Вскарабкавшись, он на четвереньках прошел пару ярдов и присел, следя за остальными. Солдаты залезали бодро, словно в атаку – но в этот раз пули полетят в спину. А впереди, вдалеке, грязно-серой пеленой стоит все тот же чертов туман. Никуда он не делся.
	— Не ждать! — Рик махнул рукой. — Шевелитесь!
	Кое-кто задержался, чтобы помочь раненому, а остальные спешно отправились дальше. С рывка втянули Дональда, он, шипя и бормоча ругательства, словно утка похромал за товарищами. Но недолго, к нему подскочили и впряглись пара новобранцев. Затем подняли убитого. С ним не церемонились – волокли по земле, обмотанным в какие-то тряпки. 
	Все наверху. Теперь – ходу, что есть мочи… но не быстрее отстающих. Они сейчас как жирные, манящие, далекие куропатки, по которым грех не выстрелить.
	Свист. Промахи! Где-то над головами проносятся пули, за спинами трещат винтовки – далекие и близкие. Ха! Сквозь дыхание Рик почувствовал, как губы против воли складываются в улыбку. Норфолкцы поддержали огнем! Он коротко оглянулся – и правда, палят в сторону фермы. Не договаривались, но помогли.
	В шум перестрелки, пробившись через топот ботинок и гул крови, вплелся стук пулемета. Началась жатва. Невидимая коса подбиралась все ближе. Свистящий взмах, и между солдат встают фонтанчики пыли. Второй над головами. Третий вразброс.
	Черт, дерьмовая была идея! Но уже поздно – только вперед!
	— Вперед, сонные мухи! — заорал Рик, больше подбадривая себя. — Берите левее! Скроемся за холмом!
	Он сам прибавил бы скорости. Мешала ответственность. Раз парни доверили командовать, то и вести себя нужно как хороший командир, обещавший вывести всех!
	Последняя очередь пулемета. Смолкли винтовки. Рота оторвалась, сбежала достаточно далеко, скрылась за мушками.
	До укрытия добрались не все.
	— Все целы!? — крикнул Рик, не успев толком перевести дух.
	Он спешно огляделся, сморгнул пот с глаз и повторил. Кругом отдыхали солдаты. Кто-то нервно хихикал, кто-то молча глядел в пол. Стив запрокинул флягу и в сердцах бросил ее на землю – растратил воду, пока тушил погибшего. Того дотащили.
	— Дональда, Декстера и Финна нет! — хриплый голос новобранца на секунду дал петуха. — Совсем нет!
	У Рика запылали щеки от стыда. Липкого, горького, противного стыда за себя и свои идиотские приказы. За смерть или раны трех парней, с которыми он толком-то не знаком. Сплюнув, Рик быстро взобрался чуть выше по холму и посмотрел на пройденный путь.
	Ага. Вот они, все трое. Лежат в полутора сотнях ярдов, совсем немного не добежали. Не шевелятся. Мертвы.
	Рик поскрипел зубами, глядя на убитых, и торопливо спустился. Некогда сопли жевать! Грязь на душе он смоет потом, пинтами плохонького алкоголя. Сейчас дорога ведет дальше, назад к своим, вглубь серой пелены тумана, окружившего местность будто древнюю гладиаторскую арену.
	Осталось, оказывается, рукой подать.