Хроника гера

                                                    Хроника гера
Евреи... Избранный народ. Умные, хитрые, сплоченные ублюдки повсюду. Среди влиятельных и известных людей очень много жидов. Ротшильды, Цукерберг, Эйнштейн, Перельман, Бирн, Спилберг — это далеко не весь список. Вспомните десяток богатых или известных личностей и хотя бы один, но будет евреем. Пенсионные фонды, сети банков, нефтяные компании, правительственные должности — это их хобби. Их сплоченности и осторожности в отношениях с гоями они, по большей части, обязаны Талмуду, который воспитывает их. Запрет взымания процентов со "своих" людей, убийство нееврея, который ударил жида, запрет бить своих же — это их закон, это их кредо.
Сотни лет гонений, презрение, Холокост — сплотили и закалили их отношения еще больше. Они не допускают и мысли о браке с гоем. Евреем считается только тот, кто родился от матери-еврейки. Либо дети родителей, прошедших гиюр. Да, это мой шанс приблизиться к элите — гиюр.
Сегодня 18 апреля. Завтра я собираюсь идти в синагогу и пройти гиюр. Позавчера я уже посещал ее и договорился о провидении этого ритуала. В общем, завтра я стану иудеем, приближусь к верхушке горы.
19 апреля, отправляюсь в синагогу. Кипа, костюм и вера — все, что мне понадобилось. Честно говоря, Яков, с которым я разговаривал насчет гиюра, приятный человек. Он сперва осторожно со мной беседовал, но когда узнал, что я собираюсь стать иудеем, взбодрился. Сказал, что мне понравится в их общине. Что ж, посмотрим, надеюсь, мне откроются многие тайны.

Начну с того, что по прибытию в синагогу, меня встретили трое мужчин: Яков, Адам и имя третьего я не помню. В общем, объяснил им, что я от всего сердца хочу стать иудеем, что меня всегда тянуло к этой религии и вообще у меня еврейские корни (что правда, кстати). Почитали молитвы, я поклялся о разной херне и, наконец, самое болезненное, что было в моей жизни — обрезание. Но, видимо, это не самое главное из всего этого ритуала. Они сказали, что гиюр еще не окончен. Сказали, что нужно придти к ним завтра к восьми часам вечера для последнего этапа. Сказали не обедать.
Болит член.

20 апреля. Пасха. Которую я уже не буду отмечать, ведь я иудей! Ну, почти. Сегодня к 20:00 иду в синагогу для последнего этапа. Однако я думаю, что все уже позади и осталось опять почитать какие-нибудь молитвы.
Отправляюсь в синагогу.

Это просто ужасно! Никогда не проходите гиюр! Я очень сожалею, что согласился на это. Они полные психи — эти ортодоксальные евреи. Настоящие фанатики! Боже, это просто ужасно. После таких вещей начинаешь понимать, почему нас так ненавидят. Я и правда начал верить в Бога и дьявола. Слишком все это по-настоящему.
В общем, пришел я к ним. На этот раз там было четверо мужчин. Но четвертый всегда был в стороне. Кстати, имя третьего — Марк. В синагоге было тихо, словно в гробу. Как только я зашел, за мной закрыли дверь на замок. Все эти жиды были в черных рясах. Я сразу понял, что будет что-то таинственное и крутое. Но это было просто ужасно. Ну, что не сделаешь ради места в элитном обществе?
Яков зажег факел, и мы спустились в подвал. Четвертый еврей за нами не пошел, он лишь проводил нас взглядом и закрыл за нами люк. В центре подвала стояла какая-то массивная кубическая каменная плита, около метра в высоту. Мне дали рясу и пока я ее одевал, Яков откуда-то достал... Младенца.  Бездыханное голое тело он положил на плиту. У меня чуть сердце не остановилось; я не мог в это поверить. Но жиды были спокойны. Глаза у младенца были закрыты, рот открыт. На шее был какой-то след. Даже при факельном освещении я разглядел, что цвет лица отличался от цвета тела. И думать не хочу, где они его взяли и что с ним сделали.
Яков достал короткий клинок и поднял его над младенцем. Марк попросил встать меня у ног тела, а Адам с кубком стоял у головы. Марк же встал напротив Якова.
Это был мальчик. Неподвижно лежал на этой каменной плите. От скачущего факельного света казалось, что младенец сейчас зашевелится и закричит. Но этого не происходило.
Жиды накинули капюшоны, я сделал то же самое. Яков начал что-то бормотать и поднял клинок над телом еще выше. Затем он медленно стал опускать его прямо на младенца. Где-то через минуту клинок достиг шеи мальчика и плавно вошел в нее. Яков медленно резал кожу. Меня чуть не вырвало. Я посмотрел на Адама напротив меня и заметил, что он пристально за мной наблюдает. Смотрел прямо в глаза, не отрываясь, с каменным лицом. Мерзкий тип. Я перевел взгляд на Марка, тот смотрел на Якова. Тот, в свою очередь, начал переворачивать младенца на живот, и остальные жиды тоже зашевелились. Я отвернулся, но услышал, как в кубок льется кровь.
Когда я повернулся, Яков уже держал кубок с кровью на дне передо мной. Сказал: "Выпей, и ты принят, гер".
Честно, я не задумываясь выпил. Вкус был противный, но мне пришлось. После моего последнего глотка они хором прокричали: "Мазл тов!".

После всего этого дерьма я решил прогуляться по вечернему городу. Меня тошнило и кружилась голова. Жиды сказали, что это нормально и попросили меня придти к ним завтра — на шаббат, где они меня познакомят с другими членами общины.
После прогулки и по возвращению домой мне стало еще хуже. Меня рвало да еще и головная боль прибавилась.
Сейчас уже лучше, но все равно плохо. Ложусь спать.

... Проснулся посреди ночи. Снился очень странный сон. Младенец во время ритуала таки очнулся. Он не кричал, не плакал, а встал на ноги и указывал на меня. Было очень страшно, я не мог произнести ни слова. Жиды спокойно стояли, а Яков все так же что-то бормотал и медленно опускал клинок на плиту. Я сделал шаг вбок, рука младенца повернулась в мою сторону, хотя его глаза были закрыты. Не помню, что произошло дальше, но я как-то оказался на поле. Передо мной были трое львов на какой-то платформе с колесами. Сидели смиренно; гордо смотрели перед собой, не обращая на меня внимания. В зубах они держали поводки, у каждого больше десятка. А к повадкам этим были привязаны муравьи, которые тянули платформу. Внезапно эта процессия повернуло ко мне. Я не мог пошевелится, и заметил, что они начали заметно увеличиваться. Ну или я уменьшаться. В любом случае, когда они настигли меня, сон закончился.
Сейчас где-то три часа ночи, ложусь спать.

21 апреля. С утра немного болит голова, легкое головокружение. Еще услышал крики младенца над моим потолком, хотя живу на последнем этаже. И какие-то силуэты на периферийном зрении появляются. Кажется, я схожу с ума.
Отправляюсь в синагогу.
По дороге сильно болела голова. Меня это уже бесит, зря я в это ввязался.
В синагоге ничего особенного не было: Яков попел песни у стола со свечами, меня представили общине, подарили Талмуд на иврите с некоторыми комментариями на русском. Сказали отращивать бороду и купить черную шляпу, как у них.

По дороге домой я опять слышал крики младенца. Они были какими-то приглушенными, поэтому я не мог разобрать, откуда они раздаются. Хотя я почти уверен, что это галлюцинации.

Вечер. Опять этот ублюдок младенец. Уже плачет. Галлюцинации продолжаются дольше и стали более отчетливо слышны.
Не могу уснуть.

22 апреля, воскресенье. Ночью почти не спал, все из-за младенца. Это серьезные проблемы, но к врачу я идти не хочу. Вдруг выяснится, что я сделал.
Не знаю, чем займусь сегодня. Наверное, схожу в синагогу и спрошу насчет галлюцинаций.

Сходил. Сказали, что у них уже был похожий случай, и тогда помогли молитвы на иврите. Но эти молитвы должен произносить я сам. Полностью иврит я учить, конечно, не буду, только молитвы.

29 апреля.  Работы нет, так что я начал учить иврит. Красивый язык. Молитвы, как не странно, помогли. Немного почитал Талмуд, проникся его законами. Можно считать, что я полноценный еврей. Отрастил небольшую бороду, сегодня схожу в синагогу — неделю не был.

В синагоге встретил только Якова. Он был рад услышать, что я учу иврит и читаю Талмуд. Он рассказал, что сейчас община переживает трудные времена и надо помочь материально. Сказал, что он никогда не забудет, если я помогу им деньгами. Пообещал, что познакомит меня с одним влиятельным евреем, и он поможет мне трудоустроиться. Я согласился помочь всем, чем смогу. Уже дал объявление на продажу квартиры.
Позвонил Якову и сообщил о своем намерении отдать им деньги, вырученные с квартиры. Он обрадовался, очень часто благодарил меня. Сказал, что могу пожить в синагоге, пока меня не трудоустроят.
Все ближе и ближе к элите.

Не знаю какое сегодня число. Уже давно не слежу. Дочитал Талмуд, ничуть не жалею о продаже квартиры. Все еще живу в синагоге. Яков сказал, что на данный момент мой будущий работодатель уехал в Израиль по каким-то важным делам. Яков пока что попросил помочь с работой в синагоге.

Уже около двух недель прошло. Все еще в синагоге. Перечитал Талмуд второй раз, открыл много нового для себя.

Сегодня ко мне подошел Адам и сказал, что завтра принимаем нового гера. Первый этап гиюра он прошел, завтра второй — с младенцем. Попросил меня помочь с этим делом.

Только что вернулся с Адамом в синагогу. Мы ходили ночью к католическому монастырю за городом, кажется. Не ориентировался я в той местности, просто шел за Адамом.
Он попросил меня подождать на паперти, а сам пошел за монастырь. Через минут десять уже вышел с корзиной, прикрытой тканью. Мы молча пошли в синагогу.

Участвовал в ритуале. Стоял напротив Якова вместо Марка. Новобранец вел себя уверенно, даже не поморщился.

Сегодня Яков сказал, что связался с тем влиятельным человеком. Тот согласился взять на работу, но только в Израиле. Ну я согласился. За это время в синагоге вроде бы неплохо подучил иврит. Послезавтра еду в Иерусалим.

Яков и Адам проводили меня до вагона. Поездку, естественно, оплатили они.

Долгая, утомительная поездка. В купе со мной ехал один мужчина — Мирон. Сказал, что тоже прошел гиюр и теперь едет в Израиль — будет служить в армии.

Прибыл в Иерусалим. Меня встретил некий Аарон. Пейсы, очки, борода, шляпа — классический еврей. Он мне объяснил, что прежде чем начать работать, я должен два месяца отслужить в армии. Мне это не понравилось, но Аарон сказал, что служба оплачивается, причем хорошо. Ну я и согласился.

Прибыл в часть. Тут очень много русскоговорящих. Все, с кем я познакомился, тоже проходили гиюр, им тоже сказали, что едут они на заработки к одному влиятельному еврею.
Странно, но сейчас, вечером, нас сразу же куда-то повезли. Павел говорит, что в Сектор Газа. По прибытию отпишусь.