Всё чаще, день ото дня, в голове начинает отдаваться пульс и мысли смешиваются в одну кучу. Головная боль, как это прозаично!

И безразличие — либо как защита от внешних раздражителей, выродившаяся в непробиваемый амненорм, либо естественное состояние, оправданное моралью, которую я наконец сформулировал. Всё чаще я думаю о смерти близких людей, и понимаю, что первое, что я сделаю — начну думать, нет, рассчитывать, что изменится в моей жизни и что делать далее, чтобы это минимально меня затронуло. Потом погрущу. Или хотя бы сделаю вид.

И трусливость — ох, эта чудовищно омерзительная трусливость перед обстоятельствами, от меня не зависящими. Пару месяцев назад меня изводили две мысли. Сладкое упоение тем, как я вставляю в рот ствол пистолета, нажимаю на курок и пуля с немыслимой скоростью пробивает кость, смешивает в кашу мозги, выходит с чавканьем, которое невозможно услышать из-за слишком громкого выстрела, на свободу и… и голова наконец перестаёт болеть. Эта, на самом деле, не настолько уж сильная боль, стала символом всей боли, что я испытываю и испытывал в последние годы, физической и моральной
И, будто бы в противовес, склизкая, просачивающаяся в самые отдалённые уголки сознания жуть, впивающаяся в голову мнительность, причём я понимаю, что она беспочвенна. Мысль, что я смертельно болен. Что я могу узнать в один день, и этот день — прямо сегодня, что мне осталось жить, например, два месяца. Эта мысль сковывает меня, не даёт думать, не даёт даже спокойно пойти ко врачу и ценой моей репутации в глазах чужого человека и некоторой суммы денег выяснить, что я более-менее в порядке.

А пишу я это потому что у меня вновь болит голова, я хотел написать что-то друзьям — и не смог. Я хотел поделать игрушку на микроконтроллере — и не смог. Я хотел написать в тред — и не смог. И я слишком одинок в своей голове, пусть мои слова останутся хотя бы здесь, стук моих пальцев по клавиатуре меня успокаивает, даёт иллюзию, что я что-то делаю.

Ах да. За всё время, за весь этот год, не было ни разу, чтобы у меня так же перехватило дыхание от кристалльной и тёплой и холодной… я не могу подобрать слов. От природы. А это, как, возможно, я тут уже говорил, основное, что давало мне силы для жизни, тот огромный заряд. Мне не больно, или больно, но это не так важно, мне тоскливо.