Звездочёты [рабочее название]

Ночь выдалась печальная. На улицах Кантерлота к этому часу не осталось ни души, только далеко внизу мерцали тусклые фонари. На сторожевой башне дул легкий свежий ветерок, но холод пока не чувствовался - а к одиночеству принцесса Луна уже привыкла. Почти.

- Кто здесь? - с надеждой шепнула принцесса. Голос скользнул в тишину и растворился в ночи. В ответ - ничего. Ни шелеста листьев, ни привычного городского гула, ни даже эха. Принцесса вздохнула, сделала еще один круг по каменным плитам и вернулась к маленькому телескопу, стоявшему на парапете. За последние часы Луна успела рассмотреть едва ли не каждую звезду, а потому сейчас просто подняла голову и обвела глазами весь бархатный небесный свод, на миг задержав взгляд на полной луне. Тюрьма сияла ровным, радостным светом - как и в незапамятные времена. Как будто и не было той тысячи лет.

"Еще один год заточения", - проскользнула горькая мысль. Луна когда-то считала дни своего изгнания, чертя кружки на холодной каменной пустоши. Но со временем сбилась, бросила свою затею - и остаток лет тянулся одной-единственной бесконечной ночью. А пару дней назад она начала считать снова.

И всё из-за Ночи Кошмаров.

Первый год в Кантерлоте был еще сносным. Сперва Луна пыталась привыкнуть к тому, что вокруг есть стены. Она осторожно бродила по пыльным коридорам и шарахалась в тень, едва завидев какого-нибудь стражника. Говорить было не с кем, кроме сестры - а ее принцесса поначалу побаивалась. Луна долго не могла поверить, что Селестия ее простила, и даже после долгих задушевных бесед каждый раз вздрагивала от стыда, когда сестра заходила ее проведать. Тогда Луне казалось, что так она и проведет остаток жизни - в тишине, среди теней, терзаясь от предчувствия, что однажды она взглянет в зеркало и увидит там Найтмэр Мун.

Но в Ночь Кошмаров она впервые в жизни увидела, как целый город пони играет и веселится... посреди ночи. Не под яркими лучами солнца, как было заведено с начала времен. Под лунным светом, в темноте звучали песни, сновали туда-сюда жеребята в причудливых костюмах, тут и там раздавался веселый смех.

А потом они позвали Луну с собой. Чуткая Твайлайт, веселая Пинки и даже те самые жеребята, поначалу до смерти перепугавшиеся при виде грозной принцессы, до утра играли с ней, плясали и делились веселыми историями из жизни. И утром - впервые за весь год - Луна легла спать и не увидела во сне Найтмэр Мун. Да и незачем ей было теперь являться: горечь и ярость от того, что ночью вся жизнь в Эквестрии замирает, растворились без следа.

"Ты свободна, сестренка, - шептал ей во сне голос Селестии. - Так теперь будет каждую ночь".

И Луна ждала. Выходила каждую ночь на башню, вглядывалась в темные улочки, расправляла крылья и облетала Кантерлот, Понивилль, другие деревеньки поменьше... И везде ее встречала тишина и мертвый свет фонарей.

С каждой ночью принцесса всё больше падала духом, пока наконец не решила - хватит. Хватит цепляться за надежду - праздника не будет ни "через еще милю", ни "вон в той деревне за горизонтом". Голос из сна солгал.

"Подарили тебе одну ночь - радуйся. Теперь ты снова одна, дорогая Найтмэр". И тогда принцесса в сердцах ударила копытом по парапету и высекла первый круг.

Сегодня рядом с ним красовалась еще дюжина. Луна грустно ковырнула копытом отколовшийся камешек и снова вгляделась в темноту, в чужой мир. Вдруг остро захотелось прибежать к сестре, выплакаться ей, попросить совета и - зачем-то - опять прощения...

Но Селестия тоже спит. Да и что толку от ее сочувствия? Даже мудрая, добрая родная сестра - тоже дитя солнца. Она смогла простить, но не понять. Изгнание Луны не закончилось - да и началось-то оно не тысячу лет назад, а еще раньше, в тот вечер, когда принцесса впервые увидела звезды и навек влюбилась в их тихий загадочный свет. А солнечная Эквестрия век от века отгораживалась от темноты рассветами и захлопывала перед Луной ставни.

"Не ходи с нами играть. Ты чужая. Ты нам не нужна. Ты наказана".

- Я могу вас заставить, - пробормотала Луна и тут же осеклась, испугавшись собственного голоса.

"Нет, - поежилась принцесса. - Терпи". Вот только перед глазами отчего-то встала пелена - такая же темная и колючая, как в ту самую роковую ночь...

Принцесса отчаянно замотала головой, прогоняя слезы, и ей даже на миг показалось, что вокруг нее вздрогнуло звездное небо, а одна звездочка сорвалась и приземлилась где-то в холмах.

Или не показалось? Луна моргнула, прищурилась и увидела далеко внизу, милях в трех от Кантерлота, крошечный оранжевый огонек.

Странный цвет, да и место необычное. Падающие звезды обычно скрывались за горизонтом - и уж точно не оставались гореть. А поселений в пустынных холмах никогда не было: принцесса не раз пролетала мимо них, когда кружила над окрестностями Кантерлота, и только изредка видела зазевавшегося оленя или пару испуганных кроликов.

Луна отошла от телескопа и обогнула узкую площадку башни по кругу. Потом осторожно выглянула из-за ротонды. Рыжая звездочка никуда не исчезла - ждала ее на прежнем месте, будто дразнилась.

"Никого там нет, - твердила себе принцесса. - По ночам ничего не происходит".

Через пару минут любопытство всё-таки взяло верх. "Я просто слетаю размять крылья, - решила Луна. - И совершенно случайно пролечу мимо".

Аликорн резким прыжком оттолкнулась от площадки и взмыла в ночное небо.

Внизу пронеслась и исчезла цепочка кантерлотских фонарей, и Луна нырнула с утеса в чернильное пятно окрестных полей. Ветер перебирал ее перья, играл с переливающейся гривой, и в этот миг Луна не летела, а плыла по волнам бескрайнего звездного моря. И посреди этого океана на волнах покачивался маленький маяк.

Приземлившись чуть вдали от огонька, на склоне соседнего пригорка, принцесса огляделась по сторонам. Силуэт холма почти терялся на фоне росшего вдалеке леса, но на его вершине можно было разглядеть какие-то угловатые очертания и кружок оранжевого света.

"Странный силуэт. На деревья не похоже", - задумалась Луна и побрела на свет. Под копытами шелестели луговые травы, а ночную тишину бередил сухой стрекот сверчков. А потом в этот шорох еле слышно вплелись тихие нотки - будто кто-то напевал себе под нос песенку. И чем выше принцесса поднималась по холму, тем отчетливее слышала незнакомую мелодию.

Когда в напеве уже стали чудиться слова, взору Луны открылся необычный пейзаж. Плоскую вершину холма венчал широкий каменный круг, потрескавшийся и поросший бурьяном, а по краям его тут и там высились камни поменьше. Пара из них пронзала небо острыми сколами и была похожа на разрушенные колонны, прочие темными силуэтами громоздились на земле - не то колонны, поваленные и оплетенные стеблями вьюнка, не то столы или алтари... Принцессе смутно вспомнилось, что когда-то она и впрямь пролетала мимо и видела какие-то руины, но тогда они пустовали, и она не обратила на них особого внимания.

Сейчас же она увидела на самом краю каменного круга старый-старый фонарь на узорчатом чугунном столбе. За потускневшим закопченным стеклом бился огонек масляной лампы, а рядом, в круге оранжевого света, сидел земной пони и задумчиво выводил свою мелодию.

На вид он был еще совсем молод. Короткая пепельно-серая грива при фонаре казалась почти желтой, а темно-бурая шерсть - чуть красноватой. Через плечо пони был небрежно переброшен теплый синий шарф. В правом копыте он держал красный клетчатый платок, которым неторопливо полировал аккуратный резной подсвечник - видно, стирал капли воска. Огонек свечи чуть подрагивал на ветру в такт его песне.

В горле у Луны вдруг пересохло, и она застыла на месте, чтобы не потревожить юного пони резким шорохом. Наедине с собой она каждую ночь мечтала, как найдет себе собеседника, и даже прокручивала в голове, о чем они будут говорить. Но то были просто мысли, а сейчас перед ней сидел настоящий пони - совсем незнакомый и чужой. Кто знает, что он ответит? Вдруг испугается или вообще прогонит ее прочь?

"Кто тебя прогонит, глупая? - усмехнулась Луна. - Ты же принцесса".

- ИМЕНЕМ КОРОНЫ, - прогремел в ночи царственный кантерлотский голос, - ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?

Принцесса даже сама чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, что уж говорить про бедного пони. Он вздрогнул, выронил на землю подсвечник и уставился на нее огромными голубыми глазами:

- П-простите, ваше высочество... Я... я...

Как назло, все уроки Флаттершай напрочь вылетели из памяти. Луна сглотнула, глубоко вдохнула и попыталась еще раз:

- МЫ ПРОВЕРЯЕМ... - тише, еще тише! - Мы проверяем, спокойно ли спят наши подданные этой ночью.

Пони несмело улыбнулся:
- В-всё спокойно, ваше высочество, я... я только что с обхода.
- С обхода? - удивилась Луна. - Ты не похож на стражника.

Пару раз ее посещала мысль навестить ночной караул в каптерке, но каждый раз принцессе казалось, что они бросают на нее косые взгляды и недоверчиво перешептываются: смотри, Найтмэр Мун на башне, что ей там нужно?

- Что тебе здесь нужно? - повторила принцесса вслух.

Пони уже немного пришел в себя и нашарил в траве свой подсвечник. Пару секунд он тоже собирался с силами и наконец заговорил:
- Меня зовут Найтвейк, ваше высочество. Я королевский фонарщик. Каждый вечер хожу и зажигаю в Кантерлоте огни... А утром - гашу. Я даже видел вас сегодня на башне, только, извините, не ожидал, что вы полетите в холмы...

Луна присмотрелась и действительно увидела на крупе Найтвейка метку в виде маленького горящего фонаря. Она вдруг поймала себя на мысли, что никогда не задумывалась, откуда в Кантерлоте берутся ночные огни. Может, когда-то она даже видела фонарщика со своей башни, но совсем не обратила внимания.

- Так ты скрывался от нас? - подозрительно нахмурилась принцесса. - Верный подданный не станет прятаться посреди развалин под покровом ночи.

- Нет-нет, что вы, ваше высочество, - пони опять улыбнулся, на этот раз чуть увереннее. - Напротив: именно вас я и ждал.

Продолжение следует.
Готовность: ~16%