко. Что он здесь забыл? Почему он вообще решил, что она живет именно здесь?
Он затряс головой.
Холодные пальцы паранойи проникли ему в грудь.
- Ты вообще уверен, что знал настоящую Матоко? - тихо спросила Мейда. - Может, ее никогда и не было.
Аяо закрыл лицо руками.
- Я сошел с ума, - медленно произнес он, словно не веря собственным словам.
Точно.
Сошел с ума. Слетел с катушек.
Мейда скользнула обратно во тьму. Она передвигалась из угла в угол, нереально быстро, бесшумно, словно сгусток мрака; в движениях ее не было ничего человеческого. Это больше напоминало насекомое.
- Что ты делаешь? - устало спросил Аяо, отняв руки от лица.
- Пугаю тебя.
- Но это глупо выглядит, - сказал Аяо.
- Ацумори-сама! - возмутилась Мейда.
Неведомо как она вдруг оказалась за его спиной и мрачной тенью заглянула через плечо в телефон.
- Хочешь пересмотреть то видео? - жадно спросила она.
- Нет, - Аяо закрыл телефон и сунул в карман.
- Жалко.
В голосе слышалось искреннее огорчение.
В этот момент Аяо был практически уверен, что она не существует на самом деле. Это наваждение. Плоды его сумасшествия. Расплата за то, что он так много времени проводит за компьютером и за чтением жуть какой вредной манги.
Таких существ не бывает.
Он был уверен - если протянуть руку и коснуться Мейды, то рука его пройдет насквозь. Раньше он обманывал себя - убеждал, что она все-таки существует, заставлял сенсоры посылать ложные сигналы в мозг; но теперь... теперь он наконец-то в своем уме.
Никогда еще он не был так в чем-то уверен.
Он погладил Мейду по щеке.
Рука его прошлась по теплой, живой, бархатистой коже. Мейда была настоящей. Все его чувства говорили об этом.
- Ты живая, - сказал Аяо, потрясенный.
- Да, - ответила Мейда, тенью возникнув перед ним.
Она взяла ослабевшие пальцы Аяо в свои - и вдруг начала вдумчиво сосать указательный палец. Ее язык обвивался вокруг сустава, чуть царапая кожу; слюна ее была горячей, раскаленной. Мейда глядела в его глаза и молча двигала языком.
Аяо с отвращением выдернул палец из ее рта.
- Ай! - пискнула Мейда.
Аяо вытер обслюнявленный палец о штаны, затем развернулся и пошел к выходу. Щеки его горели.
За его спиной раздался разочарованный вой.
- Ацумори-сама! Вы ведь так хотели, чтобы я была плохой! Чтобы я была странной! Чтобы я была пугающей! Так что вам не нравится во мне сейчас? Я все перепробовала!
Казалось, что воет и трясется сам дом, мрачный, пустой и абсолютно заброшенный, лишенный человеческого наполнения.
Тени стремительными многоножками побежали по стенам.
- Куми! - прошипела Мейда, материлизуясь возле Аяо. - Может, все дело в ней?
- Куми! Что в ней такого?
- Она ничтожество!
- Я более никчемного человека в жизни не видела, Ацумори-сама!
- Куми! Эта отвратительная девка!
Аяо уже не шел - он бежал, спотыкаясь, хватаясь рукой за склизкие стены. Коридор казался бесконечным, а свет в конце его будто бы и не приближался, а наоборот - отдалялся.
Тень возникла слева.
- Ацумори-сама, - жадно прошептала Мейда, хватая его за руку, - вы зря упускаете свой шанс. Я ведь сейчас согласна. Я готова отдаться вам. Может, сделаем это здесь и сейчас?
Аяо остановился.
Мейда прильнула к нему. Сквозь куртку он чувствовал ее маленькие твердые груди и биение ее сердца. В глазах ее сияла пустота; лик напоминал маску с прорезью рта. Аяо смотрел на нее и видел всего лишь человека. Она была живой.
У нее была душа.
- Отпусти меня, - сказал Аяо.
- Нет! - вскричала она, и в этот момент Аяо сильно толкнул ее рукой в грудь. Мейда упала, и все тени вдруг втянулись в нее; он будто бы опрокинул кальмара вместе со всеми его щупальцами. Проход открылся, и Аяо выскочил из дома, бешено дыша.
- Ацумори-сама! - слабо донеслось из дома.
Не слыша ее, Аяо вскарабкался по забору, ободрав ненароком штаны, и со всех ног помчался обратно к дому. Ужас переполнял его; однако то был не страх перед Мейдой - это был страх перед самим собой.