Итак, здесь я изложу, как мне лежалось в психиатрической больнице по направлению от военкомата. Разумеется, условия в разных больницах отличаются, но, возможно, мои сведения окажутся кому-то из анонов полезными. Пролежал я две недели, на 15-й день выпустили. Косил я или нет? Скажем так, я говорил полуправду: что-то приукрашивал, что-то наоборот недоговаривал. Разыгрывал из себя депрессивного и тревожного человека, у которого чудовищно заниженная самооценка, нет никакой силы воли, нет друзей и девушки и т. д. Тут анонам много объяснять не нужно, по себе всё это знаете.

В военкомате у психиатра я жаловался на тревогу, депрессивное состояние, плохой сон, чувство тревоги и страх за жизнь матери. В глаза не смотрел, садился на самый краешек стула, пришёл небритым, чёлка закрывала лицо. Предъявил рецепты, которые мне выписывал участковый психиатр. На вопрос о мыслях о нежелании жить ответил утвердительно. В общем, легко и просто я получил направление на стационарное обследование с подозрением на шизоаффективное расстройство.

В первый раз, когда мы с мамкой приехали в психушку, нас завернули обратно, сказали, что обязательно нужна характеристика с места учёбы. Впрочем, врач всё же поговорила с мамой. Расспрашивала очень подробно: о беременности, родах, моём детстве, чем болел, как себя вёл в семье и с ровесниками, о моих интересах и т. д. Очень насторожилась, когда узнала, что я анимуёб, лол. Возьмите себе на заметку: анимешники и нефоры сразу вызывают у психиатров подозрение. И ещё, как мне потом рассказала мама, врач подозревала у меня шизофрению. А всё из-за того, что у моего дедушки была шиза и он лежал у них. Так что, если ваши родственники имели дела с дуркой, не забудьте донести эту информацию до врачей.

Разговаривали они где-то минут 40, а я за это время оглядывался по сторонам. И, прямо скажу, мне было не по себе. Положили меня в подростковое отделение. Повсюду шныряли гоповатого вида малолетки с обритыми головами и как-то странно на меня пялились. Спрашивали мелочь и сиги. Вообще, пока я лежал, попрошайки порядком заебали. Видел я и реальных инвалидов, у которых течёт слюна изо рта, нарушена речь и координация движений.

В общем, на следующий день я взял в универе характеристику и приехал снова в психушку. Оставил им документы, подписал бумажки, смерил рост, вес и давление. Тогда же со мной снова поговорил психиатр, я повторил всё то, что говорил в военкомате, вёл себя так же. После этого меня отвели в мою палату. Призывники, по сравнению с остальными больными - блатные: в палатах всего по 5 человек, есть двери, розетки и кровати мне показались более удобными, чем у обычных пациентов. Телефоны отбирали только на ночь, да и то не всегда. Народ у нас и в интернете сидел, но лично мне хотелось отдохнуть от него. Читал книжки, учил японский (что, кстати, тоже привлекло внимание врачей), играл в карты и шахматы с другими призывниками. Научился играть в мафию и немного в покер.

В компанию я влился хорошо, как-то сразу нашёл контакт с другими призывниками. Народ был разный: социофобы, анимешники, патлатые нефоры, суицидальные типы, один судимый и т. д. Был ещё один дурачок у нас, который рассказывал всякие охуительные истории и с которого мы ржали до боли в животе. А ещё он любил доёбывать санитаров и периодически получал пизды. Но это исключительный случай, так-то санитары к призывникам хорошо относятся и вообще норм мужики: рассказывали кулстори, шутки шутили, куревом угощали иногда. Правда, к обычным пациентам некоторые из них прибегали к излишней жестокости, как мне показалось.

Бытовые условия хреновые. В баню водят раз в 10 дней, в отделении можно только голову и подмыхи под краном мыть. Остальное тело обтирал влажными салфетками, хоть так спасался. Туалет пиздец полный: стоят три очка без перегородок, дверь, естественно, не запирается. Приходилось кооперироваться с другими призывниками: один делает свои дела, второй сторожит дверь туалета. Отбой у нас был в 10 часов, но, фактически, ложились мы часу в двенадцатом и никто ничего против не говорил. Ещё, почему-то вспомнилось, что в дурке не стоит хуй. У меня за две недели почти не бывало стояка и, соответственно, я устроил себе нофап.

Призывников запрягают таскать еду из пищеблока в отделение. Вообще, это добровольно, но что-то мне подсказывает, что на деле - добровольно-принудительно. В любом случае, меня не обламывало: лишний повод выйти на улицу и лишний перекур. Курить, кстати, по правилам положено три раза в день, но санитары водили нас чаще, плюс ещё перекуры во время доставки еды. Еда пиздец, такое человек есть не должен. Никакого вкуса, чай дают еле тёпленький и отвратительно сладкий. Поэтому жил я в основном на передачках. Передачками лучше делиться: сегодня поделишься ты, а завтра поделятся с тобой. Да и отношение коллектива к тебе сразу лучше становится. По будням проходят обходы: врачи ходят по палатам и расспрашивают больных о состоянии здоровья. Я всегда жаловался на плохой сон, плохое настроение и врач отметила сниженный аппетит, т. к. я почти не ел в столовке. При врачах с другими призывниками я почти не общался, не смотрел им в глаза, говорил тихо и запинался. На вопросы об общении с другими призывниками отвечал, что общаюсь с ними очень мало, что меня напрягает невозможность уединиться. Обследования растянуты на всё время вашего пребывания там. В какие-то дни проходишь двух-трёх врачей, а в какие-то маешься хуйнёй весь день. В конце была комиссия из трёх докторов. На вопрос о службе в армии я железно отвечал, что не пойду туда ни при каких обстоятельствах. В итоге мой лечащий врач сказала мне, что в армию меня скорее всего не возьмут. Сижу вот, жду решения военкомата.

Короче, дохуя настрочил. Если есть конкретные вопросы - задавайте.