One_Day.txt

- Рота, подъём! Минута времени, строиться в центральном проходе!
Так и начинается наш день. Каждый день нас встречает одной и той же командой. Ещё пару минут назад можно было спокойно нежиться под одеялом, наслаждаясь тишиной, а теперь надо быстрей вскакивать и бежать в строй. Надо сказать, даже такое простое действие на самом деле имеет кучу хитростей. Дело в том, что надо не просто подскочить, надо правильно откинуть одеяло, чтобы оно легло на заднюю дужку кровати. Потом нужно встать с кровати в соответствии со своей очередью. Те, кто спит на втором ярусе, спрыгивают первыми и лишь потом можно вылезать с первого яруса. Иначе можно ненароком получить копытом в глаз.
- Первый взвод, подъём! Выходим строиться.
- Второй взвод, подъём!
- Третий взвод, подъём!
Началось. Сейчас пойдёт какофония криков. Вообще, крик - это показатель работы командира. Если он молчит, то либо его нет, либо он не работает. Даже если его команды и так понятны. Это как эстафета - начинает командир роты, потом палочку принимают командиры взводов и передают её командирам отделений. А что делать нам, простым рядовым? Помалкивать и слушать. На самом деле такая организация является отголоском более серьёзной, боевой системы управления. Это нужно для того, чтобы каждый нижестоящий командир мог уточнить, как выполнять поставленную задачу. Например, командир батальона говорит: «Третьей роте прибыть к Парадному входу во Дворец Принцесс». Командир роты даёт указание: «Роте выдвинуться к Парадному входу во Дворец Принцесс. Первый взвод выделяет одно отделение в походную разведку и идёт впереди. Второй взвод идёт вторым. Третий – замыкающий. Третьему взводу выделить два отделения для походного охранения по флангам». Командир взвода уже даёт более конкретные указания: «Взвод, за вторым взводом в направлении Дворца Принцесс шагом марш! Первое отделение – в походное охранение на левый фланг, второе отделение – на правый». А там уже командиры отделений говорят нам куда конкретно идти, где встать и что делать. Звучит сложно, но это здорово экономит командирское время. Наверное, чтобы привыкнуть к такой системе, её и используют везде, где это только возможно.
- Первое отделение, подъём. Откидываем одеяла, выходим строиться.
- Второе отделение, подъём. Живо-живо! Что копаетесь, как клуши?
- Третье отделение, подъём, строиться, одеяла, бла-бла-бла. Кто-нибудь толкните Сворда. Сворд! Втавай давай!
Третье отделение третьего взвода – это моё отделение. Здесь я и служу в чине рядового уже три года. Да-да, на моём рукаве целых три нашивки, в то время как у некоторые ещё не заслужили и одной. Хотя об этом чуть позже. В любом случае, порой мне кажется, что «три» - моё счастливое число. Честно говоря, я бы ни за что не променял бы своё отделение. Почему? Наверное, я привык уже к пони из своего взвода, а наш командир отделения, сержант Хаки, один из лучших командиров из всех, с кем мне довелось встречаться. Может показаться, что он разгильдяй каких свет не видывал и относится к своим обязанностям командира крайне халатно, но это лишь видимость. Он готов грудью защищать нас от любой опасности, даже если это просто назначение на уборку склада. А если уж и отвертеться от задачи нельзя или не получается, то он умеет организовать всё так, чтобы все остались довольны. Он не из тех, кто ставит своё мнение выше мнения подчинённого и всегда прислушивается к нам. Кроме того, к нему всегда можно подойти и сказать: «Хаки, мне сегодня ночью нужно сбежать к одной кобылке». Он не станет тебе запрещать или отговаривать, нет. Он скажет только: «Хорошо, возвращайся к подъёму». После этих слов можно не переживать – он обязательно прикроет тебя перед командованием, предупредит дневального и сделает всё, чтобы твоя самовольная отлучка не стала известна тем, кому не следует. Вот и сейчас: Сворд всю ночь гулял в самоходе, вернувшись за час до подъёма. Не удивительно, что бедняга даже не услышал весь этот шум. Но порядок един для всех. Если хочешь развлечься, будь готов чем-то пожертвовать. Например, сном, которого всегда не хватает.
Если кто ещё не понял, то мы - лучшие пони в Эквестрии, элита, гвардия Её высочества, мы - Королевская Стража. Бьюсь об заклад, нет в Эквестрии пони, который хоть на минуту не представлял бы себя в наших стройных рядах. Сюда ежегодно хотят попасть сотни пони, но доходят до своей цели лишь единицы. Многие не выдерживают нагрузок, кто-то понимает, что служба - не его призванье, а кто-то просто не подходит. Те же счастливчики, которые получают свой комплект формы и переезжают в казарму в Кантерлоте, потом ещё долго вынуждены привыкать к солдатской жизни и учиться премудростям службы, коих у нас очень много. И далеко не все из них понятны даже нам.
- Становись! - голос командира роты в такие моменты звучит как гонг, это значит, что время вышло, кто не успел, тот опоздал, - Равняйсь. Смирно! Командиры взводов, проверить наличие личного состава.
Это ещё одна вещь, к которой надо привыкнуть. Каждую секунду твоей службы, ты должен быть посчитан и учтён. Где бы ты ни был, куда бы ты ни собирался, тебя обязательно поставят в строй и посчитают. Командиры должны всегда знать где ты на тот случай, если что-нибудь случится. Казалось бы, о личной жизни можно забыть, теперь ты всего лишь винтик в огромном механизме, но нет, едва освоившись, мы быстро научились ладить и с этой маленькой неприятностью. Как именно? Расскажу чуть позже.
- Командиры взводов, доложить о наличии личного состава. Первый взвод?
- По списку - тридцать один, на лицо - тридцать. Один в наряде.
- Второй взвод?
- По списку тридцать один, на лицо пятнадцать. Шестнадцать в наряде.
- Третий взвод?
- По списку тридцать один, на лицо тридцать. Один в наряде.
Командир роты, немолодой уже старший лейтенант Сноубалл, кивает, изображая мыслительный процесс, а рядом стоит дежурный по роте и записывает. Ему надо заполнить небольшую табличку - Расход личного состава. Не смотря на название, это просто отчёт о том, сколько у нас в роте жеребцов и где они находятся. Потом он отнесёт его дежурному по батальону, а тот - командиру батальона. Так комбат будет знать, сколько нас есть в его распоряжении, и сможет спланировать задачи для нас. Хоть это и выглядит довольно серьёзно, но остаётся вопрос - зачем проверять нас с утра? Неужели за ночь кто-то мог потеряться? По первости мы тоже думали, что нет, ничего не могло случиться, а потом кое-что увидели, кое-что поняли. Всякое может быть: кому-то ночью стало плохо и его отнесли к врачам, кто-то ушёл в самоход и не вернулся к подъёму, кого-то отправили в командировку или привлекли к выполнению каких-то задач.
- Командиры взводов, назначить уборщиков на расположения.
Военные помешаны на чистоте. Наше скромное жилище мы убираем по три раз на дню, а то и больше. Убираться утром - работёнка не пыльная, но всё равно мало кто горит желанием этим заниматься. Выходит сержант, несколько секунд всматривается в наши стройные ряды, тыкает копытом в нескольких жеребцов и командует им выйти из строя. Выбранных им жеребцов должен ещё утвердить командир взвода. Если его все устраивает, то он просто согласно кивает, а если нет – возвращает кого-то в строй, назначая вместо него другого. Стандартная процедура для нас и абсолютно непонятное действо для гражданских.
- Уборщики, налево! Шагом марш. Остальные, выходим строиться на улицу.
А вы думали, что просто так встать утром это всё? Как бы не так! Утро у нас вообще насыщено событиями. И сейчас самое время для зарядки.
- Стар, побежим сегодня с утяжелителями?
- Я хотел сегодня с гантелей попробовать, но да ладно, хватай свои.
К слову, Стар - это я. Так меня зовут и это не я придумал, а мои родители. Мне моё имя нравится. А мой собеседник - Хелмет. Мы с ним вместе с первого же дня здесь и быстро сошлись. Нет, я могу назвать другом каждого пони своего взвода и даже своей роты, но есть среди них те, кого правильней будет назвать «близкий друг». И Хелмет как раз из таких. На днях, придумывая очередную глупость, мы решили поработать над своей формой и подтянуть бег. Конечно, можно было бы сделать это поодиночке, но здесь как-то так сложилось, что все всё делают группами. Не знаю почему, чувство коллективизма, наверное.
По утрам в Кантерлоте довольно прохладно, надо заметить. Даже летом. В это время Принцесса ещё не подняла солнце, а остывший за ночь воздух напоминает леденящие северные метели. Выходя из казармы стражники тут же приниматься дрожать, поёживаться и сбиваются в стайки в надежде за непринудительным разговором не согреться, так хоть отвлечься от холода. Ждать обычно приходится не долго - через пару минут уже появляется командир роты.
- Рота, становись-равняйсь-смирно-вольно. Лёгким темпом за мной бегом марш!
Вот теперь самое время сказать холоду «Спасибо». Первое время бежишь, чтобы согреться, а потом он не даёт тебе сдохнуть от жары. Хотя потом придётся умыться в любом случае.
Наша рота во главе со старшим лейтенантом стройными рядами подобно змее двинулась в сторону ворот контрольно-пропускного пункта, а оттуда прямиком в ближайший парк. Должен признаться, первое время мы готовы были на всё что угодно лишь бы откосить от зарядки. Подумать только бежать с утра пораньше! Тогда мы стремились либо остаться в казарме в качестве уборщика, либо сослаться на плохое самочувствие, либо и вовсе незаметно улизнуть, спрятаться где-нибудь и переждать пока всё не кончится. Но со временем как-то втянулись и даже начали получать от этого удовольствие. Тут главное поймать темп и расслабиться, бежать легко и непринуждённо. Если почувствовать этот момент, то ты уже не будешь плестись в хвосте, ты уже будешь рваться вперёд. Ты почувствуешь, как летишь над землёй, как обдувает тебя ветер, как холодный воздух приятно проноситься по твоим лёгким. В такие минуты я слышу стук копыт, биение сердца, дыхание и они сливаются в самый настоящий марш.
В столь ранний час трудно встретить на улице прохожих - все ещё спят. Редко когда какой-нибудь гуляка встретится на пути. Обычно они стремятся побыстрей убраться с нашего пути и прижаться к обочине. Оттуда, с «безопасного расстояния», прохожие и смотрят на нас, не в силах скрыть своего восхищения. Оно и понятно, целый строй бегущих стражников со стороны должен смотреться внущающе. Реже попадаются на пути молоденькие кобылки и тогда наш табун преобразуется - каждый стремиться выглядеть получше: выпячивают грудь, принимают серьёзное выражение морды, бросают все силы, чтобы не показать свою усталость или слабость. Ну и, конечно же, кто-нибудь обязательно что-нибудь крикнет ей в роде: «Побежали с нами, красавица». Заигрывать на бегу - дело не простое. Наверное, потому ещё ни одна из них так и не побежала с нами.
После пробежки нас ведут на спорт-городок размять то, что не успели размять во время бега, и отпускают. Самое время наведаться в туалет, если не успел перед зарядкой.
До построения на завтрак остаётся всего лишь полчаса, за которые надо многое успеть. Во-первых надо умыться и застелить кровать. Как и в случае с подъёмом, мы делаем это по очереди: верхний застилает, нижний умывается, потом поменялись. К слову мало просто прикрыть койку одеялом, тут снова нужно соблюдать порядок. Сначала нужно натянуть простыни. И когда я говорю «натянуть», я имею ввиду именно натянуть: сначала по длине, а потом по ширине. Это довольно просто, если приловчиться: откидываешь нижний край матраса и заправляешь по него простынь «конвертиком», потом возвращаешь матрас на место и натягиваешь верхний край простыни так, чтобы от края матраса до края простыни было расстояние примерно с копыто. Потом натягиваешь по ширине: один край заткнуть под матрас как обычно, а второй - чуть побольше, чтобы матрас аж свернулся буквой «U». Стоит немного надавить на вздёрнутые края матраса, как он «осядет», оставив идеально натянутую простынь и приняв нужную нам форму. Сверху кладётся сложенная вчетверо длинной полоской вторая простынь, которой укрываешься, и затыкается под матрас в верхней части. Потом всё это упаковывается в одеяло. Механизм тот же, что и с первой простыню, только нужно следить за полосками в нижней части одеяла - они должны быть наравне с полосками на других одеялах в ряду кроватей. Это определяется на глазок. Вишенкой на вершине торта у нас является подушка. Естественно, она тоже выравнивается строго по середине матраса и вровень с подушками на соседних койках. В итоге мы имеем два этажа абсолютно одинаковых спальных мест, выровненных в одну линию. Смотрится это «по-военному красиво», надо признать. А ещё это подчёркивает, что все мы в одинаковых условиях. Хочешь чего-то большего? Старайся и тогда тебя заметят. Думаешь, что тебе хуже, чем остальным? Оглянись и сам увидишь, что это не так.
Умывшись и заправив кровати, мы снова строимся. На этот раз для утреннего осмотра. Дело в том, что в доспехах мы ходим только по особым случаям. Таким как парады, караулы и прочие мероприятия. Остальное же время наша форма гораздо проще - китель и кепи. Хотя, китель это скорей куртка или даже рубашка зелёного цвета, но так уж сложилось, что мы называем его кителем. А кепи - это просто кепка-таблетка. Смотрится это не так красиво, как доспехи, но попробуйте-ка потаскать на себе всё это железо целый день и я посмотрю на вас. Не говоря уж про то, что доспех ещё нужно держать чистым и отполированным до зеркального блеска. Так вот, строят нас на осмотр как раз, чтобы проверить наш внешний вид. Все должны быть однообразными как братья-близнецы. Командиры взводов готовы указать на любую мелочь, которая может опорочить внешний вид королевского стражника. Или выдать в нём разгильдяя.
- Китель почистить. Побриться. Тебе подстричься пора уже. Поправь рукава. Что с ногой? Порезался, значит. На вид ничего серьёзного, залепи пластырем, если вдруг будет гноиться, сходишь в санчасть.
Указанные недостатки нужно сразу бежать устранять. Обычно на это не требуется много времени. Остальное можно сделать позже в свободное время. Лишь убедившись, что все готовы, нас снова выводят на улицу строиться на завтрак.
Столовая расположена прямо позади плаца и если идти своим ходом, то нужно буквально пару минут, чтобы добраться дотуда из казармы. Но когда мы идём строем, нас ведут по длинному пути через плац. Получается втрое дольше, но так положено. В зависимости от настроения командира мы может идти либо с песней, либо строевым шагом, либо походным шагом. Бывало нас гоняли за наши прегрешения и тогда мы добирались до плаца гуськом, иногда бегом, а потом возвращались «на исходную», то есть туда, откуда мы начинали своё движение, иногда нас гоняли по плацу перед тем, как построить напротив столовой. Но мы всегда шли по плацу строевым шагом. Есть такое негласное правило - по плацу или бегом, или строевым. Поэтому обычно вне строя мы стараемся обходить его. Справедливости ради надо заметить, что плац - это своего рода сердце нашего батальона и священное место. Здесь мы принимали присягу на верность Принцессам, здесь провожают на гражданку, здесь проводятся все главные ритуалы Королевской Стражи. Отсюда и такое трепетное отношение.
Поле того, как мы пересекаем плац, командир роты строит нас напротив входа в столовую и докладывает дежурному по батальону, который ждёт у дверей. Ещё один маленький ритуал на первый взгляд бессмысленный, но необходимый - если мест внутри нет или ещё не всё готово к раздаче пищи, то дежурный нас просто не пустит. Ещё это необходимо, чтобы удостовериться, что все роты были накормлены, и никто не остался голодным.
Собственно, здесь и начинается мой рассказ. Всё, что я поведал до сих пор, было прелюдией. Просто для того, чтобы вы знали, кто мы и как живём.

Нас не стали долго держать у дверей и после кивка дежурного командир скомандовал: «Справа в колонну по одному на вход шагом марш». Потянулась цепочка стражников. Если смотреть сверху, то это напоминает то, как распускается бабушкин свитер: сначала одна колонна проходит, за ней сразу вторая с самого первого пони и так до конца.
Внутри столовой мне всегда нравилось. Сразу за входом стоят ряды умывальников для копыт, а за ними открывается больших размеров зал, разделённый арками на несколько частей. У каждой роты есть свой сектор, а у каждого пони в роте – своё место. На небольшом пространстве сектора ровными рядами стоят квадратные столики на четверых. Там нас уже ждёт свежеприготовленная еда. В дальнем конце зала находится кухня и посудомоечный блок, а за ними – другие помещения столовой, которые тоже называются блоками. То ли от соседства с кухней, то ли из-за содержимого тарелок на столах, но в обеденном зале всегда витает аппетитный аромат, заставляющий меня исходить слюной от предвкушения грядущей трапезы.
Мы быстро заняли свои места и, убедившись, что всем хватило тарелок, командир роты скомандовал: «К приёму пищи приступить! Приятного аппетита, третья рота». К слову, командиры взводов и командир роты не едят с нами. Как офицерам для них выделен отдельный небольшой зал, который так и называется «офицерская столовая». Отличий там не много, только столики другие, есть подушки и на стенах висят картины с пейзажами. А есть им приходится то же самое, что и нам. Все в батальоне едят одно и то же, приготовленное в одном и том же котле одним и тем же поваром. Все равны, такой уж принцип.
- Знаете чего бы я сейчас съел? Жаренного сена! – заявил Хелмет, едва наш столик сел.
- Ты всегда это говоришь, - заметил я, кидая свою кепи на край стола, - Жаренное вообще вредно есть.
- Так то оно и может быть, но не кормить же нас овсяной кашей с утра пораньше!
- Почему нет? Твой рацион, рядовой, продуман и чётко регламентирован так, чтобы ты получал все необходимые витамины и вещества в оптимальных для твоего здоровья количествах. Хочешь сказать, что лучшие умы Эквестрии напрасно бились все эти годы и им следовало включить в меню только жаренное сено?
- Ребят, уймитесь, а. Голова болит ещё и вы под ухом, - Сворд устало склонился над тарелкой, - Я, наверное, лучше только кофе с бутербродом попью. Кто-нибудь будет мою кашу?
- Отдай молодому, ему полезно, - я ткнул копытом в сторону соседнего столика, где сидел один пони с пустым рукавом.
Дело в том, что за каждый год службы стражник пришивает на рукав своего кителя по одной нашивке-полосочке, которая называется «годичка». Это своего рода награда и к тем, у кого больше годичек, принято прислушиваться, как к опытным ветеранам. Тех, кто ещё не заслужил годичек, у нас называют «молодыми». Каждый из нас когда-то был в их шкуре и мы прекрасно знаем как им тяжело сейчас. Поэтому мы стараемся им помогать и учим тому, чему сами когда-то учились, до тех пор, пока они не освоятся. Обычно хватает одного года, поэтому в день, когда молодой получает свою первую годичку, мы устраиваем для него маленький неформальный праздник с ритуалом принятия в ряды Королевской Стражи.
Сворд нехотя повернулся в сторону молодого и окликнул его.
- Проголодался?
В ответ бедняга лишь энергично закивал.
- На, держи доппаёк. – Сворд передал свою тарелку молодому и не дожидаясь благодарностей повернулся к нам, - Город, доложу я вам, вообще не узнать.
- Кстати, расскажи, где был на этот раз. – не то, чтобы мне было действительно очень интересно, но завтракать веселей, когда кто-нибудь рассказывает свежую историю.
- О том и толкую, слушайте, - Сворд наклонился поближе к нам и вполголоса начал рассказывать, - Комендантский час по-прежнему ломает все планы. На улицах никого, только лунные иногда попадаются.
К слову, «лунными» мы называем гвардейцев Принцессы Луны. Потому, что они Лунные Гвардейцы, как бы очевидно это ни было. Надо признаться, мы с ними обычно стараемся не пересекаться. Что-то есть в этих ночных стражниках, что-то пугающее. Это трудно описать и ещё трудней объяснить.
- Я хотел было приткнуться в пару мест, - продолжал свой рассказ наш гуляка, - но везде было закрыто. Одно закрывали прямо на моих глазах: парочка лунных стояли на входе, а ещё несколько выпроваживали всех посетителей кабака. Конечно, я всего не видел, но и так понятно, что заведение закрывается. Пришлось идти на другой конец города в «Лунную сонату».
Мы втроём тут же замерли как были - мордами в тарелках.
Здесь я должен кое-что отметить. Как я и говорил, мы с лунными не то, чтобы были на ножах, но стараемся на глаза друг другу не попадаться. Поэтому Кантерлот у нас негласно поделён на две территории – нашу и их. Мы не заходим к ним, а они к нам и все довольны. Так вот, «Лунная соната» - это ночной клуб на территории лунных.
- И как? – нерешительно спросил Сэм, ещё один стражник, с которым мы делим столик.
- Да как тебе сказать. Не так уж и плохо, хотя всё равно у нас лучше. Кстати, твою пегаску видел, Стар.
Я уже говорил, что мы СТАРАЕМСЯ не встречаться с лунными? Так вот, у меня это не важно получается.
- И как она?
- Хотела с тобой увидеться этой ночью.
- Хорошо, поговорю с Хаки.
- Эй, Стар, ты помнишь, что за день завтра?
- Да помню я. Что-то ещё выяснил?
- А то! За кружечкой сидра один из лунных мне сказал, что их патрули натыкались на странных пони за чертой города. Выглядят они как обычные, но ведут себя странно. В смысле, что они словно и не знают, кто такие Лунные Гвардейцы и как-то нерешительно отвечают на вопросы. Словно впервые очутились в Эквестрии. И голоса у них необычные. Лунный сказал, что когда они говорят, в ушах слышится гудение, как от роя пчёл.
- Думаешь это и есть тот самый противник?
- Не знаю, но согласись, звучит это жутковато. Одной Принцессе ведомо кто эти существа, из-за которых нас все эти дни так гоняют. Думаю, если и стоит ждать каких-нибудь неприятностей, то они произойдут завтра.
- Надо рассказать остальным. Всем нам нужно будет хорошенько подготовиться.
- Да, надо. Но не всем. Офицеры, думаю, и так в курсе. Я поговорю с Хаки, пусть он передаст мои слова остальным сержантам. Вы поговорите с ветеранами. Главное, чтобы молодые ничего не узнали, это может напугать их. Пусть командиры решают, что с ними делать. Может быть молодняк оставят здесь. Лишний наряд им не повредит, а если будет заварушка, то боюсь, что они могут и себя не уберечь, и всех нас подвести.
Ещё порассуждать о влиянии подготовки стражника на его способность выполнять задачи нам так и не дали. Пришёл командир и как обычно скомандовал: «Закончить приём пищи. Посуду на край стола, выходим строиться перед столовой». Пришлось быстро смахнуть остатки каши, большими глотками умять уже остывший кофейный напиток и запихать в рот бутерброд, дожёвывая его на ходу. Не вовремя Сворд решил поделиться своими разведданными.