День настал. Я вышел из тюрьмы. Хотя, «вышел» - не совсем подходящее слово. Ног-то у меня нету. Скорее, «освободился». Да, я освободился.

Тюрьма находилась под землей. Теперь, согласно новой программе «Спасите детей от тюрьмы», все они были глубоко зарыты. Да, конечно, помимо безопасности детей есть и немало плохого в этом – заключенные не видят солнечного света, в камерах мерзкий тяжелый воздух. Об электрическом свете и говорить нечего – всюду одни только свечки да факелы. Ходили слухи, что в кабинете начальника тюрьмы есть лампочка, но мне кажется, это просто какие-то тюремные байки.

Итак. Я освободился. Лифт, работающий на ручном труде заключенных, поднял меня на поверхность земли. Да, давненько меня тут не было. Ослепительный солнечный свет ударил мне в глаза, я зажмурился.

- Надеюсь, это послужит для вас уроком, уважаемый, - услышал я голос охранника, - не нарушайте закон, пожалуйста. В современном обществе это неприемлемо. Удачных вам дней на свободе! Администрация тюрьмы вручает вам в подарок специальное издание Конституции с тремя дополнительными статьями. Пользуйтесь ей с умом!

И он вручил мне огромную тяжеленную книгу с надписью «Конституция. Специальное издание 2010». Я открыл глаза, постепенно привыкая к солнцу, и повертел в руках книгу.

- А куда я её дену? – спросил я.

- Не знаю. Но Конституция возврату не подлежит. Нас за это наказывают.

- Ладно. Возьму её с собой.

И я пополз по дороге. Конституция тяжелым грузом лежала на моей спине и постоянно падала, приходилось часто останавливаться, чтобы положить её обратно. Да, первым делом, надо раздобыть немного денег, чтобы купить себе инвалидное кресло. А то не наползаешься!

Пришлось ползти часа три, прежде чем я попал в оживленную часть города. Автомобилисты вежливо уступали мне дорогу, когда я полз по перекресткам, улыбались мне, махали руками. Я хотел было помахать им в ответ, но книга скатывалась со спины, и я ограничивался добродушной улыбкой.

Сполз на тротуар, остановил одну девушку.

- Извините, не подскажите мне, куда можно обратиться для получения квартиры?

Она посмотрела на меня как-то свысока и ответила:

- Ползите прямо. Седьмой поворот налево, затем проползёте минут тридцать и увидите большое такое здание с вывеской «ЖИЛЬЁ». Вам нужно туда.

- Спасибо!

- Удачного дня, уважаемый!

- И вам!
Долго пришлось мне ползти, прежде чем я добрался до того самого большого здания с вывеской «ЖИЛЬЁ». Лакеи, стоявшие у дверей, спустились по ступенькам, взяли меня за руки и за ноги, затащили внутрь и положили на пол.

- Удачного дня, уважаемый! – сказали оба почти разом.

- И вам!

Я подполз к окошку с надписью «ЖИЛЬЁ БЕСПЛАТНО БЕЗ РЕГИСТРАЦИИ».

- Здравствуйте, - сказала женщина, сидевшая по ту сторону окошка, - вы хотите получить бесплатное жильё без регистрации? Если так, то я должна увидеть ваше лицо, потому что в таком положении вы совсем невидимы для меня.

- Я бы с удовольствием поднялся, но у меня нету ног.

- Ах, вот оно что, - вздохнула с сочувствием женщина, - сейчас, одну минутку.

Было слышно, как она опустила некий рычаг. Лакеи вошли с улицы со стулом в руках. Затем подставили его к окошку и посадили меня на него. Конституция упала на пол.

- Удачного дня, - повторили они, и вышли обратно.

 - Теперь я вас вижу. Очень хорошо. Расскажите о себе.

- Я только что освободился из тюрьмы и мне нужно где-то жить.

- Очень хорошо. Где же ваша одежда?

- Её конфисковали при аресте, а тюремную забрали при освобождении. Извините за мою наготу.

- Да ладно, не выдумывайте! – засмеялась женщина, - что естественно, то не безобразно!

- Быть может.

- Где бы вы хотели жить? 210-ый сектор подойдет вам?

- Вполне.

- Поставьте вот здесь роспись.

Она протянула чистый лист и ручку.

- Где именно?

- Хоть где.

- Ладно.

Я расписался. Она подала ключи от квартиры.

- Улица Победы, дом 126, квартира 12. Теперь это ваш новый адрес.

- Спасибо!

- Удачного дня, уважаемый!

- И вам.

- Ах, кстати, чуть не забыла. Администрация «ЖИЛЬЯ» вручает вам в подарок Жилищный Кодекс.

- Специальное издание хотя бы?

- Нет, обычный.

- Ладно, давайте его сюда.

Я выполз на улицу. На моей спине лежала Конституция, ближе к шее – Жилищный Кодекс, а в зубах я сжимал ключи от квартиры. Как хорошо – целых три запасных ключа помимо основного!

Квартира №12 оказалась прекрасной. В ней было всё, о чем только можно мечтать. В первую очередь, конечно же, электрический свет. Выключатели располагались так низко, что до них можно было достать даже будучи безногим. Щёлк. И вот в моём жилье совсем светло, как на улице. Щёлк. Снова темно. И никаких проблем.
С книжными полками, конечно, дела обстояли хуже. Они висели очень высоко, думаю, даже если бы у меня были ноги, пришлось бы вставать на стул, чтобы поставить туда Конституцию и Жилищный Кодекс. Лестницы, конечно же, в квартире тоже не оказалось. Я лежал на теплом полу и думал, как можно поставить книги на их законное место. Разумеется, нельзя было оставить их где-нибудь посреди комнаты, или сунуть в ящик с посудой. Нужно как-то добраться до полок. С одной стороны, я, конечно, мог собрать всяких разных вещей по всей квартире и сложить их в кучу, а потом подняться наверх, но не очень-то хотелось устраивать беспорядок на новом месте. И вдруг я вспомнил о том, какие сильные у меня руки – я же поднимал лифт в тюрьме раз в неделю! Решено было подбросить обе книги вверх так, чтобы они упали прямо на полку. Я взял Конституцию в обе руки и резко подбросил её вверх. Да, получилось! Книга на полке. Но не успел я взять в руки Жилищный Кодекс, как вдруг услышал какой-то странный звук, похожий на хруст или даже скорее щелчок. Я поднял глаза вверх и увидел, как широкая деревянная полка вместе с Конституцией падают на меня. Мир замер.

Очнулся уже в больничной палате. Голова жутко болела. И в глазах мутнело, казалось, что я смотрю на всё происходящее сквозь зеленоватое стекло, будто нахожусь в какой-то банке из-под огурцов. Симпатичная на вид медсестра подошла ко мне и заговорила о чем-то, я даже не мог разобрать ни единого слова.

- Так вы согласны или нет? – вдруг удаётся расслышать мне.

- Согласен, наверное. А с чем?

- Всё шутки шутите, уважаемый? Я говорю, органы ваши уцелевшие забираем, чтобы трансплантировать их другим больным. Согласны?

- Что? Какие органы уцелевшие? Со мной всё в порядке, ведь так? Я просто ударился, вроде бы. Полка от книги упала на меня, ничего серьёзного.

- Видимо, больной, вы не понимаете всей серьёзности ситуации. Вам эти органы уже не пригодятся, а ведь кому-то они могут спасти жизнь.

- Как это не пригодятся? Они мне нужны!

- Я, кажется, поняла, в чем дело. Вы не поняли, что произошло, да? Понимаете, металлические крепления от книжной полки воткнулись вам в шею. И, чтобы спасти вам жизнь, нашему врачу пришлось отделить голову от остального тела. Раньше у вас не было ног. Теперь у вас вообще ничего нет, кроме головы. Да, кстати, звонили из «ЖИЛЬЯ», сказали, что из-за устроенного погрома вас выселяют из квартиры. А вот повестка в суд.

Она достала из кармана какую-то бумажку и положила её на тумбочку, стоявшую возле моей кровати.

- Не расстраивайтесь. Главное, что вы выжили. Жизнь ведь так прекрасна! Наслаждайтесь ею, пока можете. Да, кстати, так вы согласны отдать свои органы?

И она наклонилась, чтобы поправить меня, сдвинуть границы моего мира назад. И тут-то я понял, что нет никакой кровати, на которой я якобы очнулся, нет никакого стекла перед моими глазами. Есть только столик, на котором стоит старая банка из-под огурцов, подключенная к аппарату жизнеобеспечения. А в этой банке целая жизнь. Жизнь человека, который вчера освободился из тюрьмы. Я по-прежнему мог говорить, мог шевелить ушами, мог смотреть на грудь медсестры, видневшуюся сквозь просвечивающийся белый халат, мог слышать, как где-то словно в каком-то совершенно другом мире кто-то стонет, наверняка какой-нибудь очередной идиот в банке, решивший положить книгу на своё место. Я мог жить. Наверное.

- Завтра вас выписывают, - сказала медсестра, разогнувшись, - удачного дня!

Она улыбнулась и пошла прочь.