Сестра ушла на работу, а Аяо поднялся в свою комнату. Их дом, принадлежавший профессору Такамуре, был выстроен из кленовых досок и бледного окинавского камня, с резным крыльцом и рядом деревянных ламбрекенов. Когда Аяо впервые увидел этот дом, то невольно подумал: "Вот место, где сестра расстанется со мной, потому что это - дом для двоих".
Однако ушел совсем не он.
"Ты урод, - сказал Такамура на прощание, повернулся и сошел с белого резного крыльца. - Зря я не придушил тебя в колыбели".
После отъезда профессора Аяо беспрепятственно разграбил его лабораторию, разбил все мензурки и перевернул холодильники с вытяжками в колбах. По правде говоря, Такамура был теоретиком и в лаборатории не нуждался. На досуге он ставил немудренные химические эксперименты; настоящие же его изыскания лежали в совершенно иной области.
Аяо вошел в свою комнату. Мейда сидела на кровати, обхватив голенастыми ногами подушку, и насвитывала меланхоличную мелодию. Когда Аяо подошел поближе, она смолкла и отвернула взгляд в сторону.
"Избегает встречаться со мной глазами", - понял Аяо.
- Вы голодный? - спросила Мейда, теребя пальцами уголок подушки.
- К чему этот вопрос?
- Так...
Разговор не клеился, что показалось Аяо очень странным - учитывая, что еще совсем недавно Мейда казалась весьма игривой.
- Я ведь поел только что, - напомнил он.
- Жалко, - Мейда продолжила теребить подушку. Встречаться глазами с Аяо она по-прежнему не спешила.
- Почему? - тут Аяо заметил на столе тарелку. От нее исходила зловещая аура. С опаской Аяо приблизился - и узрел на тарелке несколько противоестественно черных предметов. Они лежали, не шевелясь, но Аяо сразу понял - в их есть жизнь, в этих жутких радиационных мутантах; возможно, они даже могут ходить, когда на них никто не смотрит. Их сопровождали сиреневое свечение и кошмарный запах: поначалу не ощущаемый, отторгаемый носом как нечто невозможное, вдруг ударил в ноздри и сдетонировал прямо там зловонным термоядом.
Ужас!
Пораженный, Аяо отшатнулся.
- Что это? - осведомился он из дальнего угла комнаты.
- Ничего, - буркнула Мейда.
- Такое нельзя проигнорировать. Ответь мне, что это такое, или я выясню это сам, - сказал Аяо. - Напоминает оружие и машину судного дня в одном флаконе.
По правде говоря, он уже догадался, что это такое. Конечно, трудно было в это поверить - но перед ним были такояки. Не самые лучшие, конечно; не средние и не удобоваримые, и даже не съедобные. Наверно, то были самые отвратительные такояки на свете. Миниаютюрные черные дыры чудовищного вкуса.
"Однако она приготовила их", - рассудил Аяо.
Приготовила для него, словно анимешная девочка. Нельзя это оставить без внимания. Аяо решил, что похвалит ее.
- Слушай... - начал он, однако Мейда лишь обиженно зыркнула на него. - Мейда-тян...
Но он опоздал.
Мейда встала и, схватив взяв поднос со стола, одним махом опрокинула его в мусорку. Затем взглянула на Аяо, как на полного придурка, и вернулась на кровать. Ее плечики чуть дрожали. Она сидела, отвернувшись.
"Я совершил стандартную ошибку, - сообразил Аяо. - Вот за счет таких ошибок и стопорятся романтические сюжеты, порой весьма искусственно: прошло несколько сезонов, герои давно знакомы и о чувствах друг друга хорошо осведомлены; однако они все равно обижают друг друга, совершают промахи и чуть что, сразу отталкивают визави. Нам ли не знать этого?" - и Аяо вспомнил бесконечный сериал под названием "Оранжад", в котором главный герой с героиней за десять сезонов даже не чтобы не стали парой, они даже не познакомились: так ловко их разводили в разные стороны сценаристы.
Решившись, Аяо подошел к мусорке и достал оттуда это черное, липкое, светящееся нечто. К его пальцам сразу пристала сажа, а в ноздри ударил отвратительный запах.
"Хорошо, что нюх у меня слабый, - подумал Аяо. - Да и вкуса я не ощущаю. Повезло мне. Не правда ли, профессор Такамура?"
И забросив черное нечто себе в рот, как дымовую шашку, Аяо начал со скрипом двигать челюстями.
Хрусть-хрусть-хрусть.
А ведь не так страшно, как казалось. Запах ужасный, однако вкус совершенно нейтральный, разве что пеплом отдает. Рука Аяо опустилась в мусорку и достала еще один такояки. У Аяо дух захватило от собственной смелости. Из глаз текли слезы, однако он сунул в рот второй такояки, а затем - третий. Он был максимально серьезен: совершался подвиг всей его жизни, восхождение на Голгофу.
Спустя минуту Аяо позвал ее.
- Мейда-тян... - утирая черные слезы, произнес он слабым голосом. - Я съел их.
- Я вижу, - ответила она, сидя к нему лицом. Почти с самого начала подвига Мейда обернулась; она видела практически все. Лицо ее казалось совершенно непроницаемым, и непонятно было, что она обо всем этом думает.
Аяо икнул.
- Очень вкусно, - нейтральным голосом сообщил он.
- Я старалась, - столь же нейтрально ответила Мейда. Затем ее голос вдруг сорвался. - Ацумори... сама... Я... пожалуйста!
Словно плотина рухнула.
В ее нейтрально голосе стали появляться эмоции, все больше и больше, он стремительно насыщался тонами отчаяния и горя.
- Ацумори-сама, я совершила чудовищную ошибку!
- Нет, правда было вкусно, - запротестовал Аяо.
Мейда в отчаянии замотала головой.
- Я не о том!
- А о чем же? - удивился он, прислушиваясь к внутренним своим ощущениям.
Пошатываясь, Мейда подошла к Аяо и вдруг встала перед ним на колени. Пальцами она нашла его пальцы и сжала. Аяо удивленно смотрел на нее сверху вниз. Он был озадачен.
- Ацумори-сама, - задыхаясь, произнесла Мейда. - Умоляю вас, отмените этот приказ. Мне все равно, достоверная я или нет - живая или нет, интересная или нет. Я... я просто не хочу вам вредить. Да, вот такая я подлая гадина. Я так не могу! Прошу, отмените этот ужасный приказ!
Это были хорошие слова. Но Аяо они не тронули.
- Нет, - ответил он, почесав затылок. - Не отменю.
Мейда мгновенно вскинула голову. Словно она ожидала этих слов от него и была к ним готова. По ее лицу пробежала мучительная судорога, а затем она сильнее сжала пальцы Аяо и вдруг злобно ухмыльнулась. В ней будто поменяли полярность. Ей переключили тумблер. Прежняя Мейда исчезла; осталась лишь эта - со слабой ухмылкой на жестоких губах.
Аяо замер.
Мейда встала с колен и посмотрела Аяо прямо в глаза. Челка упала ей на щеку, и Мейда сдула ее. Прекрасный, женственный жест.
- Тогда, - сказала Мейда, - я одержу над вами победу очень быстро и бескровно. Вы даже не почувствуте боли.
Голос ее звучал твердо, осанка стала гордой. Аяо ощутил едва уловимое удовлетворение в ее словах. Она радовалась, что Аяо дал ей возможность пойти против него. Да! Это был верный его выбор. Аяо понял это и возликовал.
Впрочем, тут были и негативные стороны. Мейда напирала на него грудью, заставляя отступать в глубь комнаты. Аяо все пятился от нее. Наконец он уперся в кровать и остановился. Остановилась и Мейда.
Она улыбалась.
- Однако мне нужно знать ваши слабые стороны, - продолжила Мейда. - Я хочу знать вас полностью во всех аспектах вашей жизни. Я стану учиться в вашем классе, Ацумори-сама - и не смейте возражать, - она ткнула пальцем ему в щеку и тут же убрала.
Аяо помолчал.
Неожиданно. Впрочем, в стандартные сюжетные схемы это тоже укладывалось. Надо отреагировать.
- И как же ты собираешься сделать это? Ведь тогда тебя увидит великое множество людей, - возразил он.
- И что? - удивилась Мейда.
- Я думал, ты моя галлюцинация.
- Ооо, нет! - расхохоталась Мейда. - В конце концов, вчера я наблюдала за вами, пока вы дрались с тем страшнейшим дядькой. И даже подобрала ваш телефон.
Ликуя, она достала из кармана телефон Аяо и продемонстровала ему. Телефон мягко мерцал в утренних лучах солнца. Мейда уже успела навесить на него брелок в виде лягушки и обклеить его заднюю часть - однако это был, несомненно, его телефон: судя по сколам, судя по знакомым царапинам.
Аяо считал себя бесчувственным. Думал, что у него холодное сердце варана - спокойного, невозмутимого и равнодушного к своим и чужим страданиям. Однако - от его вараньего сердца изрядно отлегло, когда он увидел свой телефон у Мейды. Увы, позор ему.
- Поразительно, - с облегчением произнес он. - Я не забуду этого. Спасибо. Дай мне его.
- Нет, - сказала Мейда.
Аяо удивился.
Он был как громом поражен.
- Отдай! - сказал он требовательно и протянул руку за своим телефоном, однако Мейда торопливо отступила к окну.
- Не отдам, - повторила она.
И растерялась.
Ухмылка слетела с ее лица, и Мейда мгновенно вернулась к обычному своему состоянию. Она жалобно спросила:
- Я же теперь плохая, да, Ацумори-сама?
- Нет, ты хорошая, - раздраженно ответил Аяо. - Теперь отдай мой чертов телефон.
Он подошел к ней, но Мейда скакнула назад, прижимая телефон к груди, словно Грааль.
- Я должна выполнить свою роль до конца, - упрямо произнесла она. - Я долго думала-думала, как это лучше сделать. И тогда я решилась. Я поняла: мне надо разрушить все ваши планы.
- Ты просто моя галлюцинация, - оборвал ее Аяо.
- Нет! - воскликнула Мейда в отчаянии.
Аяо остановился.
В животе закрутило. Резкая, тянущая боль пронзила его от паха и до ключиц. Аяо скривился, прижав руки к животу. Зря он все- таки съел эти черные плоды Мейдиной бездарности.
Не стоило.
Она этого не заслужила.
- Хорошо, - напряженно произнес Аяо. - Мои планы, ха. Тогда посмотрим - сможешь ли ты их разрушить. Чего я хочу? Я хочу уничтожить того человека. Того "страшенного дядьку". Ведь он - главный мой противник.
- А кто он? - вопросила Мейда.
- Он - чудовище в облике человека, он... - начал Аяо.
- Ацумори-сама, - печально произнесла Мейда. - Вы что, забыли? Вы сами рассказали мне о своих планах.
Аяо почесал затылок. И вправду.
В первой же главе он проболтался.
- Я знаю, кто он. Это просто человек, с которым спит Куми. А вы, вы хотите наказать его, - перечислила Мейда. - И добиться перевоспитания Куми, вашей одноклассницы.
Ах, она ведь не знает, что "любовник" Куми оказался ее отцом.
Смешно.
- Действительно, - склонил голову Аяо. - Однако ты даже не догадываешься, как именно я одержу победу.
- А мне и не надо догадываться, - вздохнула Мейда. - Я знаю, где живет этот человек, и знаю, что вам не справиться с ним - одним лишь движением он способен прибить вас. Мне достаточно лишь рассказать ему, где вы живете. Он сам придет и разрушит все ваши планы. А может, и пару костей вам сломает.
Шантаж!
Аяо сложил руки на груди и неверяще произнес:
- Но зачем?
- Но вы же отдали мне этот приказ! - с отчаяньем произнесла Мейда. - И теперь я обязана вредить вам. Я должна причинить вам огромный вред, чтобы осуществить приказ; и после такого вы ведь наверняка возненавидите меня. Зачем, зачем вы отдали такой безрассудный приказ?! Я так любила вас, а вы оттолкнули меня навсегда, поставили нас по разные стороны баррикад.
Она расплакалась. Аяо никак не ожидал от нее такого.
- Тогда просто забудь приказ, - подумав, ответил он.
Мейда отняла руки от мокрых глаз.
- Я не способна на это, - прошептала она.
- Почему?
- Я не ваша галлюцинация, - сказала Мейда. - Однако я и не человек. Вы это хотели услышать?
- Это не фантастика, - возразил Аяо.
Не фантастика. Хотя, по правде говоря, это тоже укладывалось в стандартную схему. Аяо никогда не видел волшебства, однако не исключал его существования.
- Ты правда не человек? - спросил он.
- Наверное, - пожала плечами Мейда. - Плевать. Теперь я буду вредить вам. Но...
Она обессиленно уронила телефон на кровать. Пока Аяо поднимал его с покрывала, Мейда подошла к шкафу и извлекла из-под него длинную деревянную коробку, напоминавшую гроб. На коробке еле видимым маркером было написано: "Возврат".
Мейда с отвращением воззрилась на коробку.
- Ацумори-сама, вы ведь хотите придушить меня? Я гадина... я просто предательница, - произнесла она. - Мерзкая, двуличная предательница.
- Да, ты предательница, - логически проанализировав ситуацию, ответил Аяо. - В определенных смыслах - да.
- Но я не могу покинуть вас, - продолжила Мейда. - И я все равно буду жить здесь. Заранее прошу прощения. Понимаю, вы наверняка бы хотели, чтобы я убралась отсюда немедленно. И разделяю ваше желание. Однако... Пока я не могу уйти. Знаю, вам неприятно мое соседство. Чтобы искупить свою вину, я не буду больше спать в вашей кровати. Я буду спать тут, - она указала на коробку. - Просто...
- Получается, ты мой враг. И при это ты спишь в моей комнате в коробке, - константировал Аяо. - Поразительно.
- Я снова прошу прощения!
Мейда улеглась в коробку, и вскоре оттуда донеслись звуки рыданий.
Аяо задумался. Ему нравилось то, что происходит. Как раз этого эффекта он и добивался.
Он подошел к коробке и встал над ней. Мейда сжалась внутри калачиком. Маленькая и беззащитная.
Аяо сказал:
- Мейда-чан, давай оставим все это за пределами дома. В конце концов, здесь мы можем быть теми, кто мы на самом деле. А еще я хотел сказать... Ты ведь мне нравишься, на самом деле.
Коробка замерла.
- Правда?
- Угу.
- Я люблю вас, - с невыразимой нежностью сказала Мейда. - Вы можете меня даже бить за мои грехи, так мне и надо, гадине.
- Нет, - сказал Аяо, - не буду.
- Правда?
- Угу.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием.
- Ацумори-сама, я позвонила в школу и сказала, что вы очень больны, - сказала Мейда из коробки.
- Зачем? - спросил Аяо.
- Потому что вы и вправду больны. Ведь я отравила вашу пищу, - Мейда издала сдавленный смех. - Те... такояки. Как только вы их съели? Гадость же невероятная. Но у вас не было здесь выбора. Вы же у нас дамский угодник. Знаток девичих сердец. Я знала, что вы любую гадость сожрете, тут главное правильно ее подать.
Она смотрела на него, и он вновь видел ту ухмылку, злобную и высокомерную, так поразившую его в начале.
- Зачем? - воскликнул Аяо.
Страшная боль разлилась по его телу. Не в силах сдержаться, Аяо крякнул и упал на одно колено.
- Потому что ваш приказ породил во мне вторую личность, - Мейда скривилась. - И теперь эта вторая личность жаждет полного вашего уничтожения. И я еле ее сдерживаю. Я вас люблю, Ацумори-сама - а она ненавидит вас. Вы... вы уже отравлены... Это ерунда, это проверка... Вы обязаны ее пройти, я умоляю вас... Спасите меня!
Ее голос дошел до самой высшей точки, обратившись практически в вопль, а затем пошел на снижение, изменив тембр.
Ее голос изменился.
- У тебя осталось пара часов, Ацумори. Так что давай, побегай по городу, поищи противоядие. А я... - Мейда сложила ручки на груди, - я пока в коробке полежу. Удобно здесь все-таки.
Аяо попытался поймать ее.
Он подошел к коробке и протянул уже трясущиеся руки к белой шее Мейды. Однако девочка лишь отмахнулась. Она ударила его по пальцам, затем отвесила пощечину и, высокомерно хмыкнув, подошла к окну.
- Видать, ты против. Ладно, пойду прогуляюсь.
Она без особых усилий вскочила на подоконник, затем столь же легко, как кошка, выпрыгнула наружу. Аяо остался внутри. Лежа на полу,он продолжал протягивать к ней руку.
- Т...тварь...
Дверь распахнулась за его спиной, но Аяо не увидел, кто же вошел. Шокированный, он лежал и все тянул руку к проему окна.