Эпилог

В понивилльской школе начались каникулы. Можно было спать хоть до полудня, однако один жеребёнок, девочка-земнопони, проснулся с первыми лучами солнца. Зевнув, она сбросила одеяло, прикрывавшее лишь задние ноги - ночи стояли тёплые, встала с кровати и подошла к зеркалу.
Пожалуй, это было последнее лето, когда её ещё можно было назвать жеребёнком. Девочка подмигнула своему отражению, повернулась боком, другим, вытянула ножку - длинную, стройную. Улыбнулась, потом, обеспокоившись, подошла к зеркалу вплотную, почти уткнувшись носом, и целую минуту осматривала металлические скобы на своих зубах.
-Эх... Ну, вроде, не очень ужасно выглядит. Зато зубки ровные будут. Ой, а грива-то, вся разлохматилась... И хвост...
Взяв расческу, девочка тщательно причесалась, затем мотнула головой, чтоб волосы не лежали чрезмерно ровно. Снова улыбнулась, глядя на своё отражение.
-Ну вот, теперь действительно Кьют.
В отражении за своей спиной она увидела плюшевого медвежонка, сидящего на столике у кровати. Ему она улыбнулась чуть виновато, потому что считала себя слишком взрослой для того, чтоб брать его в постель.
Скажи ей кто год назад, что она будет вот так крутиться перед зеркалом, в ответ он услышал бы лишь презрительное «пфы!». По правде говоря, зеркал она прежде вообще избегала, но теперь обычные утренние процедуры приносили одно лишь удовольствие. Пару раз её даже посещала мысль, что не следует этим так увлекаться, если, конечно, она не хочет стать одной из тех кобылок, что каждое утро тратят час, чтоб нанести макияж и давно забыли, какой настоящий цвет их гривы.
Её комната находилась на втором этаже дома, который собственными копытами построил её отец. Кьют вышла из комнаты, зашла в ванную, спустилась по лестнице на первый этаж. Отец стоял у открытого холодильника, зевая и почёсывая бока, на плите закипал чайник. Подкравшись сзади - это оказалось несложно, дом был построен на совесть, и ни одна досочка не скрипнула под её копытом - девочка обняла отца.
-Папка... Доброе утро!
-Доброе... - Неразборчиво спросонья промычал он и продолжил исследовать холодильник. Обычно дома её отец не скрывал свой облик, но с утра всегда превращался в земнопони. За годы притворства он так вжился в роль, что это происходило непроизвольно.
-Папка...
-Ну чего? - Он тоже приобнял её, неуклюже, одним копытом.
-Превратись в кого-нибудь!
-Ну, опять с утра начинается...
-Один раз только!
-Ох. Ладно, один раз.
Жеребец закрыл холодильник, отступил от дочери на шаг, и та прищурилась, стараясь не упустить ни момента. Зелёное пламя пробежало от задних копыт до кончика носа, и спустя секунду перед Кьют стоял совсем другой пони, тёмно-синего цвета, с недельной щетиной на лице.
«Сначала задние копыта, потом почти сразу от кончика хвоста, потом, но не сразу, передние копыта и снизу вверх одной волной, не забыть, не забыть...» - Мысленно повторяла она. - «Элеганс немного по-другому показывал, но надо попробовать и так».
-Доброе утро, дочка. - Раздался с лестницы голос её матери. - И тебе доброе утро, незнакомец, копающийся в нашем холодильнике.
-Эм... Дорогая, это я. - Отец Кьют смутился и превратился в чейнджлинга.
-Да я поняла. - Засмеялась пегасочка, спустилась и поцеловала его. - Что приготовить на завтрак? Яичница сойдёт?
-Ага.
Семья позавтракала, потом мама Кьют спросила мужа:
-Ты сегодня весь день работаешь?
-Да, мы дом Юзернейма почти достроили.
-Обедать дома будешь или тебе принести? У меня сегодня выходной, могу принести.
-Если не сложно, лучше принеси.
-Хорошо. Кьют, сходи на рынок, вчера грифоны приехали, купи у них копчёной рыбы своему отцу-хищнику.
-Да не хищник я... - В который уже раз сказал её отец.
-Хищник-хищник, вон какой зубастый. - В который уже раз с нежной улыбкой ответила мать.
Кьют вернулась в свою комнату, надела платьице, оправила его на бёдрах - бёдрах без кьютимарки. Вздохнула, но решила, что утро слишком хорошее, чтоб огорчаться из-за того, что всё равно не изменить, и вышла из дома, закинув на спину сумку.
Понивилль просыпался. Один за другим в небо взлетали погодные пегасы, разгоняя немногочисленные тучки, застучали вдали молотки - бригада земнопони, вернее, земнопони и одного чейнджлинга, приступила к работе. Город наполнился голосами и цоканьем копыт. На тропинке, что вела от города к опушке леса, Кьют заметила одиноко идущего чейнджлинга. Сердце стукнуло вдруг невпопад.
Торговцы на рынке раскладывали свой товар, и ранние покупатели уже бродили между лавок. Среди ранних посетителей рынка оказались жеребята, с которыми Кьют совсем не хотелось встречаться. Парочка надменных и заносчивых девочек-земнопони, Даймонд Тиара и Сильвер Спун, шестовали по рынку, поглядывая на торговцев и покупателей испытующе и свысока, словно совершали инспекцию.
«Сейчас привяжутся...» - Подумала Кьют. - «Может, обойти? Ну уж нет, не буду я от них бегать».
Кьют прошла мимо девочек. Те сопроводили её взглядом, но почему-то ничего не сказали. Кьют позволила себе облегчённо вздохнуть, дошла до лавки грифона и остановилась перед ней.
-Что желаете, юная леди? - Обратился грифон к ней. Он торговал инструментами и был несколько удивлён, что девочку заинтересовал его товар. Девочка тут же удивила его ещё больше:
-Извините, у вас можно купить копчёной рыбы? Вы ведь привозите для своих?
-Хм... Да, конечно. - Он полез в тележку, стоявшую за прилавком. - Довольно странная покупка для маленькой пони. Извините, конечно, что лезу не в своё дело, но...
Кьют хотела было соврать что-то про друга-чейнджлинга, но тут же рассердилась на себя за то, что застеснялась собственного отца.
-Это для моего папы. Он чейнджлинг. - Сказала девочка, не в полный голос, но твёрдо.
-А! У меня уже закупалась ваша мать. - Улыбнулся грифон. - Вот, пожалуйста, всё самое лучшее.
«Кстати... А ведь у меня и друг-чейнджлинг есть!» - Вдруг вспомнила Кьют и попросила ещё немного рыбы завернуть отдельно.
Едва девочка отошла от лавки грифона, Даймонд Тиара и Сильвер Спун преградили ей путь.
-Отличное платье, Кьют! - Сказала одна.
-Жаль, кьютимарку закрывает. - Сказала вторая, и обе притворно-сочувственно словно вспомнили:
-Ах да, у тебя же её нет!
-Да, да. - Мрачно ответила Кьют. - Придумайте что-нибудь новое, про кьютимарку я от вас слышала и год назад, и два.
-Мы придумаем, когда - ой, я хотела сказать «если» - кьютимарка у тебя появится. Но мне кажется, ты так и останешься пустобойкой. Кьютимарки бывают только у пони. А ты ведь не пони, верно?
Сильвер Спун вдруг ткнулась носом в сумку на её боку, втянула воздух.
-Это что? Копчёная рыба? Пони не едят рыбу. Я знаю, кто ты. Ты - чейнджлинг, вот ты кто!
-Да. Наполовину. - Кьют улыбнулась вдруг, чем озадачила подружек. - И вас это не касается.
-Почему бы вам не пойти по своим делам? - Раздался вдруг голос. Все три девочки вздрогнули - они не заметили, как кто-то подошёл.
Скаут, жеребёнок-единорог чуть младше Кьют, но выше её ростом, встал между ними. Он был красивым, приятным в общении мальчиком, и многие девочки в школе вздыхали ему вслед. Возможно, Даймонд Тиара была из их числа, потому что ответила без обычных подколок:
-Заступаешься? А ты знаешь, кто она?
-Знаю. - Ответил он. - И как она сказала, вас это не касается.
-Э... Жених и невеста? - Неуверенно сказала Сильвер Спун и покосилась на подругу, ожидая, подхватит ли та дразнилку.
-Нет. - С достоинством ответил Скаут. - Мы друзья.
Подружки фыркнули и ушли. Кьют со Скаутом пошли в другую сторону.
-Кьют...
-Что? - Повернулась к нему она.
-Это не я им сказал. И не моя сестра.
-Да я знаю. Я и сама не очень скрываю. И папа с мамой тоже... У папы на работе все знают, кто он. А ты... Ты на меня не сердишься?
-За что?
-За то, что я тогда притворялась и обманывала тебя.
-Нет, что ты, с чего ты взяла?
-Ну, ты со мной не разговаривал потом.
-Разве? Кажется, я как-то раз попросил у тебя карандаш... Просто некогда было. Ты всё время с чейнджлингами была, а я тогда после школы каждый день к жестянщику ходил, попросил его учить меня, он согласился, вот я ему помогал по мелочи, а он мне показывал, как с металлом работать.
-А, ясно. - Бросила девочка взгляд на его кьютимарку, молоток и ножницы по металлу. Всё-таки как же меняется жеребёнок, получая её. Уже не игры в секретного агента, а уверенность в себе, чувство достоинства от осознания своего предназначения. Ей этого не испытать.
-То, что ты там устроила - это было классно. Ну ладно, я пойду. Если они к тебе снова будут приставать, ты мне скажи, моя мама с матерью Тиары знакома, она-то нормальная, приструнит её.
-Хорошо, спасибо. - Кьют махнула жеребёнку копытом и поспешила домой.
Её мать готовила обед. Кьют вошла в дом, прошла за её спиной, открыла холодильник, на полку положила пакет с рыбой, второй, поменьше, спрятала за коробки с соком. Пегасочка повернулась к дочери:
-Купила?
-Ага.
-Я сейчас к соседке пойду, ты дома будешь?
-Ну... Я посижу немного дома, потом пойду гулять.
-Хорошо.
Кьют проводила мать, выглянула в окно, убедилась, что та ушла, извлекла из холодильника спрятанный пакет и стала готовить бутерброды, которые мать готовила её отцу и которые он очень любил. Отрезала хлеб, подумала, отрезала потолще, уложила зелень, положила сверху ещё один тоненький, прозрачный ломтик хлеба и на нём стала раскладывать кусочки копчёной рыбы. Принюхалась. Запах рыбы для травоядного жеребёнка не был отвратительным, однако совершенно не ассоциировался с пищей - как, скажем, запах резины или древесины. И как они это едят? Ну, он же хищник...
Как-то поздно вечером Кьют проходила мимо родительской спальни и из-за закрытой двери услышала шёпот матери:
-Р-р-разорви меня, мой хищник!
Вспомнив об этом, девочка захихикала, порозовела и один кусочек рыбы положила неровно. Тут же поправила - всё должно быть идеально! - и накрыла сверху последним куском хлеба. Придирчиво осмотрела бутерброд со всех сторон, нашла его красивым, приготовила ещё три таких и сложила в корзинку.
Он, наверное, пошёл рыбачить. - Подумала Кьют, выходя из дома. - По той тропинке шёл, она ведёт на полянку перед речкой, там Юзернейм рыбачит. Ой, а вдруг я провозилась слишком долго и он уже ушёл?
Девочка свернула на лесную тропинку, ускорила шаги. Пару раз едва не запнувшись об корни деревьев, она выбежала на полянку, увидела сквозь кусты чёрную спину и сразу остановилась, выровняла дыхание и не торопясь, прогулочным шагом подошла к сидящему у реки чейнджлингу.
-Привет! А я тебе бутербродов принесла! - Сказала она и добавила мысленно: что такого, друг угостил друга... Не дрогнул ли мой голос?
Он повернулся, улыбнулся ей, и девочка затрепетала.
Ох... Мы же здесь совсем одни. Надо попросить его дать мне ещё пару уроков превращения... А вдруг он скажет, что занят? Он, кажется, ещё ничего не поймал, ведро пустое, и поплавок лежит, не дёргается... - Промелькнуло в её голове.
Недалеко от поплавка Элеганса на мелких волнах колыхался ещё один. Кьют проследила взглядом за леской и увидела встающего Юзернейма.
-Привет. - Сказал он.
-О, и ты здесь? - В любое другое время Кьют была бы рада его видеть, но сейчас испытала досаду. Улыбнулась как можно дружелюбнее, чтобы скрыть это неуместное чувство, и протянула корзинку. - Тут вам обоим хватит.
Чейнджлинг и человек взяли по бутерброду, откусили.
-Подожди-ка... - Сказал Юзернейм и замолчал, пережёвывая. Девочка внутренне сжалась. Элеганс, может, и не скажет из вежливости, но вдруг что-то не так?
-Это что, копчёная рыба? - Спросил он наконец.
-Ага. Я у грифонов купила. - Ответила она и поспешила добавить: - Только я сама не пробовала, я-то больше пони, это вы хищники... Хорошо получилось?
-Я не хищник, я всеядный. Очень вкусно. - Ответил Юзернейм, а Элеганс сказал:
-Потрясающе вкусно.
Потрясающе! Не просто вкусно, а потрясающе! - Кьют заулыбалась широко, спохватилась, что видны зубные скобы, но убрать улыбку с лица уже не сумела и радостно наблюдала, как чейнджлинг и человек жуют приготовленные ей бутерброды.
-Эй, Кьют. Отлично выглядишь, просто красавица. - Сказал вдруг Юзернейм.
-Правда? - Удивилась она.
-Да. - Сказал Элеганс. Кьют почувствовала, как слабеют её ноги.
-Ну... Ладно, вы ешьте, я пойду, маме с папой помочь надо. - Пролепетала девочка. Ей хотелось остаться, но в то же время отчего-то было страшно, и она не придумала ничего другого, как под благовидным предлогом сбежать, хоть и знала, что будет ненавидеть себя за малодушие потом.
Сердце колотилось как бешеное, пока она шла по тропинке, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. Когда полянку скрыли от глаз деревья, Кьют села прямо посреди тропинки и прижала копыто к груди.
-Да что со мной такое? - Шёпотом спросила она себя и тут же ответила себе голосом матери: - Кьют, девочка моя, кажется, ты влюбилась.
Это открытие ошеломило и напугало её.
-Боже мой... Что же теперь делать? Ой, я корзинку там забыла... Вернуться? Нет, я боюсь возвращаться, потом у Юзернейма заберу. Или он сам её мне принесёт... А вдруг её Элеганс принесёт? А вдруг в это время дома будут родители? А вдруг не будет? Й-й-йк...
Забытая корзинка, удерживаемая телекинезом, опустилась рядом с ней.
-Вот, ты забыла. - Сказал неслышно подошедший Элеганс. - Чего на земле сидишь?
-Я... Я... - Кьют вскочила, стряхнула прицепившуюся веточку. - С-спасибо...
-С тобой всё в порядке? - Нахмурился чейнджлинг.
-Да-да, всё хорошо. Ну, спасибо, я пойду.
-Кьют, если хочешь, можем ещё как-нибудь потренироваться в превращении.
-А? Да, да, конечно!
-Мы с Юзернеймом завтра во второй половине дня здесь рыбачить будем, приходи.
-Хорошо! Я приду!
В такие минуты у Кьют давали о себе знать гены матери-пегаски. Она шла, несолидно для своего возраста подпрыгивая, словно пытаясь взмыть в небо, и повторяла шёпотом:
-Он хочет меня видеть... Он сам меня позвал...
Кьют полдня проторчала у окна, глядя на тропинку, чтобы не пропустить Элеганса, когда же он наконец по тропинке прошёл, долго не могла набраться смелости, чтоб пойти следом, а когда всё же решилась, на полпути её настигла страшная мысль: а что если он, как чейнджлинг, чувствует, что она в него влюблена? Девочка замерла, чуть дыша, однако, подумав, решила, что Элеганс ей и раньше нравился, ещё когда она не была в него влюблена, как друг, конечно, но, может быть, он не почувствует разницы.
Элеганс сидел у реки один. Услышав робкие шаги, он обернулся, кивнул приветственно, отложил удочку и встал.
-Ну, начнём?
-Ага...
-Становись напротив. Итак, смотри, я превращаюсь. Я постараюсь помедленнее, запоминай.
Зелёные огоньки прокатились по его телу, чейнджлинг превратился в незнакомого пегаса. Ещё раз - и он стал белым единорогом. Приняв свой истинный облик, Элеганс сказал:
-Запомнила? Почувствовала ритм?
-А? Да... - Рассеянно ответила Кьют. Она залюбовалась полупрозрачными голубыми крыльями чейнджлинга. И почему она прежде не замечала, как они блестят на солнце?
-Повтори.
Девочка набрала воздуха, напряглась. Крошечные зелёные искорки заплясали у её задних копыт, но дальше дело не продвинулось.
-Попробуй снова. Задерживать дыхание не обязательно, просто сосредоточься и постарайся, чтоб магия прошла по твоему телу одной волной. Вот так, смотри: раз! И обратно: два!
Кьют наслаждалась его голосом, как музыкой, совершенно не вникая в слова. Она попыталась превратиться, но на этот раз не появилось даже искорок.
-Чувствуешь, как я делаю? Магия нарастает, потом скатывается.
-Да... Сейчас... - Прошептала Кьют. Нарастает, скатывается... Как вдох и выдох. Вдох и выдох... У Элеганса не такая широкая грудь, как у жеребцов пони, он худой, поджарый, и когда он делает глубокий вдох, проступают рёбра...
С лёгким шелестом магические волны - хотя волнами это назвать было бы слишком смело, так, брызги - прокатились по её телу, больше ничего не произошло.
-Ну что ж такое? У тебя ведь получалось. - Опечалился чейнджлинг.
-Извини... Я такая бестолковая... - Девочка уткнулась носом в землю, пряча глаза от стыда.
-Да нет, что ты. Превратиться-то любой дурак сможет, ну, из чейнджлингов. Совсем другое дело - вести себя естественно в новом облике, артистизм никакой магией не заменишь. Тебе удалось провести всех в нашей школе, а это, скажу я тебе, далеко не каждому под силу. Из тебя бы получился отличный инфильтратор.
-Кто? - Подняла глаза Кьют.
Элеганс вдруг помрачнел, буркнул «неважно...», однако спустя секунду вернул на лицо прежнее приветливое выражение.
-Ну, продолжим. Давай попробуем синхронно, на счет «три».
Когда на тропинке появился человек с удочкой, Элеганс полностью выдохся, Кьют тоже дышала тяжело, ей так ни разу и не удалось в кого-либо превратиться. Один раз процесс пошёл - кончик её хвоста начал менять цвет, но стоило её взглянуть на чейнджлинга, как она уже не могла думать ни о чём другом, кроме его бледно-голубых глаз, и метаморфоза прервалась.
-Привет, как успехи? - Поздоровался Юзернейм, устраиваясь на берегу.
-Плохо... - Призналась Кьют.
-Не так уж плохо. - Утешил чейнджлинг. - Когда-нибудь начнёт получаться. На сегодня, я думаю, хватит, завтра я занят буду, а вот послезавтра, если хочешь, можем продолжить.
-Хорошо! Здесь же?
-Да.
Несколько дней спустя Кьют вдруг обнаружила себя с карандашом в зубах, выводящей в тетрадке сердечки.
-Ар-р-р! - Бросила она карадаш, осознав, что ведёт себя, как глупый жеребёнок из мультиков. - Быть влюблённой труднее, чем мне казалось раньше.
Девочка подумала и решила, что пора уже повзрослеть. Всё! Больше никаких томных взглядов издалека, никаких порозовевших щёчек, никаких якобы случайных встреч и уж точно никаких дурацких сердечек в тетрадях. Ещё увидит кто, стыд-то какой...  Надо вести себя по-взрослому, и тогда он поймёт... Тогда она ему понравится уже по-другому, не как друг. Надо... Надо быть серьёзнее. Изо всех сил стараться на тренировках, не отвлекаясь, и когда у неё будет получаться превращение, он станет ближе. Главное - не совершать глупостей. Не совершать глупостей...
Её взгляд упал на настенный календарь и наткнулся на одну давно зачёркнутую дату - день сердец и копыт.
-О, нет. Нет-нет-нет. - Сказала себе Кьют. - Именно об этом я и говорила. Не совершать глупостей!
Но словно против воли взгляд метнулся от календаря к стопке белого картона на столе, от картона - к фломастерам, от них - к бутылочке клея.
-Надо быть серьёзнее. Надо показать ему, что я уже взрослая, а для этого не! Надо! Совершать! Глупостей! Сердечко в почтовом ящике - это очень, очень большая глупость. Так поступают маленькие девочки, которым влюблённость отшибла последний ум, взрослые так не поступают... Правильно, Кьют? Конечно, правильно.
Свои благоразумные мысли девочка додумывала, уже копаясь в ящике с шитьём в поисках блёсток. Пока она вырезала и раскрашивала картонное сердечко и аккуратно, по одной, приклеивала блёстки по его краям, ей ещё удавалось обманывать себя - «Я просто сделаю его и всё. И положу в стол... Может быть, подарю на следующий день сердец и копыт, просто по-дружески», но когда сердечко было готово, она чуть не расплакалась от бессилия перед самой собой.
-Да что же я делаю... - Прошептала она, положив сердечко в маленькую сумку. - «Не совершать глупостей, вести себя по-взрослому», ага... Я просто не могу не сделать этого!
Первая любовь, неистовая и обжигающая, рвалась наружу и требовала выхода хоть в каком-то действии: нацарапать два имени на дереве и обвести сердечком, написать неумелые стихи, выплакаться кому-нибудь. Анонимное любовное послание было ещё лучше и сулило, как казалось девочке, хотя бы временное успокоение. Выйдя из дома, она прошла по улице, стараясь не попадаться на глаза прохожим, словно несла в сумке не сделанную своими копытами открытку, а украденную вещь, приблизилась к домику, который снимал чейнджлинг, и притаилась за деревом.
-Так... Вчера его напарник привёз товар, значит, сейчас Элеганс на рынке, торгует, в доме никого. Я положу сердечко в почтовый ящик, он пойдёт на обеденный перерыв и увидит... Ой, а вдруг не увидит? Может, он вообще его не проверяет, газет ведь он не выписывает... Может, под дверь просунуть?
На это смелости Кьют уже не хватило. Под барабанную дробь своего сердца, гремящую в ушах, она вышла из-за дерева, подошла к укреплённому у дверей почтовому ящику, открыла его, осторожно и медленно, чтоб не скрипнул. Поддавшись внезапному порыву, девочка поцеловала картонное сердечко, положила в ящик, закрыла и попятилась назад в ужасе от содеянного.
-Ой... Не взять ли назад, пока не поздно?
Но в этот момент в домике послышались шаги, потом дверь стала открываться, и Кьют быстро юркнула за дерево. Из домика вышел чейнджлинг - но не Элеганс. Его напарник.
Девочка не раз слышала о нём. Он привозил, Элеганс продавал. Но Элеганс никогда не говорил, что его напарник был напарницей, причём очень красивой.
Она была стройная, Элегансу под стать. Глаза у неё, как и у других чейнджлингов, были голубые, но гораздо более насыщенного, глубокого цвета, и в отличие от большинства представителей своего вида, которые пышной гривой похвастать не могли, её шевелюры хватало на косую чёлку.
-Какое чудесное утро! - Произнесла девушка и сделала глубокий вдох.
«Утро? Уже за полдень...» - Отстранённо подумала Кьют. За спиной девушки, через приоткрытую дверь, она увидела кровать со смятыми простынями. Кровать в домике была одна.
Голова девочки поникла. Кьют повернулась и побрела домой, не видя ничего вокруг. Поднявшись в свою комнату, она остановилась перед зеркалом, всмотрелась в своё отражение. Глаза сухие... Хоть это хорошо.
-Не вини его. - Сказала себе Кьют. - В том, что тебе сейчас хочется плакать, виновата только ты сама и больше никто. О чём ты думала, на что надеялась? С чего ты вообще взяла, что он, такой красавец, до сих пор никого не встретил? Он же взрослый. Взрослые не рисуют сердечек в тетрадях, не подкладывают анонимные открытки в почтовый ящик дрожащими копытами. Они встречаются и разговаривают, улыбаются друг другу без страха, признаются в любви, живут в одном доме, спят в одной постели и занимаются ЭТИМ. Ты же умная девочка, ты прочитала сотни книг, некоторые из которых и не стоило бы в твоём возрасте читать. Ты читала о первой детской влюблённости, нелепой и бессмысленной, которая, кажется, на всю жизнь, но проходит через месяц. Почему же такая глупость случилась с тобой?
Она отошла от зеркала, села на пол возле кровати. Вспомнила, что открытка осталась в почтовом ящике, но махнула копытом. Наверное, та напарница открыла почтовый ящик, увидела её и выбросила, вечером скажет Элегансу: «Ай-ай, кто это тебе сердечки шлёт, я ревную!». А он засмеётся: «Наверное, какая-нибудь девчонка маленькая, не ревнуй!» и поцелует её.
Мама Кьют вошла в её комнату, прикрыла дверь, села напротив.
-Дочка, что с тобой? Тебя кто-то обидел?
Кьют мотнула головой.
-Что у тебя случилось?
Лгать матери не хотелось, но и сказать правду она не могла, поэтому девочка уткнулась взглядом в пол и молчала. Мама вздохнула, приобняла её.
-Можешь ничего не говорить. Я понимаю.
-Мама... - Кьют уткнулась лицом в мягкую шёрстку на её груди и всё-таки расплакалась.
-Ничего, дочка, ничего. Это пройдёт.
Встревоженный отец стоял за дверью, прислушиваясь к всхлипам. Мать вышла, шепнула ему:
-Пойдём. Не надо её сейчас тревожить.
-Что случилось? Что с ней?
-Ничего страшного. Просто наша девочка первый раз влюбилась.
-О-о-обожемой! - Схватился за голову отец. - И ты говоришь, ничего страшного? Она же ещё маленькая! А если тот, в кого она... Вдруг он её обидит?
-Нет, нет. Кьют умная девочка, куда умнее меня в её возрасте. Да и кавалер её тоже весьма... Положительный юноша.
-Кто? Кто он?!
-Ох, ну перестань. - Мама Кьют положила мужу копыто на плечо. - Ты и сам его знаешь, это сын твоего коллеги. Он её не обидит, Скаут хороший мальчик.
И она улыбнулась - как и все матери, уверенная, что знает своего ребёнка.
Ближе к вечеру в свой съёмный домик вернулся Элеганс, усталый и голодный. В сумке на его боку лежало несколько яблок и половинка морковного пирога, которые он купил на ужин. Напарница отбыла днём, чейнджлинга ждал одинокий вечер и он шёл, размышляя: сходить ли на речку, попробовать поймать немного рыбы или же поваляться на диване с книжкой? С одной стороны, хотелось чего-то поплотнее вегетарианской выпечки и фруктов, с другой - идти было лень, да и не факт, что хоть рыбка попадётся на крючок, получается-то пока не очень. Хотя если этим вечером там окажется Юзернейм, он напомнит, как насадить и куда забросить, с ним всегда хороший клёв.
Погрузившись в мысли, Элеганс привычно скользнул взглядом по почтовому ящику, прошёл мимо, но потом остановился и вернулся. Сквозь щель в дверце виднелось что-то красное.
Он открыл ящик, телекинезом извлёк оттуда картонное сердечко с блёстками по краю. Не фабричного производства, очень аккуратное и сделанное со вкусом, без аляповатости.
-Хм. - Чейнджлинг повертел открытку перед собой, но ни подписи, ни какого-либо текста не обнаружил. Тогда он поднёс сердечко к лицу и втянул воздух.
-Молочная карамель? - Сказал Элеганс озадаченно и посмотрел по сторонам. Улица была пуста. Он тряхнул головой и решил, что рыбачить, пожалуй, не пойдёт, почитает книжку и ляжет пораньше спать. Устал сегодня, а на завтра назначена тренировка с Кьют, этой талантливой полукровкой. Талант талантом, но отчего-то последнее время успехов она не делала, так что завтра предстоит тяжелый труд и надо отдохнуть.

Кьют была ранней пташкой, однако на следующий день проснулась поздно, разбитая и с тяжёлой головой. Вспомнила, что договаривалась с Элегансом о тренировке, вздохнула и пошла умываться. Мы ведь всё ещё друзья, верно? - Подумала она. - Просто у меня случилась глупая детская влюблённость, это как временное помутнение рассудка, но теперь всё прошло, и мы можем дальше быть хорошими друзьями. Пора собираться, времени уже много. Надо умыться... И особенно тщательно промыть покрасневшие глаза.
На первом этаже мать жарила что-то на сковороде.
-Мам, доброе утро! - Сказала Кьют. - У тебя сегодня опять выходной?
-Нет, сегодня суббота, у всех выходной, кроме твоего папы. У одного жеребца из их бригады крышу дома упавшим деревом проломило, так с утра ушёл чинить, даже не позавтракал. Отнесёшь ему?
-Ага. А что ты готовишь?
-Просто ломтики хлеба обжарила в яйце с молоком.
-Хм... А можешь приготовить побольше?
-Могу, а зачем?
-Угощу Элеганса, это чейнджлинг, он друг Юзернейма. Я у его родителей жила, когда по обмену ездила.
-Хорошо, приготовлю. - Сказала её мама, а Кьют отметила про себя: ведь совсем недавно таилась, прятала рыбу, когда хотела его угостить, а теперь может сказать об этом без всякого стеснения.
Дерево, проломившее крышу дома, было большим и старым, давно пора было его спилить, но владелец дома тянул с этим и дождался: ночью подул сильный ветер, и дерево со сгнившей сердцевиной не выдержало, хрустнуло и упало на дом, разворотив добрую половину крыши.
-Ого. - Сказала Кьют, протягивая отцу корзинку с термосом и обжаренным в яйце хлебом. - Долго ещё провозишься?
-Да нет, наверное, после обеда ещё немного поработаем и закончим. А что, хотела что-то? Можем вечером в кино сходить, если хочешь, там фильм какой-то приключенческий.
-Фильм? Э... Давай потом сходим, ладно? Я с друзьями сегодня буду.
-А, с друзьями... - Её отец вдруг заулыбался и перешёл на заговорщицкий тон. - А ты с друзьями сходи. Карманных денег подкинуть?
-Давай. - Не стала отказываться Кьют.
На этот раз Элеганс даже не взял удочку, хотя ведёрко зачем-то взял. «Значит, пришёл только чтобы меня тренировать!» - Поняла Кьют. - «Ещё вчера я бы от этой мысли в обморок упала, а сегодня просто радуюсь встрече. Это же хорошо!»
-Я тебе поесть принесла. - Поставила она корзинку перед чейнджлингом.
-М-м-м, пахнет аппетитно. Опять сама готовила?
-Нет, на этот раз мама.
-Что ж, спасибо. Приступим?
-Давай...
Они встали друг напротив друга, Элеганс сосредоточился, стал превращаться - медленно, пошагово, чтобы девочка успела почувствовать магический ритм. Затем, так же медленно, превратился обратно. Кивнул ей:
-Ну, попробуй.
Он стоял перед нею, старательный, терпеливый учитель. Друг. Кьют улыбнулась, зажмурилась, и зелёная магическая волна - лёгкая, стремительная, прокатилась по её телу от задних копыт до кончика носа.
-Ого! - Воскликнул Элеганс.
-Получилось? - Спросила Кьют, не открывая глаз.
-Ещё как! Я такое быстрое превращение не у каждого выпускника нашей школы видел!
-А в кого я превратилась?
-А в кого ты хотела?
-Не знаю...
-Ты что, превращалась, сама не зная в кого? - Удивился Элеганс. Кьют наконец открыла глаза, поднесла к глазам копыто. Чёрное. Посмотрела на Элеганса сквозь одно из отверстий, появившихся в нём.
-Я чейнджлинг?
-Да. Ты пони, которая превращается в чейнджлинга! Это же просто невероятно! Возможно, ты одна такая во всей Эквестрии!
Элеганс был в восторге, Кьют тоже радостно заулыбалась во весь рот, не стесняясь уже зубных скоб - чего стесняться, они ведь друзья. Интересно, как смотрятся зубные скобы на её зубах, когда она превращается в чейнджлинга, у них-то клыки, подумала девочка и пожалела, что не взяла зеркало.
-Ну, теперь давай обратно. Так же, как превратилась, только с обратным знаком. Показать тебе или ты помнишь?
-Помню. Сейчас... - Она снова зажмурилась, попыталась почувствовать в себе магию, но не смогла.
-Открой глаза. Смотри, я покажу. Ты просто немножко забыла.
Кьют послушно открыла глаза, посмотрела, как Элеганс дважды превратился в какого-то единорога и обратно, попробовала повторить - но ничего не вышло.
-Ой! Опять... - Прошептала она. - Я не могу! Я ничего не чувствую! Я помню, как делать, но во мне больше нет магии!
-Успокойся. - Элеганс приблизился, положил копыто ей на плечо. - Ты просто занервничала, не смогла превратиться и от этого испугалась. А когда ты боишься, ты чувствуешь себя слабой, словно магии нет, но она в тебе есть, просто нужно успокоиться.
-Я... Хорошо... Сейчас... - Кьют задышала часто-часто, так что потемнело в глазах, предприняла ещё попытку, но безуспешно.
-Расслабься. Побудешь часик-другой в этом облике, ничего страшного, успокоишься и превратишься.
-А может, лучше ты... Ну, как тогда, что-нибудь сделаешь? - Девочка подняла на чейнджлинга полные мольбы глаза. - Пожалуйста!
Тот вздохнул тяжело. Конечно, лучше всего подождать и дать ей превратиться назад самой, но девочка в панике, и чем дольше она не может вернуть свой облик, тем больше паникует. Вряд ли у неё в таком состоянии получится. Ну, не зря ведёрко прихватил.
-Хорошо. Подожди меня здесь. - Он пошёл к реке. - Не оборачивайся!
Кьют стала смотреть перед собой, потом и вовсе закрыла глаза. Что он делает за её спиной? Он должен сделать что-то неожиданное, напугать её, чтоб она превратилась назад. А вдруг он её больно шлёпнет? Это будет так неловко... А вдруг... Он тогда сказал - «будь ты чуть постарше, можно было бы внезапно поцеловать», а вдруг он её сейчас поцелует? Конечно, они друзья, но вдруг... Конечно, у него уже есть девушка, но... Вдруг...
Девочка села на траву, подняла лицо, чуть вытянула губы, а в следующую секунду словно раскалённая иголка вонзилась в её бедро.
-Уа-а-а! - Подскочила она, вернувшись в свой истинный облик ещё до того, как снова коснулась земли. - Ты что делаешь?!
-Что? Я ещё ничего не делал! - Удивился чейнджлинг. Он держал перед собой ведёрко с водой, наверное, собирался её окатить. Кьют посмотрела на то место, где только что сидела. Из травы поднялся и зажужжал прочь шмель.
-У-у-у, зверюга... - Жалобно сказала ему вслед Кьют, потирая бедро.
-Больно? - Элеганс поставил ведро с водой, подошёл поближе. - Покажи.
Кьют повернулась боком. «Дружить намного проще, чем быть влюблённой» - подумала она. - «Будь я как раньше в него влюблена, сейчас бы от стыда сквозь землю провалилась».
Чейнджлинг склонил голову, почти касаясь изогнутым рогом того места, что припухло и покраснело, и девочка ощутила покалывание под кожей. Жжение от укуса быстро стало проходить, а вскоре и припухлость спала.
-Это... Это лечебная магия сейчас была? - Кьют снова потёрла бедро, больше по инерции, потому что боли уже не было.
-Уфф... Да. - Ответил Элеганс. На его лбу выступили капельки пота.
-Это же трудно! Я знаю, меня однажды Кризалис лечила, она говорила, что это трудно, а если даже ей трудно... Ой, не надо было, я бы уж лучше потерпела!
-Ничего. Просто давно не практиковался.
-Подкрепись. - Кьют копытом подвинула к нему корзинку.
-Да, это вовремя. - Чейнджлинг открыл корзинку и принялся за еду. «До чего же вкусно...» - Подумал он. - «Вроде простенькая еда, я и сам что-то похожее готовил, но очень вкусно».
-Это здорово, что вы умеете лечить. - Сказала Кьют, наблюдая, как Элеганс ест и радуясь, что угощение пришлось ему по вкусу. - Наверное, чейнджлинги могли бы в больницах работать.
Элеганс не торопясь прожевался, глотнул из бутылочки сока и ответил:
-Вряд ли. Целители из нас довольно посредственные. Немного подлечить могут все, но обученный единорог намного лучше, он не упадёт от истощения после излеченного прыщика.
-Зато у вас всё сразу. У вас и магия есть, и летать умеете...
-Хуже, чем пегасы. - Самокритично заметил чейнджлинг.
-Зато всё сразу! Как у аликорнов. Но их-то мало, а у вас все такие. А главное - вы превращаться умеете!
-А зачем это теперь? - Сказал Элеганс спокойно, ровным голосом. Слишком ровным. Пустым. Бледно-голубые глаза уставились в никуда.
-Ну... Как зачем... Это же здорово. Можно, например... Э... В фильмах сниматься.
-Да, в фильмах. Счастливый конец.
-Что? О чём ты, какой конец? - Встревожилась Кьют, но Элеганс уже вернулся из того далёкого мира, в котором пребывал, взгляд снова стал осмысленным, он улыбнулся.
-Не обращай внимания. О, смотри-ка, Юзернейм идёт.
Девочка обернулась, поприветствовала подошедшего человека, Элеганс тоже пробурчал что-то среднее между «Добрый день» и «Опять приволокся».
-Привет, ребёнок. И тебе привет, Гумберт. - Ответил Юзернейм. Кьют не знала, что такое «Гумберт», Элеганс, кажется, тоже не знал, но судя по ехидству в голосе, это была какая-то подколка.
Кьют снисходительно улыбнулась. Увидев их общение, любой решил бы, что они друг друга с трудом терпят, редкая фраза в их разговоре обходилась без подначек, но она-то знала, что на самом деле человек и чейнджлинг успели сдружиться. Мальчишки, что с них взять. Её друзья.
Человек был большой. Когда Кьют была совсем маленьким жеребёнком, все казались ей огромными - и старшие дети, и взрослые. Потом она подросла и оказалось вдруг, что окружающие пони не такие уж огромные, и даже те из них, что повыше, не затмевают солнце. На них она уже не смотрела снизу вверх. Человек же остался большим. Может, он и был не крупнее жеребца, но всегда ходил на задних ногах, и девочке приходилось задирать голову, разговаривая с ним, а когда он однажды взял её этими своими передними копытами, которые называются «руки» и поднял, ей показалось, что земля отдалилась на целый километр. Юзернейм был для неё великаном, великаном с добрым сердцем, который всегда поймёт и утешит. Старший брат для маленькой сестры.
С чейнджлингом обстояло иначе. Он был немногословный, серьёзный, точный в движениях, вежливый со всеми, кроме, разве что, человека - так уж у них повелось. Красивый, стройный. За что бы он ни брался, он делал это с величайшим достоинством, и даже продавая старушке связку сушёных пещерных водорослей для припарок, умудрялся выглядеть джентлькольтом, предлагающим леди бокал изысканного вина на светском приёме. Кьют со своими простецкими манерами могла бы рядом с ним почувствовать себя пустым местом - да только он всегда общался с ней как с равной, взялся её учить и учил старательно и терпеливо, ничего не прося взамен, просто потому, что считал её талантливой и считал необходимым талант развить. Кем он был ей? Учителем? Отчасти учителем, но всё же в большей степени...
Девочка подумала, подумала и нашла-таки верное слово. Партнёр. Напарник в общем деле - её обучении.
-О чём замечталась? - Спросил её Юзернейм.
-А... Хочу сходить в кино! Кто со мной?
-Почему бы и нет. - Ответил Элеганс. Человек вздохнул, с сожалением глядя на удочку, но решил, что фильм всё-таки лучше рыбалки, спрятал её под куст и они двинулись к кинотеатру. По пути им встретился Скаут, Кьют позвала его в кино тоже, тот сбегал домой и позвал свою двоюродную сестру и ровесника-чейнджлинга, который приехал к ним погостить. После фильма они всей толпой завалились в кафе, а после снова отправились на берег реки, только на более просторное место. Скаут притащил мяч, жеребята затеяли играть в волейбол, человек и чейнджлинг попытались было рыбачить, но жеребята так шумели, что распугали всю рыбу, и им пришлось оставить рыбалку и заняться судейством.
Сначала играли мальчики против девочек. Девочки проиграли с разгромным счётом - юный чейнджлинг, хоть и был младше всех, оказался очень хорошим волейболистом.
-Надо сбалансировать. - Сказал Юзернейм, подошёл и встал в команду девочек. С ним ход игры переломился: пусть особой прытью человек не отличался, прямохождение и длинные конечности давали ему неоспоримое преимущество. Элеганс смотрел на игру со снисходительной усмешкой, но после очередного пропущенного мяча всё же не выдержал и включился в команду мальчиков. В волейбол он никогда раньше не играл, но был шустрым и ловким, носился по тесной полянке как угорелый и брал все мячи.
-Постойте! - Сказала Кьют. - Смотрите, нас шестеро, у нас двое чейнджлингов, ну и я наполовину, и два единорога с... Э...
-С человеком. Пора бы уж запомнить. - Отозвался Юзернейм.
-Да я помню, просто вылетело из головы. Так вот, давайте сыграем - чейнджлинги против всех остальных.
Взгляд Элеганса вдруг остановился, стал пустым - как утром. Всего на секунду, но Кьют заметила. «Ой... Я что-то не то сказала...» - Испугалась она, однако чейнджлинг уже улыбался снова.
-Да, давай. - Согласился он. - Чур, я впереди.
-Тогда в нашей команде я впереди. - Сказал человек, занял своё место и подбросил мяч.
На этот раз игра пошла на равных, азартная, в полную силу: в команде чейнджлингов было два сильных игрока, у «Всех остальных» были длиннорукий человек и брат с сестрой, которые порознь играли так себе, но оказавшись вместе, продемонстрировали отличную командную работу. Кьют особыми волейбольными талантами не блистала, но ей тоже удалось отбить несколько мячей, и улыбка Элеганса стала ей наградой.
Это был долгий и счастливый день. Когда вечером девочка засыпала, эта улыбка стояла перед её внутренним взором, однако за секунду до того, как явь сменилась сном, улыбка вдруг померкла, а вместо неё девочка увидела бледно-голубые глаза, смотрящие в никуда. Она успела испытать смутную тревогу, но сон уже овладел ею.

Несколько раз в неделю Кьют приходила на берег реки, где чейнджлинг продолжал её тренировать. С каждым разом получалось всё лучше; начало получаться и обратное превращение, хотя первые пару раз Элегансу всё же пришлось ей помочь - первый раз он окатил её холодной водой, в другой раз обошёлся внезапным криком над ухом.
Нередко к ним заглядывал Скаут с сестрой и с кем-нибудь из своих приятелей, и они играли в волейбол. К сожалению, прежним составом собраться уже не получалось, мальчик-чейнджлинг укатил домой, а Юзернейм чуть ли не каждые выходные ездил в королевство чейнджлингов к семье, но всё равно было весело.
-Итак, на счёт три, вместе. Глаза не закрывай!
Они превратились - Элеганс в поджарого пегаса, что работал в погодной службе, Кьют - в одну из своих одноклассниц.
-И обратно. Раз! Хорошо. Теперь без меня. Молодец! Теперь обратно. А теперь в кого-нибудь другого, не в эту девочку. Хорошо.
-Правда хорошо? - Спросила девочка, принявшая облик юной официантки из кафе. Ей всегда нравился цвет её шерсти.
-Правда. Вот обратно немного туговато получается, но хотя бы не застреваешь больше.
-Ага, трудновато. - Кьют снова превратилась в себя. - Но ничего, теперь чувствую как надо.
Один из первых пожелтевших листиков сорвался с дерева и упал на нос Элегансу. Он мотнул головой, сбросил его.
-Лето кончается. - Вздохнула Кьют и присмотрелась к упавшему листу. Красивый, ярко-жёлтый, словно огонёк в траве. Трава ещё зелёная, но уже тускнеет, а листик яркий.
Магическое пламя скрыло её на секунду, а когда развеялось, перед Элегансом стояла та же самая девочка.
-Не понял. - Озадачился чейнджлинг. - Я чувствую, ты в кого-то превращалась, но ты же не превратилась. Не получилось?
-Получилось... - Ответила она отчего-то невесело, обернулась и посмотрела на своё бедро. На нём был жёлтый листик.
-Превратилась в саму себя, но с кьютимаркой?
-Да...
-И что она символизирует?
-Она символизирует, что мне понравился этот листик... - Кьют сморщилась и отвернулась.
Элеганс подошёл ближе, сел перед ней. Протянул копыто, повернул к себе её мордашку.
-Не надо.
Кьют ждала, что он скажет что-то ещё, произнесёт речь о том, что нужно быть собой и нельзя стыдиться своего происхождения, что быть стопроцентной пони, когда ты пони лишь наполовину, вряд ли выйдет, что она и без кьютимарки хороша, что не нужно обращать внимания на глупых жеребят, что... Но Элеганс лишь мягко повторил свою просьбу:
-Не надо.
Она шмыгнула носом, кивнула и убрала кьютимарку. Потом спросила поспешно, чтоб избежать неловкого молчания:
-Когда следующая тренировка?
-Хм. Ты знаешь, я думаю, больше незачем, ты сейчас уже на уровне нашего выпускника школы. Разве что можно было бы поучить тебя притворяться не только внешне, но и копировать поведение, но, думаю, тебе это не понадобится, да и раз уж ты в нашей школе сумела всех провести, тебя учить - только портить.
-То есть... Не будет больше тренировок?
-Твоё обучение закончено. Извини, диплом вручить не могу, но если бы вручил, там были бы одни пятёрки.
-Ладно. Но... Можно я буду ещё приходить?
-Конечно. - Улыбнулся Элеганс. - Я всегда рад тебя видеть.
Сказав это, он вздрогнул внутренне, вдруг осознав, что произнёс не привычную вежливую формулу, а чистую правду. Когда он взялся тренировать девочку, им двигало лишь чувство долга, ведь он был представителем маленького и сплочёного народа и чувствовал себя обязанным развить способности той половины, что в ней была от чейнджлинга. Зов крови, чувство долга - это были хорошие, понятные с детства чувства, но теперь...
А ведь она всё-таки в большей степени пони. - Подумал Элеганс. - Кем бы ни был её отец, она выросла среди них, воспитывалась как они, любит как они. Чувствуешь, как симпатичен ей? И себя она привыкла считать пони. Она одна из тех, чью любовь мы брали силой и обманом. Опасно привязываться к ним. Привязываться к пони - это верный путь к провалу задания, провал задания - это неудачный набег, это ещё один голодный год.
Он мотнул головой. Что за чёрт, какое ещё задание, какой ещё набег? Всё это в прошлом, и голода больше нет, мир и взаимопонимание, процветает торговля, пони дарят свою любовь чейнджлингам за просто так, и даже королева приезжает в Понивилль, когда выдаются свободные деньки.
-Королева приезжает в Понивилль. - Словно эхо своих мыслей, услышал он.
Кьют не на шутку встревожилась, когда взгляд Элеганса снова погас. Это происходило и прежде, но обычно на секунду-другую, в этот же раз он оставался погружённым в свои - наверное, тяжёлые - мысли уже с полминуты. Девочка решила толкнуть его копытом, чтобы он очнулся, как вдруг из-за деревьев к ним вышел чейнджлинг. Напарница Элеганса. Та, которую Кьют совсем не рада была видеть. Впрочем, Кьют тут же обругала себя за плохие мысли - они ведь друзья с Элегансом, так чего же ревновать - и постаралась улыбнуться ей. Девушка-чейнджлинг мимоходом ей кивнула и сказала Элегансу:
-Королева приезжает в Понивилль.
-Что? - Мгновенно пришёл в себя Элеганс. - Когда?
-Сегодня. Где-то через полчаса. Только что один из наших с товарами прилетел, сказал, когда он отбывал, она уже садилась в поезд. Подумала, тебе будет интересно.
Элеганс вскочил, отряхнулся. Сказал Кьют:
-Пойдём, обрадуем Юзернейма.
Королева Кризалис прибыла в Понивилль без церемоний, как самый обычный пассажир. Она была в облике белой единорожки с подсолнухом на кьютимарке, том самом, в котором впервые появилась в Понивилле. Особого секрета из своих посещений она не делала, да и многие уже знали, кто скрывается под этим обликом, просто не хотела излишнего внимания к своей персоне.
А вот её сын своего облика не скрывал, и внимания к своей персоне хотел. Едва королева ступила на перрон, маленький чейнджлинг метнулся к отцу и запрыгал у его ног, как маленькая собачонка. Ввиду малолетства говорить он ещё не умел, хоть и бегал весьма резво, поэтому лишь радостно взвизгивал, чем усугублял сходство. Человек поднял его одной рукой, второй обнял супругу.
-Ну, словно год не виделись... - Хихикнула Кьют про себя, подошла и поздоровалась. Кризалис взлохматила ей волосы:
-Здравствуй. Юзернейм рассказывал, ты делаешь успехи? Так и не собралась я тебя потренировать, но кажется, мой подданный справился не хуже.
Склонившись, она добавила шёпотом:
-Научишь меня готовить? Что-нибудь несложное для начала. Скажем, сегодня вечером?
-Конечно! - Ответила Кьют.
Элеганс со своей напарницей стояли чуть в стороне, и когда королева проходила мимо, склонили головы. Напарница тут же отправилась по своим делам, а вот Элеганс пошёл следом, немного позади. Кьют шла рядом, болтая о всяких пустяках, но когда они подошли к дому Юзернейма, спохватилась, что Кризалис, наверное, больше хочется сейчас отдохнуть с дороги и пообщаться с супругом, попрощалась и ушла. Элеганс не ушёл, он всё так же шёл позади, и королева заметила его.
-Ты что-то хотел?
-Ваше величество... - Склонился чейнджлинг в низком поклоне. - Простите, я знаю, у вас не так много свободного времени и преступно с моей стороны его отнимать, но если можно, я хотел бы попросить вас об аудиенции.
Королева удивлённо остановилась у дверей дома. Подумала, сказала супругу:
-Я отойду на несколько минут.
Недалеко от дома росло дерево, Кризалис отошла в его тень. Чейнджлинг остановился рядом, всё так же низко опустив голову.
-Ты выглядишь подавленным, мой верный подданный. Что случилось?
Он поднял голову, но в глаза посмотреть не решился.
-Ваше величество, я хотел задать вопрос. Когда мы заключили мир с пони, вы сказали, что требуются добровольцы, чтобы отправиться к ним и жить среди них, чтобы... Налаживать отношения...
-Да, я помню. - Королева кивнула, попыталась поймать ускользающий взгляд чейнджлинга. - Немногие тогда согласились, слишком пугающим для них было жить среди пони в своём настоящем облике, но ты был одним из первых. Хотя постой, ты был не одним из первых, ты был самым первым.
-И я отправился сюда. Так же, как и раньше, только на этот раз как настоящий торговец. Прошло уже несколько лет, и теперь я вижу... Наш мир с ними, это ведь навсегда?
-Надеюсь, что так.
-Вы ведь знаете мою специализацию, ваше величество. Если мы больше не совершаем набегов, означает ли это...
Элеганс наконец посмотрел в глаза королеве.
-Означает ли это, что я больше не солдат?
Кризалис вздохнула, посмотрела куда-то в сторону.
-Прежде чем я отвечу на твой вопрос, ответь ты на мой. Скажи, как изменилась наша жизнь с того времени, как мы заключили мир?
-Голод отступил. - Ответил Элеганс сразу, не раздумывая. - Чейнджлинги теперь могут свободно торговать с пони, и мы стали жить богаче. Многие радуются... Моя королева, я не подвергаю сомнению ваши решения!
Она кивнула.
-Хорошо, а теперь скажи, как изменилась их жизнь?
-Э... - На этот вопрос ответить сразу Элеганс не смог.
-Не спеши с ответом, подумай. - Сказала королева.
Элеганс обвёл взглядом окрестности. Жизнь в Понивилле шла своим чередом: погодные пегасы отгоняли приползшую откуда-то тучку, земнопони собирали урожай и везли его на тележках, кто-то куда-то спешил, кто-то с кем-то болтал. С того места, где они стояли, был виден лишь самый край рынка, но он знал, что сейчас там немало народа, в основном пони, но была и парочка грифонов, и, возможно, алмазный пёс с тележкой драгоценных камней заглянул. Где-то там сейчас раскладывает свой товар и один из чейнджлингов. Просто ещё один вид, уже не вызывающий своим обликом страха.
-Никак. - Ответил Элеганс. - Их жизнь никак не изменилась. Они словно и не заметили.
-Заметили. Они рады нам. Но большей частью ты прав, для них это не такое поворотное событие, как для нас. Мы никогда не занимали такое место в их жизни, как они в нашей. Когда появляется новый вид, они просто радостно приветствуют его. Но так было не всегда. Если ты помнишь историю, некогда даже пегасы, единороги и земнопони не очень-то ладили, но именно с объединения началось процветание пони.
-Ваше величество, к чему вы?
-Я к тому, мой самый верный подданный, что их линия развития более эффективна. Быть может, кто-то считает нас злодеями, но никто не сказал бы, что чейнджлинги неспособны учиться. Мы были кочевым народом, пока это позволяло нам выжить, мы добывали любовь набегами и подменой, пока это позволяло нам выжить. Теперь мы будем жить в мире, и как ты сам уже заметил, это лучше для нас. И теперь нам очень важны те, кто живёт среди пони, те, кто общается с ними, налаживает контакт. Дипломаты, торговцы, даже просто путешественники так же важны для нас, как раньше были важны добытчики и разведчики, и...
Первый и единственный раз в жизни Элеганс позволил себе перебить королеву.
-Ваше величество, это означает «да»?
-Да. - Кивнула она. - Ты больше не солдат. Но это не значит, что ты больше не дорог мне, помни об этом.
-Для меня было честью служить вам, моя королева. - Элеганс склонил голову так, что травинки защекотали его лицо. Кризалис сделала шаг навстречу, положила копыто на его плечо.
-А для меня честь иметь таких подданных, как ты.

Кьют пришла домой не вовремя: судя по смущённому виду родителей, «Хищник» как раз намеревался «Растерзать беззащитную пегасочку». Первое время после того, как её семья воссоединилась, девочка боялась, что родители расстанутся снова; со временем этот страх ослаб, но совсем не исчез, поэтому Кьют, в остальном особой деликатностью не отличающаяся, весьма ревностно охраняла право родителей на уединение. И сейчас она заторопилась:
-Мам, я на минутку! Где у нас кулинарная книга?
-На полке. Ой, подожди, я же её соседке одолжила. Где-то у нас ещё была старая, но она потрёпанная и я там заметки карандашом делала...
-Ладно, ладно, не ищи, я к Твайлайт забегу, у неё наверняка есть. Пока!
-Постой, а пообедать не хочешь?
-Не, я уже бутербродов перехватила. Всё, я пошла, до ужина не ждите!
Выскочив за двери, она тут же отбежала подальше. Кулинарная книга была ей не нужна, Кьют лишь хотела убить время до вечера в своей комнате, но раз уж родители захотели побыть вместе, можно заняться чем-нибудь ещё. Скажем...
Девочка посмотрела налево.
...Можно забежать к Скауту, если он дома, позвать его с сестрой погулять. Или только его сестру. Раньше, когда у Кьют не было друзей среди ровесников, она с недоумением смотрела на шепчущихся девочек, но оказалось, что это и вправду весело - поболтать с подружкой о всяком-разном девичьем, быть может, даже чуточку посплетничать. Самую чуточку.
Потом направо.
...А можно отдохнуть от суеты. Сходить в кино, по рынку побродить. Жаль, библиотека сгорела, новой не построили ещё, а то бы можно было с книжкой посидеть. Впрочем, можно и вправду к Твайлайт забежать, она хоть и принцесса, но для жеребят всегда минутку находит и отыщет для неё какую-нибудь интересную книжку.
Задумавшись, Кьют посмотрела вперёд и в конце улицы увидела неспешно удаляющегося Элеганса. Отлично! Можно провести время с ним! Кьют обогнала его, обежала вокруг.
-Эй, Элеганс! Ты не занят? А пойдём сегодня...
Она осеклась, заглянув в его глаза.
-Элеганс... Ты чего?
-Что? - Очнулся он. - А... Да, конечно... То есть... Что ты сказала?
Будь на его месте кто-то другой, девочка лишь посмеялась бы над такой рассеянностью, но для Элеганса, всегда собранного, всегда внимательного, это состояние было пугающим.
-Что у тебя случилось?
-У меня? Нет, ничего. - Неубедительно соврал чейнджлинг, чем встревожил Кьют ещё сильнее.
-У тебя случилось что-то плохое? Почему ты не говоришь?
-Ничего плохого, вовсе нет. Просто... Ерунда, забудь.
Чейнджлинг обошёл её и отправился дальше.
-Элеганс, постой! - Девочка снова обогнала его, остановилась, преграждая путь. - Ну постой же... Ты всегда мне помогал, скажи, чем я могу помочь тебе?
-Ты вряд ли чем-нибудь поможешь.
-Может, и не помогу, но хотя бы выслушаю. Нет, ну правда же, Элеганс, скажи, что случилось? Вот увидишь, тебе сразу станет легче.
-Ха... - Он улыбнулся. Улыбка вышла невесёлая, но даже такая улыбка была лучше того безразличия, что отражалось на его лице минуту назад. - Да ерунда, в общем-то... Просто мне стыдно. Я эгоист... Я должен думать о благе своего народа, а не о своём положении.
-А что за положение? Подожди, давай отойдём. - Навстречу им шла весёлая компания пони. Кьют подтолкнула Элеганса, они сошли с дороги, зашли за дерево, которое то и дело роняло жёлтые листья. Подождав, пока смех и голоса удалятся, Кьют потребовала:
-Теперь рассказывай.
И Элеганс, который никогда не потерпел бы чьих-либо приказов - кроме приказов королевы, конечно - вздохнул и подчинился.
-Помнишь, я сказал, что из тебя бы получился отличный инфильтратор? Я был инфильтратором. Когда мы планировали нападение на какое-либо поселение, я внедрялся туда за некоторое время до этого, наблюдал, подготавливал лазейки. Таких, как я, мало. Мы долго учимся, много тренируемся, и в набегах наша роль зачастую решающая. Была...
-И в Кентерлоте ты тоже... Готовил? - Спросила Кьют.
-Да. Я принял облик одного торговца - это была моя специализация. Настоящего торговца мы связали и спрятали, я занял его место и вошёл в Кентерлот за несколько дней до свадьбы. Это я помог королеве проникнуть во дворец. И... Но тебе вряд ли приятно это слушать, да?
-Ну... Я тебя не виню...
-«Я тебя не виню», эх. - Элеганс усмехнулся. - Я уже не раз это слышал. Вы, пони, удивительно незлопамятные существа.
-Ты поэтому грустишь? Ты хочешь, чтобы всё было как раньше?
Чейнджлинг покачал головой.
-Нет. Просто раньше я был особенным для королевы. А теперь я лишь один из многих. Всего лишь торговец. Раньше я чувствовал, что я нужен ей...
-Ты и сейчас ей нужен! - Воскликнула Кьют.
-Да, конечно, моя королева не пренебрегает своими подданными. Ей нужны мы все, и торговцы тоже...
-Да нет, я не об этом. Ты всё ещё особенный для неё. Ты же друг семьи.
-Что? - Опешил Элеганс. Настолько дерзкая мысль не могла прийти в его голову самостоятельно.
-А что? - Сказала она. - Ты всегда помогал ей здесь, и Юзернейму тоже. Ты друг семьи, а значит, ты для неё особенный. И потом, знаешь, ты ведь как рыцарь из книжек... Служишь королеве, всю жизнь ей отдаёшь. Неужели ты думаешь, она не заметила? Ты всегда будешь для неё особенным.
Элеганс почувствовал вдруг, что ему и вправду стало легче. Он улыбнулся - теперь уже смущённо, копытом провёл по её волосам.
-Ты удивительная девочка, Кьют.
Она порозовела, положила своё копыто на его, но не оттолкнула, а напротив - прижала к себе, и до чейнджлинга наконец дошло.
-Кьют... Это ты положила сердечко в почтовый ящик?
Порозовевшие щёчки стали совсем красными. Девочка кивнула, пряча взгляд.
-Извини... Это было глупо...
-Я вовсе не считаю это глупым, но... Ты же понимаешь...
-Да, я понимаю. - Отступила на шаг Кьют. - У тебя уже есть невеста...
Элеганс собирался сказать совсем другое и удивился:
-У меня? Кто?
Пришёл черёд Кьют удивляться.
-Но та девушка, у тебя в доме... Твоя напарница...
-Что? У нас с ней совсем не такие отношения. По правде говоря, мы даже не очень-то близко знакомы, просто я продаю то, что она привозит. Иногда она ночует у меня, но это совсем не значит, что мы с ней вместе.
-Но как же... Я видела, у вас одна кровать... - Пролепетала Кьют, обнаружив вдруг, что может покраснеть ещё сильнее, чем до этого.
-Это её кровать. Я с детства привык спать в гамаке.
Нерешительная улыбка появилась на лице девочки.
-Ну... Тогда...
«А, чёрт...» - Мысленно проклял себя Элеганс. - «Нужно было промолчать... Как теперь объяснить ей, чтоб она не обиделась?»
-Кьют, ты хорошая девочка, и... Красивая, но ты ведь... Ещё не взрослая, понимаешь?
-Понимаю. - Она неожиданно для самой себя успокоилась и спросила, не дурачась и не флиртуя, очень серьёзно: - Но, Элеганс, потом... Когда я повзрослею... Ты можешь меня полюбить?
Чейнджлинг вздохнул.
-Прошу, не обижайся на то, что я тебе сейчас скажу. Не подумай, что я считаю это чем-то неважным или бессмыссленным. Ты, как это бывает у пони, влюбилась в первый раз. Тебе кажется, что это навсегда, но это наверняка пройдёт. Первая любовь редко бывает долгой, вскоре она кончится, а потом ты полюбишь кого-нибудь другого. Тебе кажется, что твои чувства сильны и они навсегда, но поверь, это не так. Извини.
Произнеся это, Элеганс ужаснулся собственным словам.
«Идиот, что ты несёшь! Разве такие слова нужны девочке, влюбившейся в первый раз? Ты же заживо рвёшь ей сердце!» - Пронеслось в его голове. Словно в наказание за жестокую речь, ветер сорвал с дерева сразу охапку листьев и швырнул чейнджлингу в лицо, заставив зажмуриться. - «Сейчас заплачет, потом уйдёт, возненавидит меня. Не будет больше этих посиделок на берегу реки... А ведь я очень привязался к ней. Ох, как же не хочется открывать глаза».
Откуда Элегансу было знать, что он лишь повторил Кьют всё то, что она сама говорила себе. Детскую влюблённость она уже пережила; не было больше той робости, обмирания рядом с ним, слабости в ногах. Было что-то иное. Быть может, понимание - и поэтому Кьют лишь улыбнулась.
-А если всё-таки нет? - Сказала она, когда чейнджлинг всё-таки открыл глаза. - Если, когда я повзрослею, я всё-таки не передумаю, тогда, Элеганс, ты можешь меня полюбить?
Он не мог солгать ей.
-Нет, Кьют. Я никогда тебя не полюблю. - И добавил тут же: - Я ведь чейнджлинг. Но если тебя это устроит и... Если ты действительно не передумаешь, я буду рад.
Полузакрыв глаза, девочка сделала шаг к нему, потянулась к его лицу.
-Ты чего? - Удивлённо спросил чейнджлинг.
-Теперь ты должен меня поцеловать. - Ответила она.
-Что? Это ещё зачем? - Отпрянул он. - Нет, Кьют, не думаю, что это хорошая идея, и...
-Пожалуйста. - Подняла она требовательный взгляд. - Элеганс, я больше ни о чём тебя не попрошу, но сейчас ты должен меня поцеловать. Это... Обязательно нужно!
Как доказательство, что его слова - не отговорка. Как печать, скрепляющая договор. Кьют не могла выразить это словами, но глаза сказали всё.
-Твой отец меня убьёт, если узнает. - Обречённо произнёс Элеганс, склонился и поцеловал её губы.
«Молочная карамель...»
Очередной порыв ветра встряхнул дерево, огненно-жёлтые листья осыпали их обоих с ног до головы, но не прервали поцелуй.

Человек и королева чейнджлингов стояли на крыльце, смотря в конец улицы, где рядом шли две фигурки, одна побольше, вторая поменьше. Дойдя до перекрёстка, они разделились и пошли в разные стороны.
-Будь на его месте кто-то другой, я бы за неё волновался. - Сказал человек.
-Я даже немного ревную. Похитила лучшего из моих подданных! - Усмехнулась в ответ королева, потом склонилась и потрепала по голове сына, который уже крутился под ногами и требовал внимания.
Кьют не прыгала от счастья, как в тот день, когда Элеганс предложил ей тренировки. Напротив, она шла не торопясь, прикрыв глаза. В своих мечтах она уже придумывала имена их будущим детям.
Элеганс ни о чём не мечтал - должно быть, просто не умел. Он шёл туда, где жил пони, у которого он снимал домик.
Жеребец-земнопони поливал цветы в саду и удивился, увидев чейнджлинга. Обычно тот приходил лишь раз в месяц, чтоб заплатить за аренду, и последний раз был два дня назад.
-Привет? - Вопросительным тоном поздоровался он.
-Привет. - Сказал Элеганс. - Я хотел бы выкупить дом.
-О! - Улыбнулся пони. - Собираешься осесть в Понивилле?
-На пару лет, а там видно будет. - Ответил Элеганс, потом улыбнулся тоже. - У вас очень красивая осень.