Глава 12.

Где-то на периферии сознания он услышал голос сестры. Она звала его. Громко или тихо, не разобрать, голос доносился как через вату.
- Аяо-чан? Аяо-чан?! - она трясла его за плечо.
Он открыл глаза - и вдруг понял, что лежит на диване лицом вниз. Его нос расплющился о ворс. Затекшее тело ощущалось с трудом. Во рту стоял вкус пепла. Спал он со слегка открытым ртом, и слюна все это время вытекала на диван. Нижней губой он чувствовал мокрое пятнышко на ворсе. Повсюду горел свет, и Аяо зажмурился, чтобы глаза резало не так сильно.
- Аяо-чан! - сестра встряхнула его сильнее.
И тут вспомнил, что произошло, и весь похолодел. Он ведь даже не добрался до комнаты. Так и упал на диван внизу и забылся глубоким обморочным сном. Глаза щипало от пота и грязи. Штаны даже высохнуть не успели, лишь покоробились, затвердели, и сейчас весь диван наверняка мокрый. Прошел едва час с тех пор, как он вернулся. А сестра, как назло, проснулась и спустилась вниз - и нашла Аяо на диване. Он чуть пошевелился и застонал, уперевшись лбом в ворс. Еле различимый желтый свет сочился сквозь веки. Наверняка на дворе еще глубокая ночь, город вряд ли проснулся.
Аяо поморщился.
А затем вспомнил, что натворил, и застонал, уперевшись лбом в ворс. Это не сон. Он бы сейчас все отдал, лишь бы это было сном. Лицо его исказила гримаса. Кое-как приподняв на локтях свое онемевшее со сна тела, он обернулся к сестре.
- Нэ-сан, - сказал он хрипло и не узнал собственного голоса, прозвучавшего как карканье.
Аяме взяла его за плечи.
- Что произошло? - тихо спросила она.
На ней была длинная растянутая футболка, прикрывавшая тело до середины бедер. В желтом электрическом освещении сестра выглядела растерянной.
Аяо молчал.
Надо сказать ей...
Не надо! - вскричало что-то крошечное и убогое внутри него.
Но...
Но такое не скрыть. Это как огромная пузырящаяся рана, это пробоина в мироздании. Такое не скрыть. Никогда. И время не повернуть вспять.
Аяме провела рукой по его щеке.
- Что случилось? - ласково, но твердо спросила она.
- Я... - Аяо повернул голову, чтобы не смотреть ей в глаза, и едва слышно простонал:
- Нэ-сан...
- Скажи мне, - ее теплые сухие руки легли ему на щеки. - Я никому не скажу.
И в ночной тишине, под еле слышимый треск электрической лампочки, Аяо ответил:
- Я убил человека.
Сестра поверила ему, Аяо понял это сразу. От лица ее отхлынула кровь, а пальцы впились ему в кожу. В глазах появился странный блеск. Она ожидала чего-то подобного все эти годы, с затаенным ужасом осознал Аяо. Аяме тихо спросила:
- Где?
- Недалеко, - ответил Аяо в прострации.
- Это кто-нибудь видел?
- Нет. Не знаю.
- Ты убрал его тело?
- Нет... нет, - вяло сказал Аяо, погружаясь в забытье.
Сестра ответила ему пощечину. Это было так больно и неожиданно, что у Аяо даже слезы выступили на глазах.
- Проснись! - зло сказала Аяме. Но злость в ее голосе тут же сменилась успокаивающими нотками. - Не спи, пожалуйста, Аяо-чан, ты не должен спать. Скажи мне, где он.
- Это... возле храма, где Май-чан в детстве жила. Там еще будка с полицейским. Дом... большой такой. С красной крышей.
- С красной крышей... понятно, - кивала Аяме.
Аяо ничего не понимал. У него немилосердно кружилась голова, и он с каждой секундой ощущал все большую тошноту.
Зачем сестра спрашивает это?
Неужели она хочет помчаться туда и спрятать тело? Это была настолько глупая и странная мысль, что Аяо даже хихикнул.
- Ты поедешь туда? - спросил он.
Аяме очнулась.
- Нет... конечно, нет, - словно отгоняя наваждение, произнесла она. - Конечно же, нет.
- Тебе завтра на работу, - сказал Аяо.
- Да, - медленно произнесла Аяме. Ее плечи опустились, а сама она как-то обмякла.
Она прикрыла глаза и села рядом с ним на диван. Аяо прильнул к ней и положил голову на плечо, как в детстве. Диван и вправду был мокрым. Он сидел на расплывшемся мокром пятне, и кожа под ссохшимися штанинами немилосердно чесалась. Однако Аяо сейчас даже помыслить не мог о том, чтобы задрать штанину и расчесать зудевшее место. Им овладела чудовищная апатия. Они помолчали, а затем Аяме спросила:
- Кто это был?
- Плохой человек. Он осквернил мою одноклассницу.
- Что значит - "осквернил"?
- Изнасиловал, - тихо ответил Аяо.
Сестра словно не удивилась.
- Ужас какой, - вздохнула она. - Но, Аяо-чан... Нельзя убивать людей, даже если они изнасиловали кого-то. Все на свете должно быть соразмерно.
- Мне надо было изнасиловать его самого?
Аяме издала нервный смешок.
- Сейчас ты скажешь, что все выдумал.
- Нет, - ответил Аяо и помертвел.
Почувствовав страх в его голосе, сестра нащупала его ладонь и мягко произнесла:
- Расскажи мне все.
- Я сошел с ума, - ответил Аяо, - и теперь я вижу странные вещи. Пожалуйста, нэ-сан, не смейся, когда я буду рассказывать.
- И в мыслях не было, - заверила его Аяме.
Когда он закончил, воцарилось молчание.
Аяме некоторое время смотрела в окно, обдумывая услышанное, а затем спросила:
- У него правда была черная кровь?
- Ты не веришь? - обреченно произнес Аяо. Он рассказал все: и про Мейду, и про то, как убил странную нечеловеческую тварь - отца Куми, и про весь свой ужас, и про свой страх.
Вместо ответа сестра встала.
- Пойдем.
Не понимая, что происходит, Аяо все же встал и пошел следом за ней.
Сестра зашла в свою комнату. Аяо редко бывал здесь. Здесь все было ему ненавистно и напоминало о Такамуре-сенсее, любовнике сестры. Кровать, стол, шкаф и даже жалюзи. Сестра потянула на себя верхний из ящиков стола и достала оттуда ключ.
У Аяо перехватило дыхание.
Аяме молчала.
На ее лицо одна за другой ложились тени, и невозможно было понять, о чем она думает.
- Ты помнишь? - сказала она. - Когда сенсей съехал от нас, ты разгромил его комнату.
- Да.
- Поэтому я заперла ее. Пойдем.
В молчании они вышли в коридор и приблизились к последней, обычно запертой комнате. Повозившись, Аяме провернула ключ в замке, затем толкнула дверь рукой.
- Входи.
Она зашла первой и зажгла свет.
Внутренне замирая, Аяо вошел в комнату, где когда-то обнаружил сестру целующейся с доктором. Сейчас здесь было пусто, и пахло пылью; пыль покрывала мебель и пол подобно пелене. В углу стоял одинокий шкаф. На полках у стены по-прежнему стояли прозрачные мензурки. Аяме собрала все те, что уцелели, и выстроила на полках. Все остальные Аяо разбил о стену, едва съехал доктор.
Аяо оперся спиной о стену и молча уставился в пространство перед собой. Сестра уже вытаскивала из-под кровати большой чемодан с металлическим заклепками по углам.
- Помоги мне.
- Что там? - спросил Аяо, немного уже успокоившийся. Холодный мрак рассосался в груди, оставив после себя жуткую слабость и равнодушие, и все произошедшее казалось дурным сном.
- Это не имеет отношения к сенсею. Это просто твои старые вещи. Я храню их здесь, места-то все равно нет.
Вместе они открыли чемодан.
В нос сразу ударил запах пыли. В чемодане лежали сложенные стопкой футболки, майки, шорты. Аяо носил их когда-то - но сейчас вряд ли хоть что-то из этого налезет на него. Сестра рукой сдвинула их в сторону и извлекла из-под вещей пакет с блестящим полиэтиленовым покрытием.
- Что это? - спросил Аяо.
- Просто старый мультсериал. Ты его в детстве очень любил. "Девочка-волшебница Якумо-чан".
Аяо вяло удивился.
- Я помню название, да. А причем здесь это?
Сестра достала один из потертых дисков.
- Посмотрим? Как в детстве?
Они вернулись в комнату, и Аяме, встав на колени, вставила диск в двд-проигрыватель. На экране появилось изображение. Аяо вдруг ощутил тягучее, радостное чувство узнавания, а затем прозвучали первые аккорды опенинга, и сердце его защемило от неизъяснимого восторга.
А потом на экране появилась Мейда. Это была девочка, очень похожая на Мейду. С синими волосами, с глазами, одним алым, другим - зеленым. Она носила бежевую школьную форму с синей клетчатой юбкой, с белыми чулками. В одной руке ее был жезл, другой она придерживала юбку, чтобы та не задралась случаем; девочка-волшебница со всех ног мчалась в школу, спотыкаясь и смешно поднимая коленки - лишь бы не опоздать на первый урок.
Она успела.
Но беды ее на этом не закончились. Учитель решил провести контрольную, к которой она была совершенно не готова, как почти все ее одноклассники. Переживая, что написала на "F", девочка-волшебница слонялась на перемене и вдруг подслушала случайно разговор двух своих одноклассников, оболтусов и не самых умных парней. Оба они были уверены, что написали на А, и предвкушали высший балл.
"Ты тоже его использовал?" - спросил один.
"Гэмбору? Это само собой, - ответил второй. - Плата-то совсем пустяшная!"
Гэмбору оказался демоном незаслуженных успехов. Девочка едва не поддалась на его уговоры, ведь просил он совсем немного - перышко твоей души, всего одно перо из тысячи. Но отдав так просто одно перо, теряешь все; нельзя разбрасываться душой - самым ценным, что есть у человека; самоей своей сущностью. И девочка отвергла помощь Гэмбору. Они сразились в школе. Демон был силен - он обладал гипнотическим голосом, от которого так и тянуло в сон - однако девочка-волшебница оказалась крепче и отважнее, чем он думал. Она пронзила сердце демона своим алым жезлом - и с ужасающим криком Гэмбору отступил. Из раны в его груди хлестала черная кровь, похожая на нефть.
"Самодовольная двоечница!" - прорычал Гэмбору.
"Может, и двоечница, - ответила отважная девочка. - Но это моя двойка, а не чья-то еще!"
И демон сбежал, побросав все похищенные перья. После девочка ходила от одноклассника к однокласснику, возвращая перья, но мало кто их взял обратно: люди не понимали их ценности. Ведь отдав перо, они отреклись от него, и перо поблекло, перестав быть красивым. Но девочка сохранила перья, даже черные. Ведь когда-нибудь, возможно, они вернут себе свет, и она радостно вернет их владельцам.
Она вернулась домой, и братик поприветствовал ее:
"Охайо!"
"Тадайма", - устало ответила девочка. Прошел еще один день в заботах, а пока - пока надо учить уроки, чтобы не попадаться больше на удочку демонов!
Серия закончилась, и пошел тихий, мелодичный эндинг.
Аяо сидел, опустошенный. Он молчал.
- Ты очень любил его в детстве, - тихо сказала Аяме.
Она взяла пульт и включила паузу.
- Это и есть твоя Мейда?
- Да. Один в один.
- Ты не помнишь, наверное. Ты и раньше не вспоминал... хотя я спрашивала не раз. Ты все время просил купить тебе платье, как у этой Якумо-чан. И даже сделал себе жезл из крашеной бумаги - такой же, как у нее.
Аяо молчал. Сестра склонилась к нему и тихо произнесла:
- И ты постоянно повторял, что у сенсея черная кровь.
- Я выдумал Мейду? - спросил Аяо после паузы.
Сестра вздохнула.
- Наверное. Видишь, ее не существует.
Аяо знал это. Он всегда подозревал что-то такое, а в последние дни его уверенность лишь укрепилась; однако подозревать - одно дело, а получить неопровержимые подтверждения этому...
- Может, я и отца Куми не убивал? - с затаенной надеждой спросил он.
- Не знаю, - покачала головой сестра. - А помнишь, ты долго пытался меня убедить, что ты убил сенсея? Подкараулил его на улице и снес голову мечом?
- Нет, - подавленный, ответил Аяо.
Он и в самом деле не помнил ничего подобного.
- А я общалась с ним по интернету каждый вечер и знала, что сенсей жив-здоров. И меча у тебя никакого не было. Даже и не знаю, откуда ты придумал этот "меч".
Аяо не знал, что ответить.
- Вы смеялись надо мной? - и все-таки он спросил.
- Нет! - возмутилась сестра. Пожалуй, даже слишком рьяно, и он не поверил ей.
Хотя очень хотел.
Аяме вытащила диск из двд-проигрывателя и повернулась к подавленному брату.
- Давай спать? - предложила она.
- А если я правда убил его? - жалобно спросил Аяо.
- Может, и убил, - без особой веры сказала она. - Завтра мы узнаем это наверняка.
Она протянула руку и погладила его по волосам.
- Иди спать.
Аяо покорно кивнул. Повернувшись, он поплелся в собственную комнату.
Там было темно. Компьютер молчал. Коробка, в которой спала Мейда, едва различимая в темноте, лежала в углу. Аяо слабо провел рукой по лицу, словно счищая с себя все пережитое.
Не включая свет, он разделся и лег.
Но в темноте пришел страх. Не перед монстрами, таящимися под кроватью, и не перед призраками - страх был иррациональным и давящим; словно газ, он заполнил все его существо. Огромный, всеобъемлющий, стискивающий грудь. Аяо задыхался. Он обернул лицо к смутно белевшей стене и съежился под одеялом. Лежал - ощущая себя крохотным и безмерно жалким; словно на открытой равнине под бесконечным черным небом.
Потому он откинул одеяло и пошел к сестре, шлепая босыми пятками по полу.
Она удивилась, увидев его. Лунный свет освещал ее лицо, руки ее лежали на одеяле. Футболка казалась чуть фиолетовой. Аяме выглядела сонной.
- Что такое? - спросила она.
- Можно я с тобой полежу? - Аяо съежился.
Она некоторое время рассматривала его, соляным столпом застывшего на пороге, затем сказала, словно очнувшись:
- Конечно.
Аяо приподнял край одеяла и скользнул к сестре. Его бил озноб. Под одеялом было холодно - кровать успела остыть, пока Аяме ходила с ним. Аяо перекатился поближе к краю и застыл там.
- А чего сбоку? - спросила сзади сестра.
- Не знаю.
Послышался шорох, и сестра вдруг оказалась рядом. Ее рука легла на бок Аяо, и она подтянула его поближе к себе. Аяо сначала сжался, словно парализованный, затем расслабился в ее объятьях. Аяме была очень теплой. Она обнимала его. Как мать в детстве. Он слышал легкий шум ее дыхания.
- Помнишь родителей? - спросила сестра, словно угадав его мысли.
- Нет, - сказал Аяо, откинув голову на подушку.
- Жалко. Я тебе рассказывала вроде...
- Мой единственный родитель - это ты, - сказал он и понял вдруг, что это правда. Его грудь сжало тисками. - А сенсей хотел отнять тебя у меня. Надо было убить его.
- Глупости какие... - сонно произнесла Аяме.
Он хотел возрать ей, но не стал. А потом сам не заметил, как заснул. Последнее, что он запомнил - насколько тепло и легко ему стало.
Проснулся он от солнечных лучей, падавших на лицо.
Сестры рядом не было.
Ушла на работу, наверное.
Аяо полежал немного под одеялом, стараясь вновь погрузиться в сон, но безуспешно. Его взгляд упал на часы. Не сразу, но он осознал, что безнадежно проспал.
"Надо в школу", - подумал он.
Почти сразу же навалилось тяжелое предчувствие. Отца Куми наверняка уже нашли, и сейчас возле дома с красной крышей, должно быть, полным-полно полицейских машин. И детектив в черной-синей форме ведет уже расследование...
Аяо протер глаза пальцем и вздохнул.
Ему нестерпимо хотелось бросить все и пойти к дому с красной крышей. Посмотреть хотя б, что там. Но он подавил эти порывы и поднялся с кровати. Пусть все идет своим чередом. Может, и не убивал он никого. Выдумал же он Мейду.
Сейчас, при солнечном свете, Мейда казалась ему безнадежно ирреальной. Бесплотной. Странно даже, что он всерьез считал ее настоящей. Сестра права. При мысли о ней он почувствовал теплоту в груди.
Хорошо, что он все ей рассказал.
"А если я правда убил отца Куми - то пусть меня осудят. Я не буду возражать. Надо платить за свои поступки", - подумал он и почувствовал странное облегчение.
Теперь, когда он принял решение, тело не казалось больше ему таким тяжелым.
Если он убил отца Куми...
То как она воспримет это? Расстроится? Обрадуется? Конечно, расстроится. Ведь это ее отец.
Но Аяо не хотел этого. Он всего-навсего хотел ее спасти...
Он тяжело вздохнул.
Наверное, Куми возненавидит его. Это и к лучшему. Все, что он для нее сделать - он сделал, и больше не стоит докучать ей. Пусть идет вперед, к своей будущей жизни - а он упадет на обочину и застынет придорожным камнем.
Аяо заправил постель сестры и пошел вниз, чтобы позавтракать и утолить жажду. Закончив, он вернулся к себе в комнату и не торопясь одеялся. Кровать он и здесь заправил, а вот коробку Мейды - задвинул под стол ногой.
В школу он пришел к четвертому уроку.
Остановившись перед дверью класса, Аяо потянулся к карману, чтобы свериться с часами в телефоне. Однако телефона, само собой, не было. Он потерял его. Он забыл его перед домом с красной крышей.
Аяо похолодел.
Если так, то его найдут очень скоро.
"Ну и ладно, - сказал он себе, пытаясь успокоиться. - Я ведь все равно не собирался прятаться".
Но волнение не проходило. Аяо иронично подметил, что он-де саркаукар и импуза-мугамби, а им не пристало беспокоиться о таких пустяках - но ирония оказалась сейчас чем-то безмерно чужеродным.
Привалившись к стене, он молча стал дожидаться конца урока.
Когда прозвучал звонок, и из класса потянулись первые люди, Аяо вошел, не дожидаясь, пока выйдет учитель. Все смотрели на него, как на зомби. Да он и выглядел соответственно - с взлохмаченным волосами, бледный и вздрагивающий от каждого шороха.
Учитель посмотрел на него неодобрительно, но ничего не сказал.
Аяо занял свое место. Он оглядывался по сторонам - пытаясь найти Куми... Матоко... хоть кого-нибудь. Он был лишь Кога, который вопросительно глядел на Аяо со своего места. После паузы он сам подошел к Аяо и тихо сказал:
- Хреново выглядишь.
- Да, - отстраненно произнес Аяо.
Кога ведь не знает, что произошло. Ему бы такое безумие даже в голову не пришло. И сейчас он в своем мире, обыкновенном и ужасно притягательном, в мире, где нет убитых отцов и следов от крови на руках.
- Пойдем, что ли, - сказал Кога. - Поговорим.
Они вышли в коридор и неспешным шагом отправились в сторону медпункта. Оказавшись за дверью, Кога заметно повеселел. Он беспокоился из-за учителя, должно быть.
- Да, сильно ты проспал. Хорошо выспался? - спросил он.
- Еще как, - сказал Аяо и поежился.
- Играл?
- Нет.
- Это само собой. Ведь Куми твой компьютер в окно выбросила и диски сверху побросала, - Кога ухмылялся. - Я поверить не могу до сих пор, что она это сделала. Вот психованная.
Аяо кивнул, не слыша, что говорит Кога.
- Это у нее от пива, - продолжал рассуждать тот. - Вот тебе урок: никогда не пей! Особенно с Куми.
- Ага.
"Я не скажу ему, - решил Аяо. - Я никому не скажу, пока не увижу труп сам. И прежде чем поговорю с Куми".
Они остановились возле аквариума.
- А где Куми? - спросил Аяо.
- Не пришла сегодня, - покачал головой Кога. - Наверное, от вчерашнего отходит. Такое бывает, я однажды сдуру выпил как-то целую банку пива с ребятами, потом весь день голова жуть как болела.
- А Матоко? - помедлив, спросил Аяо.
- Неа, - посмурнел Кога. - Болеет она что-то часто. Жалко, мы с ней так в кино и не сходили. Но сходим, это я тебе обещаю - будь уверен.
- И ты поцелуешь ее? - спросил Аяо.
- Больше, - ухмыльнулся Кога. - Не только поцелую, но и сразу на свадьбу потащу. Я жеж помню, что ты мне говорил. Никаких-таких поцелуев без свадьбы!
- Ты хороший человек, Кога, - сказал Аяо искренне.
- А ты сомневался? - приосанился тот.
Через его плечо Аяо заметил вдруг мать Куми. Она стояла перед дверью учительской. Сердце у Аяо ухнуло вниз, когда она после некоторой заминки вошла туда.
Кога говорил еще что-то, но Аяо больше его не слушал. В душе его вновь поднялся раздрай. Погруженный в собственные мысли - Аяо лихорадочно гадал, что же сейчас происходит в учительской и какие слова там сейчас говорятся.
- Эй, - Кога взял его за плечо.
- Что? - очнулся Аяо.
- Звонок. Перемена кончилась.
- Иди без меня, - сказал Аяо. - Я не пойду.
- А что я учителю скажу?
- Что я в медпункте, - безучастно ответил Аяо.
- Ну, как знаешь, - произнес Кога, но не тронулся с места. В этот момент мать Куми вышла из учительской, и Аяо двинулся за ней следом.
В чем был, он покинул школу и по все еще мокроватой мостовой нагнал мать Куми за поворотом. Рядом был магазин, где иногда на переменах школьники покупали себе снэки или жвачку. Аяо в одно мгновение сократил расстояние между ними и схватил мать Куми за запястье. Она вскрикнула от неожиданности.
- Где Куми? - с бешено колотящимся сердцем спросил Аяо.
Она узнала его, судя по реакции.
И молча попыталась вырваться.
- Где Куми?! - повторил Аяо. - Отвечайте, а то я вас ударю.
- Ополоумел? - она покраснела от злости.
- Отвечайте!
- Да отпусти ты меня! - женщина отвесила его хлесткую пощечину.
В ответ Аяо ударил ее по лицу, попав по щеке. Женщина опешила и чуть отступила; на лице ее читалось огромное недоумение. Не сходя с места, она вновь хлестнула его по лицу. Но Аяо поймал ее и за вторую руку - и держал, не отпуская.
- Да чего ты от меня хочешь? - в отчаянии спросила она.
- Я просто... просто хочу знать, где Куми. Больше мне от вас ничего не надо!
Она поджала губы.
- Это ты виноват.
- В чем?
- Куми сбежала, и в этом ты виноват, - прошипела она.
- Что? - Аяо не мог в это поверить.
Она же... почему? Конечно, он как-то собирался предложить ей сбежать... и предложил ведь! Но Куми скептически отнеслась к этому, буквально высмеяла. Так почему же?
- Что она делала? Что говорила?
- Записку оставила, - с ненавистью произнесла женщина. - Я смотрю, а ее нет. И записка. Написала, что устала от учебы, поэтому хочет сбежать. И просила прощения.
- Но она ни в чем не виновата, - тупо произнес Аяо.
- Это перед тобой она не виновата. А я дала ей все, а она сбежала, - женщина аж затряслась. - И все ты! Ты наверняка подговорил ее!
- Нет. Нет, это не так, - сказал Аяо, оглушенный. - Я просто хотел, чтобы она была счастлива.
- Добился своего, да?
- Нет. Нет, не добился, - тихо ответил он.
Аяо отпустил ее.
Перед тем, как уйти, мать Куми занесла руку для еще одной пощечины, однако не ударила. Вместо этого она фыркнула - и пошла прочь. Аяо вдруг понял, что не спросил ее о муже, но было уже поздно. Она ушла.
Пребывая все в той же прострации, Аяо вернулся в школу. Он сам не заметил, как ноги занесли его в клуб. Постояв чуток перед доской, Аяо развернулся, чтобы уйти - и наткнулся на Когу.
- А как же урок? - спросил он.
- Не знаю, - пожал плечами Кога. - Я типа тоже приболел, в медпункт меня положили. Я все из окна видел.
Он смотрел очень серьезно.
- Куми сбежала, - огорошил его Аяо.
- Зачем? - спросил Кога, а затем, не вытерпев, произнес:
- Ты что, бил ту женщину? Это была ее мать?
- Я сошел с ума, - отвечал Аяо. - Меня скоро заберут в психушку. Мне можно. Хочешь мне помочь с сенсеем?
- Каким еще сенсеем?
- Который над Куми издевался. Я ему башку проломлю.
Кога покачал головой. Затем куда-то исчез - пошел домой, наверное. Аяо и не заметил этого. Он молча таращился на доску без единой мысли в голове.
Подождав немного, Аяо тоже пошел домой. Конечно, никакому сенсею он череп не пробил. Перед тем, как свернуть к дому, Аяо постоял на перекрестке, глядя в сторону универмага. В паре кварталов от него, скрытый многоэтажками, стоял дом с красной крышей. Но никакая сила не заставила бы сейчас Аяо постучаться в его ворота.
Куми сбежала. Может, она и не узнала, что он убил ее отца.
Аяо подошел к дому.
Разуваясь в прихожей, он вдруг услышал шум наверху. Наверное, это сестра. Вернулась раньше с работы. Или полицейские. У них должен быть его телефон. Вычислить, где он живет - дело всего пары минут. Достаточно лишь позвонить по первому из номеров в его журнале звонков. Сидят сейчас, наверное, у него в комнате и в вещах копаются.
Но это были не полицейские и не сестра.
На его кровати сидела Куми.
Все такая же красивая, с тонкой фигурой и маленькими белыми зубками, как у котенка. На ней были голубая блузка и джинсы, на запястье болтался браслет.
Аяо застыл, не входя в комнату. Он не знал, что и думать.
- Привет, - как ни в чем не бывало сказала Куми.
- Привет, - эхом отозвался Аяо.
- А я из дома сбежала, - похвасталась она.
- Знаю. Я видел твою мать.
- И чего она тебе наплела? Что я неблагодарная дрянь? - Куми зевнула.
- Да.
Его охватили страшные подозрения, но не показал этого. Все в происходящем было... неправильно. Так не бывает. Это слишком хорошо укладывается в штампы, чтобы быть правдой.
Сейчас она скажет, что поживет у него немного, пока все не утрясется. Но Куми отчего-то медлила.
- Хочешь у меня пожить? - спросил Аяо, не выдержав.
- Хочу, - с готовностью произнесла Куми.
Она подошла к столу, взяла в руки диск и принялась вертеть на пальце.
- Знаешь... Просто надоело мне все это. И жизнь, и учеба, и родители. Родители, - она хмыкнула. - Я же тебе не говорила, кем является мой отец. А может, и не стоит. Но я не доверяю матери. И брату тоже... Эх, ерунда все это. Можно, я у тебя поживу, в самом деле? Просто нужна хоть какая-то передышка.
- Можно, - сказал Аяо.
- Спасибо, - тепло улыбнулась Куми. - А твоя сестра возражать не будет?
Аяо неопределенно повел плечами.
- Я все ее пиво вылила. Неудобно как-то. И твой компьютер я в окно выкинула, - Куми смутилась. - Сама не знаю, что на меня нашло. Думала тебе помочь, но перестаралась.
- Я тоже хотел тебе помочь, - сказал Аяо.
- Мы квиты, - рассмеялась Куми. - Пойдем пока телик посмотрим внизу? Пока твоя сестра не пришла.
Аяо кивнул.
Это не может быть Куми. Все в его существе восставало против нее. Она казалась... неестественной. Он плохо знал Матоко, и не мог сказать точно, она это была или нет. Но Куми... Нужно понять, чего она хочет.
Они спустились в гостиную, и Аяо включил телевизор. На двд-проигрывателе лежал диск с "Волшебницей Якумо-чан", но Аяо совсем не хотелось его включать. Вместо этого он покопался внизу столика и достал первый попавшийся диск.
"Звездный флот".
Некоторое время он рассматривал его, затем ввел диск в щель проигрывателя и нажал на кнопку.
Куми плюхнулась на диван. Аяо сел рядом. Ее ладонь была совсем рядом, удивительно миниатюрная по сравнению с его ладонью. Куми пальцем скребла ворс.
- Что будем смотреть? - поинтересовалась она.
- Аниме, - сказал Аяо. - Там про принцессу Кириллу и пилота Юкемию-куна. У него есть летающий доспех модели "Буцефал" - он внесерийной модификации и потому лучше всех серийных мех.
- А, - сказала Куми и замолкла.
На экране появился логотип Бандая.
- Знаешь, - одновременно произнесли они.
Куми рассмеялась.
- Говори ты, - сказала она.
- Там про принцессу Кириллу, - продолжил Аяо в забытьи. - Она очень интересный персонаж. Противоречивый. Как и ты.
- Как я?
- Да, очень на тебя похожа. У нее тоже было трудное детство, ее ненавидела мать. Ее изнасиловал отец.
Куми смолкла, кровь бросилась ей в лицо.
- Ч-что? - кое-как выдавила она.
- Но главный герой простил ей этот грех.
- Грех? - у нее расширились глаза. - Это грех, по-твоему?
В ее голосе звучала нескрываемая злость.
- Конечно, - кивнул Аяо. - Ведь она была осквернена.
- Это не грех. Она не виновата.
- Виновата, - упрямо сказал Аяо. - Надо было ей сразу такое сказать, а то неправильно получается.
- Да что ты в этом понимаешь? - закричала Куми.
- Всё, - негромко ответил он.
И после паузы добавил:
- Я мог бы сейчас изнасиловать тебя. И никто бы мне не смог помешать.
Некоторое время Куми молча рассматривала его, словно не веря, что он это сказал. Аяо ни за что бы не сказал Куми такого. Но сейчас он обращался не к ней. А к этому... существу.
- Да ну, - наконец сказала Куми, справившись с собой.
- Да. И ты бы не стала сопротивляться.
- Уверен?
Он взвесил пульт в руке и вдруг подался вперед, огрев Куми по голове рукояткой.
- Ты что творишь, недоумок? - вырвалось у нее.
Он ударил еще раз, и Куми, разъярившись, ткнула его в ответ, угодив ногтями по лбу. Аяо не обратил на это внимания. Взяв пульт обеими руками, он попытался ударить с размаху, но Куми уже была на ногах.
- Всё! - закричала она. - Я думала, ты нормальный, а ты все тот же олигофрен. Совсем крыша у тебя поехала. Я ухожу.
- Ты не уйдешь, - тихо ответил Аяо. Все в нем натянулось, как пережатая струна. В этот момент он был готов на все, лишь бы заставить ее показать себя настоящую.
- Может, и не уйду, - согласилась Куми. - Сначала я тебя проучу. Поверить не могу, и как я вообще подумала...
Она стала оглядываться в поисках оружия или чего-то, что могло бы сойти за него. Но Аяо был уже рядом. Он со всей своей силы ударил ее в грудь. Удар хороший получился, аж самого едва в сторону не повело. Куми задохнулась. Из ее горла вырвался мучительный звук. Ухватив ее за блестящие волосы, Аяо потащил ее к дивану. В голове не было ни единой мысли - одна лишь пустота. Сейчас он превратился в придаток к своим страхам, к своим кошмарным предположениям.
Но Куми уперлась.
Согнувшись, широко расставив ноги, она с остервенением стала царапать державшую ее руку. Было совсем не больно. Аяо решил было, что победил - но тут Куми качнулась вперед и врезалась ему головой в грудь.
Едва не упав, Аяо выпустил ее, и Куми немедленно пнула его в пах. Закричав, Аяо отшатнулся. В глазах все потемнело. Падая на спину, он схватил Куми за руку, и они упали вместе.
В висках стучала кровь. Закусив губу, Аяо приподнялся и, не давая Куми встать, схватил ее за ухо, дернул на себя. Издав вопль, Куми вновь упала.
Аяо взял-таки ее за волосы и ударил не глядя по лицу. Затем ударил еще раз. Она все еще дергалась и хрипела. Аяо ударил снова, снова, снова, попадая по лицу, по шее, по плечам. Но Куми молча боролась. Кожа пружинила под его ударами, вминалась, но тут же распрямлялась, неся на себе уже следы будущих синяков.
Наконец она упала и закричала, закрыв голову руками:
- Хватит! Не бей!
Но Аяо уже подтаскивал ее к дивану. На экране тем временем разворачивалась сцена: принцесса Кирилла отчитывает Юкемию-куна. Неуклюже повалив Куми на диван, Аяо уселся сверху - и вжал ее лицом в ворс. Затем дернул за волосы так сильно, что кожа у их основания вспыхнула, и заставил неотрывно глядеть в бликующий экран.
- Смотри. Ты этого хотела добиться?
- Ты спятил... - простонала Куми. Ее глаза были мокры от слез. Но Аяо не дал себя обмануть.
"Я не это имела в виду, - произнесла с экрана Кирилла. - Не подумай чего!"
- Вот-вот, - сказал Аяо прямо в ухо Куми. - Это и был твой план?
- О чем ты?! - придушенно билась она под ним.
- Стать чем-то более интересным, чем старый анимешный персонаж. Показать свой характер. Выстроить историю любви и подвига. Я бы готов ради тебя... ради нее на все, и это ведь и придало ценности происходящему, верно, Мейда-чан? Я даже отца ее убил! Или не было никакого отца? А, Мейда-чан?
- Какая еще Мейда? - простонала Куми.
- Почему я вообще начал интересоваться своими одноклассниками? С твоей подачи. Ты нашла ту, которая сочла для меня подходящей... обманула меня... выстроила эту глупую историю... А я повелся!
Куми высвободила руку и стала судорожно колотить Аяо по телу, попадая по бедру и по рукам. Она сопротивлялась все сильнее и сильнее - и держать ее было уже трудно. Она выворачивалась из его хватки.
И тогда Аяо ударил ее, да так, что она издала страшный звук, похожий и не похожий на вопль, а затем обмякла. Аяо еще не успел переодеться со школы, и ремень был при нем. Выпустив его из штанов, Аяо провел один кончик под шеей Куми и взял ремень обеими руками. Куми очнулась. Поняв, что он делает - закричала, забилась изо всех сил, но было уже поздно: Аяо свел руки вместе, завершая обхват, а затем стал душить Куми.
Она бешено выгнулась под ним. Звук, родившийся в ее горле, должен был стать криком - но он вышел лишь тоненьким сипением, словно еле слышный свист, издаваемый проколотым мячом. С каждой секундой этот долгий, чудовищной долгий звук становился все тише и тише, пока не пропал совсем. Осталось лишь бьющееся тело.
Его поддельная мечта. Его фальшивка. Не человек - персонаж.
Аяо душил ее, да так, что аж костяшки на руках побелели. Он не переставал давить даже тогда, когда всяческое сопротивление прекратилась, и Куми затихла под ним абсолютно мертвая, неживая.
Спустя вечность он очнулся.
Равнодушно оглядел все еще теплое тело под собой, затем пошел в ванную, чтобы отмыть несуществующую кровь с ладоней.
Ее не было жалко.
Это не Куми, а... существо.
Интересно, что произошло с настоящей Куми? С Матоко? С отцом Куми? Страх накатил внезапно, и Аяо стало дурно.
Ведь они... наверняка...
Он заполз к себе в комнату и свернулся под одеялом, как был - в одежде. Долго, мучительно он ожидал сестру, пока вдруг не осознал, что никакой сестры у него никогда не было.
Он все выдумал.
Он был единственным воспитанником доктора Такамуры. А потом доктор исчез. Он... он убил его, наверное.
Аяо не мог вспомнить, что произошло.
В его голове одна за другой рождались крики, вопли, увещевания и угрозы. Миллиарды лет он пролежал так, надежно укрытый от мира одеялом, и пытался заплакать, чтобы вместе со слезами ушло ядовитое горе. Но слез не было.
А потом он почувствовал голод.
Стащив с себя одеяло, Аяо поплелся в гостиную. Тело Куми уже исчезло. Лишь ремень валялся на диване. Аяо заливал пачку рамена кипятком, когда входная дверь открылась, и в гостиную вошла сестра - как была, свежая и румяная с улицы.
- Аяо-чан? - спросила она. - Это еще что такое? Это не еда, а помои.
- Но ты ведь их ешь, - мертвым голосом ответил Аяо.
- Э, нет! Я ем, а тебе нельзя. Тебе желудок портить нельзя, ты еще не такой пропащий, как я, - сказала Аяме.
Она забрала у него рамен.
- Сядь, посиди. Сейчас что-нибудь нормальное приготовлю.
Сидя на диване, Аяо смотрел на нее, такую веселую, обычную, нормальную, и в душе у него царило спокойствие. Наконец-то он успокоился. Наконец-то пришел в себя.
- Нэ-сан, - тихо позвал он.
- А? - оглянулась Аяме.
- Не уходи. Пожалуйста, никуда не уходи. Всегда будь только собой.
Она серьезно посмотрела на него и ничего не сказала, лишь слегка наклонила голову в знак согласия.
Они поужинали.
Ночью Аяо, не в силах вытерпеть шепчущей темноты, снова вылез из кровати и пошел к сестре. Она и в этот раз позволила ему лечь рядом с собой. Снова обняла.
И лежа в темноте рядом с теплой Аяме, Аяо вдруг принял решение. Он повернулся к ней лицом. Сестра молча смотрела на него. В ее глазах был только мрак.
Аяо прикрыл веки и подался вперед, найдя своими губами ее. И она не оказала ему никакого сопротивления.
Чуть позже он назвал ее "Мейдой-чан", и она не стала ему возражать.