Глава восьмая

Глава восьмая: "Та, у кого нет сердца"

Пришло время чистки.
Сергей Ноябрь верил, что когда-нибудь этот день настанет. Здесь как с унитазом - если будешь регулярно смывать что-то крупное, то рано или поздно слив забьется и дерьмо полезет наружу. Поэтому у себя дома, Сергей всегда выкидывал использованную бумагу в мусорное ведро. Он не понимал, что в этом смешного или странного.
"Умоляю, достанься же, ну..." - стонал он, пытаясь дотянуться до застрявшего в сливе Пешкина. Однако тот смылся слишком глубоко, в недосягаемую для него даль. Последний шанс достать его был упущен еще вчера, с тех пор Петра никто не видел. А потом обо всем узнала его сестра. Сергей и не думал винить в этом Пешкина, он прекрасно знал, что существуют люди от которых невозможно ничего утаить. Еще как существуют.
Ноябрь передернулся.
С другой стороны, он тоже виноват. Не стоило отсылать ту объяснительную на упреждение. В конце-концов, любой увидевший записи с камер наблюдения убедится, что Пешкин сам спровоцировал драку. С их стороны была стопроцентная самооборона. Без превышений. На это и стоило давить, нужно было строить из себя жертву до конца.
Так почему же Сергей запаниковал?
В этом определенно виновата его способность, [Feel the Weather]. По факту она относится к тому же типу что и [Anxiety Sign] Загубина, но в тоже время на ступень выше неё. Загубин мог чувствовать страх и судя по всему, "пожирать его", становясь сильнее. Однако на этом его возможности заканчивались. [Feel the Weather], позволяла Сергею чувстовать абсолютно всё. С её помощью он ощущал информационный фон целиком, на уровне мощно развитой интуиции. Он всегда знал "куда" движется и что происходит вокруг. А если ты хорошо знаешь настоящее, то предвидеть будущее не составит труда. За это он прославился как мозг бригады, стратег и ясновидец.
Правда, на счет последнего у Сергея были большие сомнения. Будь его способность более четкой, он бы непременно предвидел то что случится.
"Я близорукий ясновидец. Яснослышащий слепец. Тупица в окружении полных даунов".
- Чего ты там шепчешь, Серега?
Над ним склонился крупный парень в черной, потертой кожанке и рваных джинсах. Рядом с невысоким Сергеем он выглядел взрослым мужиком.
- Ничего - ответил Ноябрь не поднимаю головы - Думаю о том как все хреново.
Парень в кожанке задумчиво провел рукой вдоль щетины и остановился на маленькой бородке. Пожевал губы.
- И что ты хочешь чтобы я сделал? Прямо сейчас?
- В смысле?
- Я уже сказал, что отправил пацанов с Шахматной. И Черепу позвонил, попросил подсобить. Он согласился. Ящер тоже сказал что будет. Так чего ты сидишь серишь?
- Я спокоен.
- Серега, тебе вроде не десять лет. Ты здоровый пацан. А те кого я позвал - здоровые мужики. Ты думаешь мы не разберемся с одной шалавой?
- Я тебе говорю, я спокоен.
Паук видел его насквозь. Ноябрь нервничал, потому что понимал - не разберутся. Теперь уже слишком поздно что-либо делать.
Паук тяжело сопя потрепал колечко в ухе и отвернулся к проему в стене. Они находились на седьмом этаже недостроеного здания, вблизи окраин Северного Игловска. Дальше стройплощадки виднелись только закатно-малиновые степи.
- Погода плохая, да?
Сергей вздохнул.
- Очень. Все небо в тучах.
- Думаешь что-то будет? Ливень, град?
- Будет буря.
Паук присел у стены рядом с Сергеем и достал пачку сигарет. Закурил одну.
- Хочешь?
- Хочу - согласился Ноябрь.
- А я не дам. Нехер курить, ты еще сопляк... Да ладно, шучу, держи конечно.
Сергею было пятнадцать лет и в его возрасте, некоторые знакомые уже пытались бросить. Так что понятное дело, Ноябрь курил. Парню в кожанке, которого звали Паук, было двадцать пять. Сергею он приходился кем-то вроде "старшего друга", из таких, что иногда приходят во двор к малышне и учат ту плохим вещам. Когда он с ним познакомился? Да наверное года четыре назад это и случилось. Сергей с дворовыми ребятами играли на местной стройке, когда неожиданно пришли старшие пацаны. Последние слепили из мусора и песка огромную гору, водрузили наверх стул и устроили "Великую битву за трон". А сами, попивая пиво да смеясь, смотрели как разрастается побоище. Участвовать в нем были обязаны все - иначе не пацан. Сергей в той битве потерпел сокрушительное поражение. Его несколько раз больно уронили на землю и ударили по носу, после чего Сергей расплакался и был дисквалифицирован. Старшие пацаны ржали и глумились над ним, отчего плакать хотелось еще сильнее. Не ржал только самый рослый и долговязый парень, которого малышня уважительно звала Дядя-Саня, а свои его звали Паук. Он единственный смотрел на Сергея серьезно и даже строго. А затем он подошел и начал рассказывать что-то такое, отчего Ноябрь сразу прекратил плакать и замер с открытым ртом. Это были наставления, но не такие, какие он обычно слышал от матери. Эти наставления были настолько мощные, глубокие и правильные, что Сергей даже не запомнил их содержания, но навсегда запомнил человека который их излагал. И с тех пор он прилип к нему как банный лист. Паук был не против маленького друга и повсюду брал его собой, даже на крупные разборки между районами. Примерно тогда Сергей научился чувствовать и понимать ситуацию, что впоследствии развилось в его полезнейшую способность.
А что случилось с "Великой битвой за трон"? Кажется, в ней должен был победить Загубин, но на стройку приперся Пешкин и сломал стул. Воистину, семейка прирожденных разрушителей. Сестра и брат - Смерть и Дьявол.
Сейчас против них восстал весь город. Стараниями Зинаиды, даже у взрослых кончилось терпение наблюдать творящийся беспредел. Если сегодня дом Пешкиных не сгорит, то эти черные тучи, сгустившиеся над городом, наверное уже никогда не рассеются.

***

Когда она вышла из подъезда, её уже поджидала толпа. Плотное кольцо людей, от мала до велика. Хозяева улиц, местные авторитеты, стояли впереди всех - им она нанесла наибольшее оскорбление. Они были уверенны в себе, на их лицах расплылась показушная жалость, фальшивость которой особо выдавала жестокая ухмылка. Рядом с ними стояли их шестерки, агрессивные и крикливые. Шестерки то и дело выпрыгивали из-за спин своих начальников, стремясь обложить матами с близкой дистанции и тут же отскакивали назад, когда Зинаида бросала на них взгляд. Это была очевидная показуха, сей авангард её противников наверняка пойдет в бой последним, если вообще не убежит при первой угрозе. Такова их натура.
Далее шла разношерстная шпана. Вооруженная палками, камнями, цепями, арматурой, травматами и газовыми баллончиками. Зинаиде показалось, что среди толпы мелькала и экзотика вроде нунчак. Все может быть. Второй ряд - пушечное мясо, те с кеми она наверняка схлестнется. Шпана была суетливой и нервной, некоторые кричали и порывались броситься в бой, но большинство просто злобно и затравлено сверкало глазами.
За их спинами, стояли взрослые. Половина - пропитая алкашня и бывшие уголовники, другая половина - просто сочувствующие родители, желающие разобраться по человечески. Последние с виду не одобряли насилие, но наверняка в глубине души его признавали и желали, как быстрое решение проблемы. О, кажется среди них мелькнул отец Шмеля. Интересно, как долго он снимал жирную тушу сына с антены на крыше? Зинаиде такая проделка показалась забавной, уж больно пухлый Василий напоминал ей Карлсона.
Поодаль, на приличном расстоянии стояли зеваки, предвкушающие Суд Линча.
"Итого, около двухсот семидесяти - наспех посчитала Пешкина - может потом еще подтянутся?"
Ей не хотелось снова шариться по всему городу и доставать недобитков из их нор. Собственно, ради чего она затеяла эту возню с утренним обходом? Правильно, Чтобы отбросы со всего города сами пришли к ней. Ей же осталось только смести их в кучу и выкинуть.
Рокот толпы разом смолк - вперед выступил один из братков. На нем были темные очки и кепка-уточка. Весьма каноничный с виду персонаж, такого ни с кем не перепутаешь. Он подошел к Зинаиде, держа руки в карманах джинс и пожевывая сигарету. Этот тип не будет драться, по крайней мере сразу. Само собой, он должен сначала пояснить Зинаиде, за что её будут бить. Потом он посреди разговора невзначай пригнет голову, сгорбится, отведет руку назад и резко выстрелит ей кулаком в подбородок. Так все и будет.
Пешкина осталась довольна своим безупречным анализом.
- Ну что подруга - начал тип в очках - давай разъясним в чем ты...
- Ха-Ха - громким механическим голосом прервала Зинаида - Ха-Ха-Ха
И опустила ребро ладони ему на шею.
Не издав ни звука, тот повалился ей под ноги, как мешок с дерьмом.
"Ну вот зачем эти придурки носят очки в темноте" - пожалела Пешкина. Ей очень хотелось увидеть, закатил ли он глаза, перед тем как упасть.
По толпе пронеслось волнение, главари настороженно зашептались. Они явно не ожидали, что их разведчика-дипломата вырубят настолько быстро. Да, Зинаида всем видом показывала что на мировую идти не собирается. И какие могут быть компромиссы, если война её самоцель? Однако, все равно нужно было попытаться договориться. Потому что все понимали, что грядущая драка будет не по их понятиям, что она никому не сделает чести. Вне зависимости от исхода, это будет тупая, жестокая, позорная бойня.
- Слушайте девушка, давайте попробуем по хорошему - пытаясь перекричать толпу, заорал один из авторитетов - Просто поговорим, лады? К чем этот беспредел?
Зинаида подняла ногу и жестко всадила каблуком в голову лежачему "дипломату". Это был её окончательный ответ.
Авторитет раздосадовано цыкнул и махнул рукой.
- Валите поехавшую.
Толпа взревела:
- Мочи вахтершу!
- гнида!
- Вертухайка!
- Мы тебя здесь уроем!
И кольцо людей, окружавшее Зинаиду, сомкнулось.

***

- Так что там Дрон? - внезапно поинтересовался Паук.
- Дрон сказал что ему насрать на весь этот кипишь. Говорит, что прячется и бежит только тот кто виноват.
- И правильно говорит. Если убегаешь - значит жертва. Хаха, подожди, это же я вас научил, помнишь? Эх, Новэмба... Потому за Дрона мне не страшно, а за тобой еще лет пять сопли подтирать.
"Иди-ка ты в жопу" - подумал Сергей. Беззлобно, потому что Паук был прав. Если бы не он, то сидел бы Сергей тише воды ниже травы у себя в квартирке, забитый и напуганный дикой уличной жизнью. Или того хуже, ЧИТАЛ.
Ноябрь поглубже натянул шапку.
- Да ладно, не расстраивайся, ты норм пацан - рассмеялся "наставник" - не все же безбашенные.
Сергей ничем не поддержал этот ободряющий смех, продолжив понуро тупить взглядом в бетонный пол.
Еще вчера, едва почувствовав "изменения в погоде", Сергей связался с Пауком и наспех объяснив ситуацию, отправился к нему домой. Там он кое-как переждал до утра, всю ночь промучавшись от побочных синестезий своей способности, что выразились в пронзительной головной и кишечной боли. Паук, не в шутку обеспокоившись, сразу же принял все меры которые мог. Прихватив скрюченого "братишку" он отправился с ним в самый отдаленный и безопасный уголок города, по пути координируя действия товарищей и отслеживая передвижения Пешкиной.
- Почему мы не пошли в Западный Игловск? - спросил Ноябрь уже на стройке, когда его попустило - Разве там не будет сложнее нас отыскать? Тем более, вахтерша вроде бы избегает его.
Паук удивленно выгнул мохнатую бровь, будто Сергей сморознул редкую глупость.
"И правда - подумал тот - какая бы катастрофа не произошла в городе, это не повод лезть в запретные джунгли".
Солнце уверенно опускалось за горизонт, выглядывая из-под него лишь половиной красного диска. Сейчас в городе вовсю должно греметь побоище. Где-то там, сумасшедшая Ферзя рвет всех на части одним лишь взглядом, взрывает дома хлопком ладони, сворачивает дороги в трубочку и в общем делает все то, что у неё так хорошо получается.
"Чертов Пешкин - скрипел Сергей зубами - Какого хрена тебе вздумалось потеряться именно сейчас, долбаный ты урод? Тебя со вчерашнего вечера полторы сотни пацанов искало, со всего города, даже в Академии весь твой подвал прочесали вдоль и поперек. Куда ты мог деться?"
Сергей был уверен, что найдись Петр, это решило бы ровно три четверти всех проблем. Его пропажа - самая очевидная причина, по которой у ГДК могло так резко сорвать крышу.
Внезапно, у Ноября щелкнул переключатель в мозгу.
"Эй, эй, подождите-ка. Петруха, ты что серьезно? Ты убежал... на Запад? Я допускал что ты чокнутый, но чтобы настолько? Ты понимаешь, что случись чего, никто тебя не будет там искать. Даже твоя сестра о таком не подумала".
И тут Сергея озарило еще раз, да так, что он аж подскочил.
- Эй, Саня! Саня! - позвал он Паука, который отходил за поворот помочиться.
- Что такое?
- Это наверное тупость, но вдруг проканает. Слушай, ты можешь пробить телефон Ферзи?
- У меня он и так есть. Зачем тебе? - хмуро ответил тот, поправляя ширинку.
- Когда ты успе... ладно не важно. Короче, Петруху ведь так и не нашли, верно? Почему бы не позвонить Ферзе и не сказать ей, что видели как её брательник уматывал в сторону Запада? Сольем ей эту пургу, гляди она туда сунется и сгинет к херам собачьим! Эээ, что ты так смотришь? Плохая идея, да?
Паук насупился и отвел глаза в сторону.
- Хм, нет Новэмба, идея не то чтобы плохая - протянул он - Но так уже не получится.
- И почему это?
- Да потому что я уже позвонил ей и сказал что Пешкин у нас. Здесь.
Тишина.
Сергею показалось, что внутри него лопнул пузырек с чем-то жидким и очень-очень холодным. Возможно, он даже поседел.
- Ты... что сделал?

***

- Ну вот и все, подруга - облизнулся Ящер - Приплыли, приехали.
Ящер смотрел на неё сверху-вниз и говорил, спокойным, уверенным голосом. Впрочем, нельзя сказать что он не нервничал. Он по прежнему чувствовал исходящую от Зинаиды угрозу. Тут ничего не поделаешь - ведь сколько тигра не связывай, от того он менее страшным не станет.
- Какого тебе сейчас? - продолжал Ящер - Какого ощущать себя беспомощной? Неужели у тебя и на этот случай припасена способность? Ты что же, умеешь летать? Или может телепортироваться? Если нет, то это твой конец. Ты проиграла. Скажи, оно того стоило?
Невзирая на нотки ехидства, он не мог отрицать что восхищен своим противником. Он уподобился охотнику, который загоняя зверя сам едва не стал его жертвой, но все же сумел выжить и победить. Да, теперь ему точно ничто не угрожает.
В самом деле, не полезет же она на фонарный столб?
Бом!
От удара бита согнулась почти под прямым углом. По столбу волной прошла металлическая дрожь.
- Ладно! Стой! Хватит! Я же не учусь в Академии, если я упаду и разобьюсь меня хрен кто оживит! Слышишь!?
Зинаида ходила кругами вокруг столба, не отрывая от Ящера своих серых глаз, которые в свете фонаря приобрели тигриный, желтый оттенок.
Сын собаки прав, у неё нет безопасного способа стянуть его оттуда. Неужели придется так оставить?
Пешкина закусила губу.
Заряд ноотропов начал действовать в полную силу: мысли стали ясными, цепкими, колючими - такими, какие ей нравились. За то чтобы убрать из головы противный туман, ей приходилось каждый раз платить хорошим настроением, но это не беда - Зинаида давно смирилась с тем что никогда не будет счастливой. Ей нельзя быть счастливой.
Она еще раз стукнула битой по столбу, отчего Ящер только сильнее прижался всем телом к горячему фонарю.
"Он же так ожоги получит - нахмурилась девушка - неужели не лучше, чтобы я его просто вырубила одним ударом?"
Если бы она всерьез собиралась кого-то калечить, то не стала бы блокировать свои летальные способности. Её цель - внушить людям здоровый страх, а не вырезать пол-города.
"В принципе - размышляла Зинаида - я пожалуй в этом преуспела".

***

Первой волной, на неё всем скопом напала многочисленная и необстрелянная шпана, стремясь по старинке повалить на землю и задавить массой. Их храбрость была оценена по достоинству - они почти не пострадали. Тогда Зинаида не смогла сделать ничего лучше, кроме как открыть свою коллекцию криков - [Scream Box]. Всех в радиусе пяти метров словно подкосило и они не вставали до самого конца боя. Зинаида имела смутное представление, как именно действует на других эта способность и почему она называется [Scream Box]. Сама она никаких криков не слышала, да и другие вроде не зажимали уши, вместо этого просто теряя сознание и впоследствии пробуждаясь с сильным провалом в памяти. Интересно, какие сны они видели?
Второй волне повезло куда меньше. Они не знали, что Шкатулка Криков одноразовая и решили что к Зинаиде приближаться нельзя. Поэтому решили забросать её камнями и палками.
Следует понимать, что Зинаида достигла девятого яруса не только благодаря своим способностям. Точнее, только за счет способностей невозможно пробиться на высокие ярусы. Простые качества, доступные каждому человеку, не будь он проклят невезением - дадут ему шанс против любого противника. Поэтому Зинаида никогда не полагалась на свой смертоносный арсенал. И до того как она поступила в Архи-Академию, все в окрестностях успели узнать, что она чертовски хорошо умеет драться.
Первый камень едва отправляется в полет и Зинаида уже действует. За четверть секунды она хватает с земли металлическую биту и дзвяньк! С удвоеной скоростью снаряд улетает назад, в лоб кинувшему. И то же самое происходит с еще семью камнями. Что будет, если в неё метнут тяжелые предметы одновременно со всех сторон и что есть силы? Ровно тоже самое.
Двзяньк-бом-кланк! Цвинь-кланк-цвинь-кланк-бом! Цвинь-цвинь-цвинь-цвинь-цвинь-цвинь-цвинь...
Она двигается с невероятной, нечеловеческой скоростью, настолько бытро, что её очертания тают в воздухе и она превращается в черно-серебристый, всеотражающий вихрь. Кольцо атакующих стремительно истончается и наполняется пробелами.
Нет, это уже не способности.
Она просто неуязвима!
На самом деле, на её месте мог быть любой ученик девятого яруса. Туда невозможно попасть, если ты неспособен играючи сокрушить трехсотенную толпу. Поэтому, в этом бою она всего-навсего оправдывала свой заслуженный статус. Глава дисциплинарного комитета - Зинаида Пешкина. Каждой собаке известная как Ферзь.
Шпана бросилась наутек, снеся по пути заградотряд из шестерок и нанятых уголовников.
- [Burden of Guilty]!
Земля содрогнулась от сотни упавших шаров, сопряженных цепью с шеями дезертиров. Эти грубые, черные цепи, были не чета цепям Алексея Малого. Те, не смотря на свой прекрасный золотой блеск, лишь отражали бремя самого Алексея, которое он выдумал сам себе и которым стремился поделиться с окружающими. Поэтому прочностью и весом они не отличалась от соломы для мало-мальски волевого человека. [Burden of Guilty] - весил по одному центнеру за каждый совершенный грех. По сравнению с [Chains of Burden] - совершенно безупречная способность.
Вот только она не действовала на бессовестных людей, которые свои грехи не признают. Пожалуй, на Бринину она бы тоже не подействовала.
Из всей толпы осталось лишь семь человек, способных противостоять Зинаиде. Их вид был мрачен и отчасти подавлен демонстрацией превосходящей мощи, но они не собирались отступать. А еще на них была форма Академии, что значит...
- Как ты могла так поступить с моей сестрой - внезапно всхлипнул один из них.
Рыжеватый парень, что стоял к ней ближе всех, вскинул на неё влажный, полный гнева взгляд.
- За что ты убила Лиду!? Ты знаешь что она не сразу умерла? Она страдала в агонии аж до самого медпункта, после того как ты её сбросила. Скажи, зачем ты так с ней поступила? Зачем было убивать её... именно так?
"Страдала в агонии, после того как стала фаршем? - задумалась Пешкина - Ах, понятно. Кое-кто не потрудился устранить противоречия, когда подменял реальность. "Живая по факту" Мельникова осталась живой даже после таких повреждений. Софья, ты тупая, безответственная дочь пса."
Парень вытер проступившие слезы рукавом и продолжил, надтреснутым голосом:
- Сегодня утром она сказала что больше не пойдет в Академию. Лида теперь даже по лестнице подняться не может, потому что боится высоты. Ты, тварь, у тебя вообще есть сердце!?
Зинаида выслушала его молча. Что она могла сказать в ответ? Это не я, это все Сойкина? Будто кто-то поверит в такие оправдания.
Будто она сама в них поверит.
- Сдохни мразь. Я не дам Академии оживить тебя.
Юноша вскинул правую руку с крупным ожогом на ладони.
- [BoneFire]!
Из-под ног Зинаиды вырвалось пламя, разом охватив её всю. Чудовищно горячее, удушающе дымное, пропитанное горечью и злобой. Все правильно, ведь брат Лиды Мельниковой сжигал не какое-то там абстрактное горючее, но саму Зинаиду.
"Вот значит... каким цветом я горю" - внезапно с грустью подумалось ей."
- Я сожгу тебя дотла, а потом смету твой пепел и спущу его в канализацию - кричал парень -  Я смешаю тебя с дерьмом!
- [Occam's Scythe].
Пламя резко погасло. Исчез также и густой, вонючий дым. Исчезли следы горения на одежде Пешкиной и её ожоги, будто способность не применяли вовсе.
По локоть исчезла рука юноши.
- А? А!? Что с моей...
Его зрачки медленно расширились в ужасе. Ниже локтя рука оканчивалась аккуратной, скругленной культей. Он не чувствовал боли и эта необъяснимость пугала еще больше.
[Occam's Scythe] - финальный инструмент Зинаиды. И в тоже время самый грубый и неточный. Ей понадобилось много времени, чтобы элементарно научиться с ним обращаться. Вот и сейчас, отделяя от реальности "лишнее и наносное", Коса Оккама посчитала что той руки - источника огня, быть не должно.
- Твое счастье, что ты собственность Академии. - промолвила Зинаида - Лишь один человек, способен вернуть отсеченное моей косой. Наш вечный лекарь, госпожа Ольга Медная. Не забудь поблагодарить её от всего сердца.
Мельников обмяк и упал на колени. Его нижняя губа дрожала, а взгляд смотрел в никуда. Кому он собирался отомстить?
Э_Т_О_М_У  Ч_У_Д_О_В_И_Щ_У?
Зинаида оглядела оставшихся противников. По ним было видно, что их надежды окончательно раздавлены. Они наверное хотели подхватить и увести раненого товарища, но страх намертво приковал их к месту. Зинаида осознала, что до сих пор держит в левой руке "нечто", принявшее форму огромной хрустальной косы. Действительно, не дубинки же они испугались...
Убедившись, что Желающих драться больше нет, она развеяла свое ужасное орудие, позволив забрать Мельникова. Испуганно озираясь на Пешкину, последняя семерка поспешно ретировалась.
Вот и все, миссия практически завершена. Осталось только догнать и добить убежавших первыми "паханов".
- [Pizzicato March].

***

Ящер в конце-концов упал сам, пытаясь слезть с фонаря. Услышав за спиной мягкий шлепок, Пешкина подумала, что гравитация с асфальтом сделали за неё грязную работу и эта мысль её слегка позабавила. А затем, из кармана пиджака неожиданно раздалась мелодия.
Зинаида взяла трубку.
- Да Виктор.
- Я не Виктор.
Голос был незнакомый. Глубокий, басовитый, явно взрослого мужчины. Зинаида удивилась. Её номер узнать очень легко, но мало кто осмеливается ей звонить. Большинство сообщений она получала СМС-ками, а чаще, просто анонимными письмами.
Собеседник на той стороне шумно вдохнул.
- Что, подруга, так и не нашла своего братца?
- ...
- Не молчи. Ты же понимаешь, я не просто так звоню.
У Зинаиды перехватило дыхание.
- Где. Он.
- А как ты думаешь, где он может быть? А еще лучше, почему он там? Догадываешься?
- ...
- Мне не нравится говорить с самим собой.
- Куда мне идти?
- Умница, сразу все поняла. В конце Северной 31 строился жилой массив, помнишь? Подойдешь туда, к двенадцатиэтажке без крыши. Ты её сразу узнаешь, она сверху подрезана по-диагонали. Зайдешь во второй подъезд и поднимешься на седьмой этаж.
- Петр у тебя?
- Что за вопрос? Не придешь - не узна...
Внезапно связь оборвалась. Зинаида раздавила телефон.
Её лихорадило. От недавнего спокойствия не осталась и следа. Мысли рвались на части и складывались вновь только в два слова: "Почему" и "Убью". Палач внутри, разразился довольным хохотом.
"Ты же знала что так будет".
Да, она знала.
"Ты же знала что его похитили еще тогда".
И это она тоже знала.
"Ты же знала, что все произошло из-за тебя".
Она не могла этого отрицать.
"Потому что ты БЕСПОМОЩНАЯ".
- Ааааа!
Девушка закричала во всю глотку. Она кричала и кричала, в пурпурное небо над головой, пока её голос совершенно не охрип и в ушах не начало звенеть. Какая-то старушка уже собиралась звонить, то ли в скорую, то ли в милицию, но выглянув из-за занавесок и увидев кто именно кричит, немедленно убежала в спальню и забилась под кровать.
Пешкина побежала. У неё не было времени думать, у неё не было времени сожалеть. Зинаида не могла применить [Mind Piercing], потому что в текущем состоянии, она могла выхватить совсем не тот инструмент. Как если бы вместо пузырька с нашатырем, достала бы дрель и с размаху вогнала себе в голову. Кровожадные отпрыски её души рвались из клетки наружу, желая резать, рубить, терзать, выворачивать наизнанку, не разбирая друзей и врагов. Только бы их не выпустить...

***

- Ты с ума сошел!? Я думал ты поссать ходил, а оказывается ты приглашал её сюда? Какого хрена мы тогда прятались здесь с тобой!? Какого хрена я вообще просил тебя о помощи?
- Не визжи, Серый. Я все правильно сделал.
- Ты что, правда её брата поймал? Ты хоть представляешь что она может с нами сделать? Хотя кому я рассказываю, те же помнишь что случилось, когда Пешкина побили, за то что он стул сломал? Она неделю за всеми гонялась. Мне повезло, что меня никто не сдал.
- Закрой рот. Я её брата в заложники не брал. Это был блеф.
- Да какая разница!? Думаешь она скажет: "фух, слава богу, напугал ты меня проказник" и похлопает по плечу? Ну ладно, за то что ты соврал она тебя не четвертует, а скажем... двачует.
Воображение Сергея рисовало ему чудовищные картины. Бейсджампинг с восьмого этажа, на собственных кишках вместо тросса. Принудительное скармливание ему Паука, начиненного маленькими бомбочками. Или классика - пригвождение к доске объявлений. И хрен кто его снимет оттуда, все будут ржать, тыкать пальцами и обзывать лохом.
Паук покачал головой. Грустно и разочарованно.
- Ты так ничего и не понял, Серега.
- Ооо, может ты потрудишься мне объяснить?
- Нет, это бесполезно. Тебя учишь-учишь, а все об стенку горох. Вот Загубин бы понял.
- При чем здесь Тоха? Тоха придурок и мудак! Он всегда выходит сухим из воды, потому что подставляет других. Он думает что так будет всегда, хотя ему просто везет. Хватит нести эту чушь про "убегает только жертва". Мы сейчас в любом случае станем жертвами, ограниченный ты дебил!
Сергей весь раскраснелся от криков и жестикуляции, его шапка сползла набок. Он машинально её поправил.
- Тогда вали отсюда - твердо сказал Паук - Если боишься, вали. Раз ты не ограниченный, то тебе точно виднее что делать. Умник.
- Да, сука, я умный! - взревел Ноябрь - Я умнее всех вас, кретины! Я пытался стать таким же дауном как вы, чтобы мне было легче жить. Но по правде, я всегда стоял в стороне и офигевал от ваших тупорылых правил и разборок. Кому они нужны? Для чего? Мы что, собаки? Моя мать собака? Да идите вы все нахер, ублюдки. Если бы не вы, если бы не ТЫ - этого всего бы не было. Пускай Ферзя тебе одному кишки выпускает, а я пошел домой. И я не выйду из дома, пока она вас всех не перемочит!
Не дав шанса ответить, Сергей выбежал из квартирного помещения на лестничную клетку. Эхо донесло до Паука, как тот быстро-быстро спускается вниз. Было бы иронично, если бы Сергей наткнулся в этот момент на Зинаиду, но та все еще бежала сквозь Северный Игловск, расталкивая прохожих. У него достаточно времени, чтобы скрыться.
Александр Многоруков отошел к стене и сел, вытянув ноги. Достал и закурил сигарету. Затем нащупал во внутреннем кармане прямоугольную коробочку и вытащил её наружу. Открыл крышку, чтобы подготовить содержимое.
"Ты нормальный пацан, Серега - мысленно сказал Паук, накручивая иголку на шприц - Просто мы правда собаки. Жить собакой легко, а вот умирать трудно. Не все на это готовы. И знаешь, это правильно, что ты решил стать человеком, пока не поздно. Я вот, уже давно опоздал".


***

- Оум... Аааоо... Оил... О....
Из черно-алого тумана доносились звуки: утробные, неразборчивые и в то же время оглушительно раскатистые, как адские колокола. Они выдавливали барабанные перепонки, били чугунным молотом по вискам. Сильно болела голова; глаза пульсировали и распирались от нездорового жара. Зинаида уже бывала в таком состоянии, когда болела гриппом в детстве. Высокотемпературные кошмары пролезали в явь, садились ей на грудь тяжелыми и удушливыми тенями. Время размывалось; марево слепящего дня и темнота бессонной ночи смешивались в один тягучий, бесцветный кисель, длинною в вечность.
Она попробовала открыть глаза и тут же пожалела о своем решении - нестерпимо яркий свет пронзил их словно лезвиями. Это было неприятно, но каким-то образом сняло часть окутавшей её пелены. По крайней мере, Зинаида поняла, что больше не спит.
- Ты проснулась наконец? Давай, приходи в себя. Только не до конца, лады?
Послышался резкий звон и Пешкина ощутила как по щеке расплывается тепло. Её что, ударили?
- Н-н-н... ннн.
Она не могла расцепить зубы, полностью одеревенев. Мышцы безжалостно вязало и выкручивало, до хруста суставов, до треска костей. Будто её тело попало на стол к дубильщику и тот грамм за граммом вводил в неё формальдегид. Все что она могла, это выдавить из себя жалкий, мучительный стон.
- Мда, я смотрю ты по жизни неразговорчивая. Я тебе тут такую речь задвинул недавно, а ты только глазками сверкала. У тебя кстати, красивые глаза. Как монетки серебрянные. Покажешь мне их еще раз?
Чьи-то костлявые, жестокие пальцы насилу открыли ей веки и посветили туда фонариком. Зинаида замычала, дергая головой. Почему она не может двигаться? Она связана? Где она вообще? Что произошло? И как давно? Память упрямо не желала возвращаться.
Незнакомец присвистнул.
- Вот уж не думал, что этот коктейль будет так эффективен. А я еще упрямился, не хотел за такую сумму его брать. Значит это правда, что его стащили у Ольги Медной из ящика. Хватило у пацанов храбрости.
Коктейль. Укол в шею, шприц, в ампуле светится золотая жидкость. А перед этим слова, много слов, она не может вспомнить о чем они. ВысокиЙ, долговязый парень, с подвижными пальцами. У него черные глаза и густая, козлиная бородка. В одном ухе колечко. Почему она сразу не атаковала его? Почему позволила подойти так близко? Он что-то говорил ей и потому она не могла напасть. Это было что-то очень важное, что она была обязана выслушать. Что-то настолько МОЩНОЕ, ГЛУБОКОЕ и ПРАВИЛЬНОЕ, что она стояла с открытым ртом, не в силах пошевелиться.
"...мне скоро будет двадцать шесть и я уже потерял практически все свои способности. Однако, одна осталась".
Паук подсветил свое лицо снизу.
- Я неплохо умею заговаривать зубы, не так ли?
Зинаида попыталась дернуться всем телом, чтобы нащупать хоть какую-то отдачу. Бесполезно.
Она посмотрела вниз. Похоже её усадили на стул. Веревок не видно, значит причина её неподвижности - исключительно в том препарате. Она знала, что Ольга Медная хранит у себя в кабинете нечто подобное. Препарат, парализующий тело, разум и душу. Естественно, в таком состоянии она не сможет применить способности.
- Где Петр?
- Я вроде говорил тебе. Его здесь нет. Никто не знает куда он пропал. Но если интересно, мы честно пытались его найти. Быть может стоит проверить в Западном Игловске? Хаха, шутка, разумеется туда никто не пойдет.
Внезапно Паук припал к Зинаиде и схватил её за подбородок.
- Ты нам доставила кучу проблем сестренка. День за днем, все только и думают о том, как-бы тебя не разозлить. Я уверен, твой братец сбежал из-за тебя. Это ты его настолько довела, что он предпочел сгинуть в Западных Джунглях, только бы не встречаться с тобой.
- Н-н-н...
- Что н-н-н? Нет? Думаешь его кто-то похитил и зарезал? Так знаешь, это тоже вариант. И все опять таки, из-за тебя. Потому что ты всех достала. А поскольку на тебя не могут найти управу, то поэтому отыгрываются на твоей семье. Не бывает абсолютно неуязвимых людей. Всем есть что терять.
Парень отпустил её и отошел в сторону, взглянув в широкий оконный проем. Еще один шаг и он полетит вниз с седьмого этажа, в объятия сине-черной ночи. Похоже она правда была долго в отключке. Судя по яркой луне и звездному небу, время - заполночь.
- В общем, я с тобой заговорился. Хотелось напоследок вразумить тебя немного, но ты явно не в том состоянии чтобы слушать.
- Что ты... хочешь сделать?
- Пффф, по моему это очевидно. Я убью тебя, Зинаида Пешкина.
Он достал из кармана куртки выкидной нож. Раздался щелчок.
- Такие люди как ты не должны править, ни страхом, ни чем либо еще. Тебе ведь плевать на всех, ты даже брата своего не удосужилась поискать, не так ли? Мне жаль тебя, Пешкина, но ты должна умереть. Лучше ты одна, чем твои родители и друзья.
Паук вновь придвинулся к ней, склонился над её неподвижным телом. Сейчас он вознит этот короткий нож-жало в её сердце и будет держать его, пока она не умрет. Труп он закопает на стройке, где Зинаиду точно не станут искать. Наверное, все в городе почувствуют облегчение, узнав что она пропала. А потом, через пару дней вернется Петр, живой и невредимый. Он продолжит учиться и побеждать в ранговых боях, возможно со временем достигнув седьмого, а то и девятого яруса. Его будущее будет прекрасным и без сестры.
Как глупо. Как грустно и глупо.
Да ей, плевать на всех остальных. Но она хотела построить безупречную Архи-Академию, для него единственного. Она хотела построить такой город и такое будущее, в котором её младшему брату не придется страдать.
Все было напрасным? Она только мешала? Тогда поделом ей. Лучше умереть.
- Прощай, сестренка - сказал Петр, голосом Паука.

<MOONLIGHT CLAWS>.

В лицо Зинаиды брызнуло кровью. Лицо перед ней исказилось в страшной гримасе, черные зрачки заметались в орбитах. Прямо на уровне глаз Пешкиной, из шеи незнакомца торчали три широких, изогнутых, голубоватых клинка. Они вошли справа, наполовину отделив голову от тела.
"Это не я - паниковала Зинаида - Это не я, нет".
Вшшшух!
Лезвия свистнули, довершая свою работу. Голова Паука взлетела в воздух и приземлилась на колени Зинаиды.
- Ах... Ааааах...
Она хотела закричать, но не могла. Дыхание перехватило от нахлынувшего адреналина. Скрученные в параличе мышцы наконец ожили и беспорядочно сократились, опрокинув Зинаиду на пол, вместе со стулом и отрезанной головой.
Здесь есть кто-то еще.
Пешкина вскочила, затем упала, вслепую поползла вперед, как можно дальше от убийцы и убитого.
Умирать? Черта с два! Как она вообще могла о таком думать!? Дома её ждут любящие мать и отец. Неизвестно где, блуждает её брат, которого она обязательно найдет. Но пока её способности не работают, ей нужно бежать. Бежать без оглядки, пока судьба к ней благосклонна.
Рука Зинаиды утонула в провале. Так, она на лестничной площадке. Перил нету, поэтому ей нужно быть осторожной. Идти вдоль стенки, аккуратно, шаг один, шаг второй и...
Ноги предательски переплелись. Зажмурившись и готовясь цепляться за все что придется, зинаида полетела вниз со ступенек.
- Оп! Осторожнее, Зинаида Дмитриевна.
Её подхватили чьи-то нежные, сильные руки. Она буквально оказалась в объятиях своего спасителя, уткнувшись лицом в его грудь.
- В-виктор?
- Да это я.
Впервые она была настолько рада слышать его голос. Ей хотелось расплакаться от счастья, как маленькая девочка и самой обнять его что-есть силы. Разумеется Зинаида не позволила себе подобного.
- Что ты здесь делаешь? - спросила она выпрямляясь.
- У меня к вам тот же вопрос. Мы вас прямо обыскались.
- Мы?
Виктор Стелин перевел взгляд на этаж ниже. Из глубины комнат послышались короткие, ритмичные щелчки. Цок, цок, цок...
- Здраститя!
На лестничную площадку вышла девушка, с тонкой, длинной тросточкой, которой она постукивала по каменном полу. Лунный свет выхватил округлое лицо, кудрявые, белокурые волосы и блестящий полумесяц улыбки.
- Софья, ты там сама не упадешь? - взволнованно спросил Стелин.
- Хохохо, спасибо за заботу, Витя, у меня все под контролем - отмахнулась девушка -  Как там наша ГДК?
- Ох, действительно. Как вы, Зинаида Дмитриевна?
Пешкина проскрежетала зубами нечто невразумительное.
- Прошу прощения, что?
- Какого черта она приперлась?
- Кхм-кхм, как это грубо - пробурчала Сойкина.
Стелин укоризненно посмотрел на Пешкину.
- Софья помогла мне вас найти. Ваш телефон не отвечал и я уже боялся, что с вами что-то случилось.
- Ага, Витя внезапно дернул с вечеринки и мне стало любопытно куда он пошел - затараторила Софья, поднимаясь по ступенькам - А когда я узнала что он отправился вас искать, то сдержаться не смогла. Ведь я специалист по поиску информации!
"Вечеринка? - сдвинула брови Зинаида - О, я так и думала, что Олимпов воспользуется моим отгулом. Завтра я ему устрою".
Хотя стоп. Какое завтра? Во первых, уже сегодня, а во вторых, нужно разобраться с трупой на седьмом этаже.
- Что-то случилось, Зинаида Дмитриевна? - проскрипела Сойкина, предвкушающе хлопая бельмами. Ну конечно же, она давным-давно все учуяла. Существуют люди, от которых невозможно ничего утаить.
Зинаида вздохнула и кратко обрисовала что случилось, минуя подробности и осторожно привирая.
- Хммм, значит ему отрубило голову? - Стелин прикусил ноготь - вы видели кто это сделал? Быть может убийца еще наверху?
- Нет, я не...
- ОтРуБиЛО гОлОвУ? Я пРосТо оБяЗаНА ВзгЛяНутЬ на ЭтО! - перебила Софья, невообразимым образом прыгая интонацией.
Она решительно отпихнула Виктор с Зинаидой в сторону и бесстрашно направилась к месту преступления. ГДК и заместитель, двинулись вслед.
Сойкина стояла посреди комнаты, постукивая тросточкой по перевернутому стулу. У неё был спокойный и в тоже время задумчивый вид.
- Зинаида Дмитриевна - обратилась она к Пешкиной - Вы можете еще раз подтвердить, что этому парню отрубило голову?
Конечно же может. У неё до сих пор на лице должна быть кровь.
"...которую я вытерла об пиджак Стелина. - мрачно подумала Зинаида - надо бы ему сказать".
- Да. Все так и было
- В таком случае - продолжила Софья взмахнув тростью - Виктор! Посмотри на тело! Что ты видишь?
Виктор послушно взглянул на лежащее возле стула обезглавленное тело. Обезглавленное?
- Это самое, как бы сказать... у него все на месте.
- Вот именно! А вы что видите, Зинаида Дмитриевна?
Она видела тоже самое. Но ведь это невозможно! Она до сих пор помнила ту теплую тяжесть на своих коленях. Она помнила эти голубые лезвия и неясный силуэт в лунном свете. Даже если предположить, что эффект препарата полностью прошел и она убила того парня в состоянии аффекта, то в комнате была бы определенно раскидана куча фарша. Уж в таких вещах, как свои способности, Зинаида не сомневалась. И в своем состоянии аффекта.
Но сейчас перед ней лежало целое, неповрежденное тело. Как будто её мучитель ни с того ни с сего просто упал в обморок.
- Я проверю его пульс - сказал Виктор.
- Стоп! - Софья ткнула его в грудь тростью - Ни шагу ближе. Вы, из дисциплинарного комитета, порой такие опрометчивые. Слушайте сюда! Зинаида Дмитриевна, этот парень должен быть мертв?
Зинаида начала жалеть, что связалась с этой Сойкиной. Та из любого события могла устроить балаган.
- Да, он должен быть мертв.
- Потому что ему отрубило голову? Других причин нет?
- Именно.
- Витя, у него голова на месте? Не молчи, тормоз, как вы не поймете, что здесь вы наблюдатели, а не я.
- Да, его голова цела.
- И если другой причины для смерти, кроме декапитации, нет и быть не могло то значит он ЖИВ, не так ли?
- Эээ...
- Ладно, достаточно!
Софья повернулась к лежащему телу Паука и ткнула в него тростью.
- [Evidence Summation]!
Та самая способность, которая выбросила Лиду Мельникову из окна - сейчас оживляла человека.
Александр Многоруков, закашлялся и открыл глаза.
- Виктор!
Стелин немедленно подскочил к нему и не дав пробудиться, отправил в сон резким ударом.
- Good! - улыбнулась Сойкина - Фух, не то, чтобы я впервые вижу мертво-живых существ, но эта работа, меня признаться, впечатлила. Оно словно так и задумывалось, понимаете?
- Что ты имеешь в виду? - напрягся Стелин.
- Витя... я не просто так сказала тебя не подходить. Если бы ты сделал хоть еще один шаг, то увидел бы в том темном углу, крайне неприятную штуку. Круглую штуку. И тогда бы никакой магии не получилось.
Софья прищурилась и томно вздохнула. А затем обратилась к Зинаиде, вкрадчивым, противным голоском.
- Зинаида Дмитриевна. Зачем вы сделали из несчастного мальчика Кота Шредингера?
Пешкина недоуменно выгнула бровь. Из уст Сойкиной подобные обвинения звучали лицемерно и цинично.
- Я знаю о чем вы думаете. Да, я подшутила над вами вчера, выкинув из окна Мельникову. Признаться, мне она самой не нравилась. Подлизалась к нашему Мишеньке, влезла на поднебесный девятый ярус, когда сама чудом на шестом держится. Поэтому я не утверждала факт её смерти, чтобы та хорошенько помучилась. Но знаете, Лида была определенно живой, несмотря на раскуроченное тело. А вот этот парнишка - Сойкина пнула Паука - ощутил на себе полную концепцию смерти, оставаясь при этом живым. Я боюсь даже представить, что он чувствовал. Зинаида Дмитриевна, у вас вообще есть сердце?
Отвратительно. Зинаиду тошнило от этого белобрысого троглодита с отсутствующей системой ценностей. Как жаль что у неё самой нет того парализующего препарата. С удовольствием бы вогнала его в раздвоенный язык Софьи и когда та отключится - порубила бы на части Косой Оккама. Чтобы и следа от её существования не осталось.
- Софья, мне кажется ты сказала что-то лишнее - угрожающе намекнул Стелин.
Сойкина хихикнула.
- Да ладно тебе, Витя, неужели "сказанное может быть использовано против меня"? Не смеши пожалуйста. Возвращаясь к теме, кроме нашей ГДК и этого несчастного, здесь никого не было. Ни пять минут назад, ни даже час. Как специалист по сбору информации, я могу это гарантировать.
- Я не вру - терпеливо возразила Пешкина - это сделал кто-то другой.
- Нет, Зинаида Дмитриевна, вы врете! - истерично заверещала Софья -  Вы та еще врунишка! Такая мягкосердечная и такая лживая. Вы что, думали скрыть от меня, что вас застали врасплох и накачали наркотиками? Что вы чудом остались живы, в переполохе который сами и устроили? Если бы люди узнали, что в Архи-Академии такой мягкий и слабый ГДК, то репутация студсовета бы рухнула! Мы ангелы Игловска, как вы не понимаете!? Выше нас только серафимы небесного яруса и господин директор!
Сорвавшаяся Софья отдышалась и вернула себе самодовольную улыбку.
- Поэтому, я об этом случае никому не расскажу. Пускай он останется тайной между информационным и дисциплинарным комитетом. Могу даже заметить, что мне плевать на этого пса.
В знак подтверждения, насколько ей плевать, Софья еще раз пнула Паука.
- Хотите, выкинем его из окна, прямо сейчас? И концы в воду? Подумаешь, двадцатипятилетний, безработный алкаш покончил жизнь самоубийством. Способностей нет, денег нет, будущего нет, что еще остается? Такое каждый день случается. И главное, никаких суперпозиций, все просто и понятно. Если что, я готова стать соучастником...
- Софья, хватит! - одернул её Виктор. И вовремя, потому что Зинаида была готова выкинуть из окна саму Сойкину - Довольно! Оставляем его здесь, а сами идем по домам. Нам всем завтра рано вставать.
Так они и поступили. Не взирая на протесты Пешкиной, которая все еще неважно себя чувствовала, Стелин и Сойкина провели её до родного района.
- Спасибо. Дальше я сама.
- Эээ, так не пойдет - не согласилась Софья -  Витя, кажется она еще куда-то намылилась! Давай её до квартиры проведем и вручим родителям! Скажем, что их дочка совсем загуляла.
- Зина, всмысле, Зинаида Дмитриевна, вы в порядке? Вас шатает.
- Мне уже намного лучше Виктор. [Pizzi...], [Pizzicato March]!
Софья замахала руками.
- Ну раз уж она может пользоваться своими фехкайтен, то нам действительно лучше уйти. Пошли Витя. Спокойной ночи, Зинаида Дмитриевна!
Зинаида не стала ей отвечать и ровной, выправленной Маршем походкой, скрылась в темноте.

***

Ни весенняя свадьба кошек, ни передел границ у собак, не оживляли город так, как это делали звезды. Они раскинулись над городом и его мрачной цитаделью, столь невообразимо близко, что казалось, их можно коснуться рукой. Сверкая мириадами огней, словно роса на паучьей сетке, они мерно освещали тропы для всех заблудших в этом городе душ. Нигде в мире нельзя почувствовать себя настолько умиротворенно и близко к космосу, как в Игловске ночью.
Сергей Ноябрь шел домой как можно медленее, пытаясь впитать в себя эту ночь до конца. За долгую прогулку он успел напрочь забыл и про Ферзю, и про Паука, и про всю свою ничтожную жизнь. Почему же он раньше не обращал внимания на эту красоту? Чем же он занимался все это время? Какой же он...
Какой же он мудак.
"Мне наплевать что будет - довольно и расслабленно думал он - Я хочу начать новую жизнь, без всей этой суеты. А начну с того, что прочитаю книгу. Книгу, где много воды. Например Моби Дик или Старик и Море".
Сергей, не пытаясь скрыть шум, открыл двери квартиры и вошел внутрь. В темной прихожей стояла мать, с тревожным и усталым выражением на лице. Похоже она все это время ждала его.
"А мне все равно. Пускай кричит сколько влезет. Больше никакая тварь в этом мире не потревожит мое спокойствие".
- Сережа, у нас гости - промолвила мать в пол-голоса.
Ноябрь мягко улыбнулся и приподнял брови. Кто бы это мог быть?
- Это Она.
- Кто-кто?
- ОНА.
Его улыбка враз погасла. По одной только интонации, стало ясно, о ком говорит мать.
ОНА все таки пришла. И своим появлением, уничтожила его тяжко нажитое спокойствие. Единственная тварь в этом мире, способная вывести из равновесия кого угодно.
- Она на кухне? - покосился Сергей на застекленную дверь. За дверью доносилось звяканье чайной ложки.
- Да.
- Что она хочет?
- Поговорить с тобой. Как всегда.
- Эх...
Сергей разулся, и хотел было войти на кухню, как мать вдруг с шипением сорвала у него шапку с головы. Ноябрь протестующе замычал и попытался вернуть свое сокровище, но мать убежала в большую комнату. Сергей смущенно посмотрел на зеркало в прихожей. То что он старательно скрывал шапкой от чужих взглядов, сейчас топорщилось кудрявым, белокурым позором. Сергей вздохнул и открыл застекленную дверь.
- Привет, кузен - проскрипела ОНА.
Сергей молча вымыл руки, налил себе чай и сел за свободный стул. И только после этого ответил:
- Привет Софья.